Мой защитник (СИ)

 - Я с ним уже нашел общий язык. К тому же на мой стороне будет Вадим, и расскажет, что вы творите, - сам я в это не особо верил. Одно дело, признаться в том, что тебя хотят трахнуть трое парней мне, а другое - всему городу.
 - Все равно – не убьешь, - поймал собственную уверенность Родион.
  
 - Я не пойму, вам так сильно хочется умереть? – тяжело вздохнув, произнес я. – Моя жизнь меня мало волнует. Пусть меня посадят, но я сделаю так, как считаю нужным, и моя совесть будет чиста.
 - Хорошо, Глеб. Но давай мы останемся в школе. Все год… мы не будем лезть к Вадиму. Нужен он нам! – сказал мне один из парней, что стоял справа от Родиона.
 - Возможно и так, что не нужен, - кивнул я, соглашаясь. – Но я не могу знать этого наверняка и пришел сюда не вести светскую беседу, а указать вам, что делать дальше, чтобы жить.
 - Ты спятил, - с каким-то благоговением произнес другой, и я увидел, как он тянется к карманам своих джинс.
 - Я влюблен, - ответил ему, и показал, чтобы он держал руки наверху. – А теперь разговор закончен.
 Я выстрелил из пневматического пистолета. Я знал, что оставить их без следа нельзя, иначе они вернутся, не поймут серьезности всего разговора или просто решат, что я блефовал (хотя частично так и было, я просто сам не знаю, на что способен ради Вадима), и начнут играть со своей гордостью, пойдут на попятное.
 Выстрел пришелся между Родионом и парнем слева от него. Благо они стояли относительно далеко друг от друга, и я не попал ни в одного из них. Зато парни испугались и пригнулись, дав мне время сбежать, скрыться в одном из поворотов. Я услышал, как кто-то закричал, чтобы дети не баловались и дали спасть честному народу. Другой мужчина рявкнул насчет бомбочек и своего мнения о них.
 Только дома я унял дрожь в коленях и в теле, немного успокоившись. Теперь я почему-то был уверен, что проблема с Родионом и его друзьями решена, и даже если они не уедут из города, то все равно не будут лезть к Вадиму. А именно в этом и заключалась моя миссия.
 44. Лучший. ПОВ Глеба 
 Следующий утро было самым лучшим в моей жизни, по крайней мере, на данный момент. Я встретился с Вадимом, и мы вместе пошли в школу, которую прежде я не очень-то и любил, скорее, мне нравилось получать новую информацию, но с любимым все становиться красочней и красивей.
 Он явно был удивлен тому факту, что даже в мое отсутствие к нему не лез Родион со своей компанией, но Вадим мне ничего по этому поводу не сказал, даже если у него появились какие-то подозрения на этот счет.
 Естественно, что Родион и его друзья все же решат позже подойти ко мне с надеждой на мое смягчение и разрешение остаться в нашем городе, и мне придется это позволить, пусть и не сразу, помучиться им никто не запрещает. Мой брат сегодня вечером, наконец, нас покидает, уезжая обратно к себе в город, что не может не радовать, и это расстраивает, ведь прежде мы хорошо общались…
 Нужно с Ромкой помириться.
 Потом мы с Вадимом пошли к нему домой, и сейчас он сидит передо мной, усиленно пытается сосредоточиться на уроках, в то время как я целую его руки. Каждый пальчик по отдельности, и между ними тоже, иногда вожу языком по ладошке и он нервно дергается, краснеет. Просто моя личная прелесть, мой милашка.
 - Глеб, перестань. Если ты не собираешься решать физику – это твои проблемы, но не мешай хотя бы мне.
 - Ты же этой рукой не пишешь, и она не участвует в процессе решения задач по физике, - ответил я ему незамедлительно, так как лишаться самой вкусноты не желал.
 Вадим тяжело вздохнул, понимая, что отвязаться от меня у него не удастся, и продолжил заниматься. Когда в ход пошла математика, я все же отпустил руку Вадима, отчего парнишка вздохнул с неким облегчением вперемешку с тонкими нотками расстройства, которое он попытался скрыть.
 Я же, так как делать мне более было нечего, стал сворачивать тонкие тетради Вадима в подзорные трубы.
 - Хватит. Иначе то, что ты сделаешь со следующей тетрадкой – я сделаю с тобой, - попытался запугать меня мой любимый.
 - Я всегда мечтал научиться летать, - произнес я с озорством и уже было хотел начать складывать тетрадь в самолетик, как Вадим быстро скоординировался и, схватив со своей постели подушку, запустил в меня ею.
 - Ты доигрался, Глеб, - сказал он мне, потягиваясь через несколько минут. – Я закончил, и теперь тебе пришел всемирный конец света в лице меня.
 Я рассмеялся, видя, как у него появляется коварная улыбка.
 *от авторов* Нас если что двое. А то оказывается не все в курсе данной информации.
 Рейка - Вадим. 
  Акира - Глеб 
 45. Любовь. ПОВ Вадима 
 Думаю, Глеб только по одной моей улыбке понял, что я хочу от него и как именно я собираюсь мстить, поэтому откинул тетради в сторону и, улыбаясь в ответ, неспеша подошел ко мне.
 - И что же ты будешь делать? - его рука легла мне на лицо и он нежно провел тыльной стороной ладони по лицу. - Сложишь оригами и отправишь в полет, как я поступил с тетрадями, или…
 - Я буду нежно водить руками по обложке, - совершенно без страха и волнения провел рукой по его лицу, легко, как и он, медленно опуская её вниз, к ключице. – Потом, словно невзначай, открою, - пальцами я начал расстегивать рубашку, в то время как губами уже прикасался к тонкой коже на шее.
 Руки Глеба гладили по спине, но и только, словно парень хотел, чтобы я сам всё сделал, а я этого и хотел. Хотел принести ему удовольствие, хотел снова почувствовать приятный запах его тела, то ни с чем не сравнимое тепло, бархат кожи…
 Губами я уже опускался ниже, к груди, потом к животу. Мои пальцы уже закончили с его рубашкой и приступили к джинсам, которые тут же оказались расстегнуты, а вот дальше… Дальше самый настоящий трындец, так как я совершенно не знал, что делать дальше. В прошлый раз то удовольствие (какое там удовольствие, самое настоящее мучение на моё задницу) доставлял мне Глеб, а сейчас… Что делать дальше?