О моём перерождении в сына крестьянского 1 (СИ)

Снаряжение:
Наручи Малой Силы Мага (плотность и контроль +1);
Венец Малой Концентрации (сенситивность и восприятие +1);
Пояс Малого Противостояния (резистентность +2)
  
О моём перерождении в сына крестьянского 5
 
Этап пятый 
В своё время я проделал путь с запада на восток, в столицу, с торговыми караванами. Сильно помогло то, что гриннейцы, да и вообще разумные, не очень-то считаются с маленькими детьми. Мало кому приходит в голову, во-первых, что семилетка способен представлять собой хоть что-то серьёзное, я уж про опасность не заикаюсь; а во-вторых, что ребёнок может и сам по себе путешествовать. Дети до момента принятия судьбы – это так, приложение к взрослым. Если оно тихое, то есть не бегает, не вопит и не ревёт, не шкодит и не лезет куда не просят, большинство взрослых с радостью попросту забудут о том, что оно тут вообще есть. Наверняка ведь оно едет с кем-то – вот пусть этот кто-то за ним и следит, а у нас своих дел по маковку, некогда нам с чужими спиногрызами вошкаться.
  
Однако, как я быстро обнаружил, десятилетка (особенно здоровый и достаточно крепкий, вполне способный сойти за пацана лет 12-13) подобным уровнем социального стелса не обладает. Тот, кто почти наверняка имеет класс и что-то этакое может, неизбежно привлекает внимание.
Причём, с-с-собака страшно сутулая, для привлечения внимания даже не обязательно пытаться тихо пристроиться где-нибудь в уголке повозки в момент отправления или поморгать голодными глазами рядом с кашеваром, прижимая к пузу пустую миску. Для этого вполне достаточно просто спокойно идти по своим делам мимо занятой караванной стоянки.
Впрочем, на такой случай у меня имелся план. Да и подготовку иного рода я провёл, не поленился. Причём творческое применение Маски Фантомаса стало лишь частью замысла...
– Эй, ты! Пацан в балахоне! А ну стой!
– Допустим, стою, – и даже повернулся лицом на голос. – Дальше что, тётенька?
– Я тебя не помню. Ты вообще чей?
Эх, история... а ты реально любишь повторяться, да?
– Я вас тоже не помню и не знаю, тётенька. Что вовсе не диво, потому что я вас в первый раз вижу.
– Ты мне тут не шути! И отвечай на вопрос. Ты чей?
– Свой собственный. Вопросы? Ещё вопросы? Тогда прощайте, неизвестная тётенька.
– Стой!
Пора подсекать или ещё рано? Ай, слишком много думаю! Выбрал линию, и хорошо, продолжу её гнуть, пока можно:
– Зачем вам надо, чтобы я стоял? Шибко любопытная, до сих пор мне неизвестная тётенька.
В ответ эта... мгм... в общем, эта нахмурилась, выхватила кинжал и махнула им – добро хоть не прямо в меня, а чуть в сторону. В утоптанной земле с характерным звуком образовалась глубокая линия.
– Вот вообще не впечатляет, тётенька. Я знаю девицу вдвое моложе, которая делает Рассечение раза в три лучше. Или даже вчетверо.
– Перестань звать меня тётенькой! Для тебя я – старшая Канэла.
– Тогда я для вас – молодой Арэк, – иначе говоря, если с имперского современного, Плащ. Или, возможно, Балахон. В общем, кейп в своём секретном облике. Почему никто не смеётся? – Безмерно рад, что наше знакомство наконец-то состоялось.
– Это ты-то молодой?
– Представьте себе. Кстати, я тоже умею кое-что.
Вынимаю свой кинжал (откуда? Да всё оттуда же: иллюзионист я или кто?). Взмахиваю, стараясь имитировать воинский приём, благо что действительно насмотрелся на его выполнение – и на земле чуть в стороне от Канэлы с уже знакомым звуком образовалась ещё одна линия.
– Так ты что, – заметно тише сказала она, разглядывая след как бы от Рассечения, а по факту, само собой, от Мистического Заряда, – впрямь успел тропу найти?
– Да, – и давно, но не будем шокировать случайных встречных, продолжим гнуть своё. – Вопросы? Ещё вопросы? Тогда...
– Постой!
– Старшая Канэла, вы до сих пор не соизволили объяснить, зачем я вам вообще понадобился.
Тётенька (а если без хиханек, то довольно молодая и симпатичная женщина лет под тридцать на вид, хотя реально может быть и за сорок: адепты путей силы тоже стареют медленней нормы, хотя и не до такой степени, как адепты путей духа) тяжело вздохнула, проводя свободной ладонью по лицу.
– Слушай, Арэк, я извиняюсь. День тяжёлый вышел, да и сложно представить, что ты уже... давай так: ты посидишь с нами, перекусишь, поговоришь – а потом, если захочешь, пойдёшь дальше. Лады?
А вот теперь точно пора подсекать:
– Принимаю извинения и приглашение. Правда, мне нечего положить в общий котёл, кроме соли, у меня даже хлеба больше нет. О! У вас можно прикупить еды в дорогу?
– Об этом не волнуйся. Я могу и... хм. Пойдём?
– Пойдём.
Помимо старшей Канэлы, у небольшого костерка в тёплой, явно не вчера сложившейся компании пристроилось шестеро.
Самым старшим в ней выступал солидный седобородый дядька: не сильно рослый, но необычайно крепко сбитый, открыто и гордо носивший гильдейский значок поверх зачарованного латного доспеха. Причём на правильном шестиугольнике значка под скрещенными жезлом и кинжалом на тёмно-синем фоне сверкали, выстроившись ромбом, четыре серебряных звезды.
Очевиднейший Авангард, он же танк, с короткой – на ладонь длиннее хозяина – глефой.
Словно в порядке компенсации, рукоять оружия (тоже, само собой, зачарованного: уж матёрый профи уровня 40+ может позволить себе лучшее!) была толстой почти как древко лопаты. И, возможно, цельнометаллической, но скорее всё же полой. Оно и понятно: при баснословной силище Авангарда оружие должно выдерживать баснословные же нагрузки; а то ежели, как в русских былинах, в каждом бою ломать и основное, и запасное оружие, то на услугах чародеев-кузнецов разоришься в момент.
Ещё двое – а с Канэлой, выходит, все трое – выступали в роли Арьергардов, сиречь ловкачей. Но если тётенька за недостатком силы полагалась на чистую ловкость, на что намекал кинжал для атак Рассечением в комплекте с небольшим, но прям отменно зачарованным кулачным щитом и бандольера с метательными ножами поперёк груди, то помянутая пара широкоплечих дяденек сочетала ловкость с силой и использовала длинные, тугие луки. Притом не абы какие, а металлические и с металлическими же тетивами. Один из пары холил длинную, заплетённую в косу бороду, но наголо брил макушку; другой, словно контраста ради, отращивал эльфийского (в моём первом мире сказали бы – французского) плетения косу на скальпе, но брил лицо.
Моё дурацкое чувство юмора немедля окрестило их Косолуками, и хорошо, что при буквальном переводе на гриннейский соль шуточки теряется; даже если вдруг ляпну вслух, никто ничего не поймёт.
Дополняла четвёрку силовиков дама в возрасте меж Канэлой и седобородым, судьба которой легла на пути духа, а выбором стал класс друида. Ну, или нечто вроде того. Так-то она вполне могла оказаться шаманкой тварей, бистмастером, приручителем... а может, и вообще менталистом-кукловодом каким. Моё мнение насчёт её класса опиралось исключительно на внешность. Кожаные одёжки с бахромой в этаком индейском стиле, сапоги а-ля мокасины, куча фенечек, ожерелок и висюлек тут и там, отзывающихся в море маны любопытным эхом...
Плюс сидящий на левом плече, на специально нашитой накладке, седой ворон, лежащий у правого колена рыжий пёс (вероятно, с толикой крови Нюхачей, оттенок магии характерный) и совершенно явный монстр в облике чёрной белки размером с терьера, смирно сидящий на левом колене своей подруги-хозяйки-кто-она-там и неспешно грызущий орех.
Чем не друид? Вот и я о том.
Оставшиеся двое выглядели подростками лет шестнадцати; ну, девица помоложе, парень постарше, не сильно принципиально. Важнее, что оба носили на груди нашивки с одной звездой, играли роль не столько настоящих охранников, сколько стажёров-родственников-учеников –и потому большого внимания с моей стороны не привлекли. На общем-то фоне.