Император ярости (ЛП)

— Он пуст! — кричу я ему.
Он хмурится. Затем, в замедленной съемке, все меняется.
Смущенное выражение Кензо внезапно превращается в чистую панику. Его глаза расширяются, лицо бледнеет.
— ОТОЙДИ!! — ревет он, спрыгивая с алтаря и бросаясь ко мне. — МАЛ! УБИРАЙСЯ ОТСЮДА К ЧЕРТУ…
О, черт.
Нужно двигаться.
Как только я отпрыгиваю, фургон рядом со мной внезапно превращается в оранжевую, пузырящуюся жидкость. Я не думаю. Я просто разворачиваюсь, бросаюсь на Такеши и вталкиваю его за пустую скамью, как раз когда весь чертов фургон взрывается с силой солнца.
  
Ощущение, как будто тебя сбил товарный поезд на полной скорости.
Удар взрыва разбивает и раскалывает скамью, за которой мы с Таком пригнулись, ударяя в меня с такой силой, что поднимает меня с ног и отправляет лететь назад, когда воздух вырывается из легких.
На мгновение мир становится тихим и спокойным, за исключением высокого, звенящего звука в ушах — но приглушенного, как будто через ватные шарики.
Я моргаю, откашливая серую пыль с потрескавшихся губ, когда поднимаю голову, только тогда осознавая, что я на земле.
Святой. Черт.
Пыль и обломки заполняют воздух, затягивая церковь дымом. Смутно слышу крики и людей, мечущихся в поисках укрытия, но все звучит далеким, приглушенным звоном в ушах.
На мгновение зрение плывет, мой ум пытается догнать хаос вокруг. Но затем, сквозь дымовую завесу, я заставляю себя сесть, мой пистолет все еще крепко зажат в руке.
Фургон охвачен пламенем, жар обжигает воздух вокруг него. Дым валит густыми, черными клубами, и я слышу треск пламени, пожирающего обломки. Я поднимаюсь на ноги, игнорируя боль в боку, пока сканирую комнату в поисках любых признаков нападавших. Так выползает из-под разбитой скамьи, показывая мне знак «ок», пока яростно кашляет.
Все, о чем я могу думать, это Фрея.
Я не вижу ее сквозь дым.
Мне нужно найти ее.
Такеши внезапно рядом, хватает мою руку, пытаясь потянуть к выходу.
— Пошли! — кричит он мне в ухо. — Нам нужно уходить!
Я отталкиваю его, мои глаза все еще сканируют комнату. Не уйду, пока не увижу ее. Пока не узнаю, что она в безопасности.
Затем, сквозь дым, я замечаю ее через открытую боковую дверь — пригнувшуюся за машиной снаружи, Кир и его люди образуют защитный круг вокруг нее. Ее лицо бледное, глаза широко раскрыты от шока и ужаса.
19
ФРЕЯ
Голос Кира заполняет библиотеку, его низкие, резкие команды прорезают тишину. Я сижу, свернувшись в кресле с высокой спинкой, с бокалом виски в руке, жжение алкоголя удерживает меня, пока я пытаюсь осмыслить все это. Быстрая, жестокая атака в церкви стала резким напоминанием об опасности, скрывающейся в тени нашего мира.
Напротив меня Кир ходит взад-вперед, телефон у уха, его выражение лица холодное. Его слова отрывисты, тон деловит, когда он отдает приказы тому, кто на другом конце провода, переключаясь между английским и русским.
Это тот Кир, которого видят большинство людей — босс Братвы, который всегда контролирует ситуацию и на шаг впереди. Но я знаю лучше. Под этой холодной, расчетливой внешностью скрывается человек, который вырежет собственное сердце ради тех, кого считает семьей.
Это утешительное чувство, на которое я привыкла полагаться, которое вытащило меня из довольно темных мест с тех пор, как я стала одной из тех, кого он считает семьей. Когда остальной мир становится черным и холодным, я всегда знала, что Кир будет рядом.
Я делаю еще один глоток виски, позволяя его теплу разлиться по груди. Ставлю бокал и смотрю на ноутбук. Мои пальцы летают по клавишам, пока копаюсь в различных онлайн-базах данных, которые нашла в даркнете, пытаясь найти хоть крупицу информации о нападавших.
Пока ничего. Ничего. Ноль. Ничего.
Кто бы ни организовал это, был дотошно осторожен. Что только делает меня более решительной раскрыть правду.
К счастью, сегодня никто не погиб. Но это не значит, что мы все вышли невредимыми. Лев, один из людей Кира, находится в больнице с куском взорвавшегося фургона, все еще застрявшим в животе. Есть также четверо других людей Николаевых, которые получили осколочные ранения и потребуют времени на восстановление.
Мягкий звук прерывает мое сосредоточение, и я смотрю вниз, чтобы увидеть, что Анни ответила на мое первое сообщение. Пока я здесь на карантине с Киром в его особняке, она в пентхаусе своего нового мужа — по настоянию Кензо, кстати.
Я:
Ты УВЕРЕНА, что там все в порядке??
Анника:
Да. Куча охраны. В лобби стоят пятеро парней Кензо, плюс трое Кира.
Слава богу.
Анника:
Ты в порядке?
Я:
Я в порядке. Немного потрясена. Типа WTF.
Я:
Думаешь, враги Кензо или наши?
С таким количеством сил Якудзы и Братвы в одном месте, задним числом, было бы почти более шокирующе, если бы кто-то не попытался использовать свадьбу как возможность для атаки — если бы они были достаточно самоубийственны или глупы, чтобы попробовать.
Анника:
Без понятия, честно. Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО больше похоже на ход Братвы, чем Якудзы.
Она не ошибается. Это русские — фанаты прямых, взрывных атак. Якудза более тонкие. Типа, если бы это были они, я бы ожидала, что свадебный торт будет отравлен или что-то в этом роде.
Анника:
Кир отправил людей присмотреть за Дэмианом, верно?
Я:
Как будто это не было моей первой мыслью?
Я:
Или Кира?
Наш квази-брат только что перенес последнюю операцию перед свадьбой, и она прошла успешно. Но врачи собираются держать его в коме еще несколько дней, чтобы убедиться.
Я понимаю, откуда берется беспокойство Анники. Обычно Дэмиан — сильный, помешанный на спортзале, самоуверенный, готовый стрелять крутой парень. Но пока он ослаблен и лежит без сознания в больничной кровати? Он идеальная цель для тех, кто хочет причинить боль Киру.
Анника:
Извини, просто в панике
Я:
Я знаю. Я тоже. Просто дразню тебя. Да, сейчас в больнице около десяти парней.
Кир заканчивает звонок резким приказом и бросает телефон на стол, потирая виски, пока опускается в кресло напротив меня. Он выглядит нехарактерно уставшим. Кажется, даже он не может противостоять давлению.
Я:
Мне нужно идти. Я помогаю Киру с разведкой. Свяжемся позже?
Анника:
Конечно. Люблю тебя, будь осторожна.
Я:
Веселитесь в свой особенный вечер!
Анника:
Ненавижу тебя.
Я улыбаюсь, закрывая приложение для сообщений.
— Какие-то успехи? — спрашивает Кир, его глаза скользят к моему ноутбуку.
Я качаю головой.
— Пока ничего. Кто бы это ни сделал, они хорошо замели следы.
Он вздыхает, его выражение лица темнеет.
— Хорошо. Продолжай, если сможешь. Я хочу найти этих ублюдков и повесить их за яйца.
— Или яичники.
Он смотрит на меня. Я пожимаю плечами.
— Это могли быть женщины.
— Женщины были бы достаточно умны, чтобы не нападать на свадьбу моей дочери.
Я смеюсь.
— Тушé.
— Мы найдем их, Фрей, — рычит он. — Обещаю.
Да. Если есть что-то, чему я научилась у Кира за эти годы, это то, что он не сдается. Никогда. Это одна из причин, почему всегда так уважала его — он неумолим, как и я. Вот почему мы так хорошо работаем вместе.
Я откидываюсь в кресле, делая еще один глоток виски, пытаясь сосредоточиться на текущей задаче. Поднимаю взгляд, когда дверь библиотеки скрипит, и Мия, одна из новых сотрудниц дома, входит внутрь. Она несет свежий напиток для Кира, ее глаза широко раскрыты и нервны, пока она приближается к нему.
  
Но в ее взгляде также есть дерзость, которая заставляет меня хотеть закатить глаза. Я также не пропускаю, что ее макияж свежо подправлен, юбка ее униформы горничной поднята немного выше, чем обычно, или что верхняя пуговица этой униформы расстегнута, показывая щедрый вырез и проблеск черного кружевного бюстгальтера.