Огненный князь 5 (СИ)
— Риск?
— Конечно, есть. Иначе какой в этом смысл? Умрешь там, умрешь и в реальности. И запомни самое главное, ты — хозяин своего сна, и никто иной. Будь сильным, не поддавайся влиянию, не позволяй изменять его. Реальность нереальна, страхи — выдумка, боль — иллюзорна. А теперь ложись, закрывай глаза и очисти голову, выкинув из нее все мысли. Встречаемся на главной площади.
— Какой площади? — только и успел спросить я, прежде чем мои глаза налились свинцом, и я заснул…
Медленно я шел по коридору нашей квартиры. Из столовой, где мы всегда обедали, слышались голоса. Один принадлежал моей маме, а второй был незнакомый, грубый, мужской. На цыпочках подойдя поближе, я замер возле незакрытой двери, слушая, о чем они говорят.
— Мы знаем, что он украл больше, чем есть у вас, — с напором говорил незнакомец. — Все счета проверены, но мы ничего не можем найти. Где он прятал деньги?!!
— Вы уже три раза устраивали у нас обыски, — устало проговорила мама, -но так и ничего не нашли. Надо — ищите еще. Больше мне нечего вам сказать. Но у нас никогда, я повторяю, никогда не было больших сбережений. Я уверена, что произошла чудовищная ошибка, и мой муж невиновен.
— А вот следствие считает иначе. Его вина полностью доказана, и казнь состоится через три дня. Сознайтесь, где вы прячете украденное, и я обещаю поспособствовать, чтобы вам оставили ваше жилье. Поверьте, если у вас его конфискуют, в муниципальном вам точно не понравится.
— А вы проверили счета его начальника? Если не ошибаюсь, барона Шувалова? — спросил я, заходя внутрь.
— Молчи, щенок! — тут же зашипел он. — Не смей оскорблять своим поганым ртом имя уважаемого аристократа!!!
— Щенок? — переспросил я, делая шаг на свет и с ужасом понимая, что я в теле маленького мальчика, и этот разговор уже был мной услышан когда-то.
— Видит бог, я не хотел этого, — злобно усмехнулся мужик, после чего схватил маму за голову и со всей силы стукнул ею по столу. От удара ее лицо превратилось в кашу, а он все бил и бил, требуя деньги. Минута ступора прошла, и я с диким воплем кинулся на него.
Удар — и мое тельце отлетает к стене, больно об нее ударяясь. Схватив со стола кухонный нож, он направился ко мне, играя лезвием. Безумная улыбка, застывшая на его лице, и отливающие красным глаза придавали ему потусторонний вид.
— Что отрезать тебе первым, малыш? Может, ушко? Или пальчик? А быть может, твой длинный нос, который ты сунул туда, куда не следовало?
Я пытался отползти от него, не сводя взгляда с лезвия. Страх практически парализовал ноги и из горла вместо крика ужаса вылетал какой-то хрип. Глаза периодически лихорадочно шарили по полу в попытке найти хоть какое-то оружие. Но увы, кроме моей любимой машинки ничего под руку не попалось.
Хотя, и ее хватит. Мой разум стал вдруг кристально чистым, а движения точными. Толчок ее по гладкому паркету — и этот урод, делая следующий шаг, наступает на игрушку. Нога пошла вперед, и он, завалившись назад, падает, ударяясь головой об угол стола.
Рывок к нему, забрать нож из ослабевшей руки и воткнуть его тому в сердце и долго смотреть, как затухает его взгляд…
— Сынок, — донесся до меня стон моей мамы. — Зачем ты пришел сюда? Ты нас бросил, оставил одних. Уходи. У меня теперь новый муж и другая семья.
Моргнув, я понял, что стою в спальне родителей, а мама голая лежит под каким-то мужиком, что дергается на ней. С каждым его толчком с ее губ срывался стон то ли боли, то ли удовольствия.
— Пошел прочь, щенок! — оторвался он от нее, и я увидел у него во рту острые зубы и окровавленную шею мамы. — Тобой я позже займусь. И приготовь свою сестру, ее я оставлю на десерт.
Мое тело, не повинуясь мне, развернулось и собралось выйти из комнаты.
— Братик, — Ксюха стояла передо мной только в трусиках и маечке. В ее руках был маленький альбом для рисования и желтый карандаш, которые я ей подарил на день рождения. — Нас съедят?
— Что ты, дядя так просто шутит, -отозвался я, лихорадочно соображая, что делать.
— Не шучу, — раздался рык из комнаты. — И вообще, я уже с ней наигрался, идите сюда.
— Пойдем, — она взяла меня за руку. — Я не хочу смотреть, как ты умираешь. Умрем вместе.
— Нет, мы не умрем.
Думай, Тимофей, думай!
— Ну, долго вы там еще? — в дверях возник голый урод, полностью заляпанный кровью.
— Нет, уже идем.
Оцепенение спало, и я, выхватив у сестры карандаш, всадил его прямо в яйца этой твари. Упав на колени, он завыл, держась за промежность, а я недрогнувшей рукой сделал замах и вбил острый конец ему в глаз. И надавив, пропихнул вглубь, видимо, достав до мозга.
— Беги, сынок, беги!..
— Братик, мне нравится, когдаменя трахают сразу трое. Не хочешь присоединиться?..
— Кислота внутривенно — это прекрасно…
— Шлюха, помойная шлюха! Ты и твои дети должны сдохнуть…
— Прости, друг, у меня долги…
— Ты мерзок, проклятый простолюдин! Я никогда не выйду за тебя…
Кошмары сменялись один за другим, как и комнаты, через которые я проходил, а я шел — и с каждым разом становился все взрослее и сильнее.
Я уже не помнил, для чего я тут, но знал одно — мне надо зачем-то попасть на площадь, что виднелась из окна. А еще я хотел убивать — и неважно кого. В какой-то момент я ощутил, что у меня во рту вместо обычных зубов выросли острые как иглы клыки. И мне это понравилось.
В предвкушении того, как я их погружу в мягкую плоть, я толкнул последнюю дверь, что вела на улицу…
Глава 6
Глава 6
Выхожу наружу. Площадь со старым, неработающим фонтаном в центре. Но он меня сейчас не интересует. А вот стоящая возле него пища очень даже.
— Я чувствую ваш страх, вашу безысходность, вашу смерть, -прошипел я, и не узнал свой голос. Рычаще — свистящий, он больше бы подходил какой-нибудь рептилии, а не человеку. Хотя, человек ли я? Длинные когти, отливающие чернотой, слегка сгорбленное тело, покрытое редкими, жесткими волосами. Проведя рукой по голове, я почувствовал гладкий, слегка вытянутый череп и острые уши.
Я шел к ним слегка подпрыгивающей походкой, борясь с желанием встать на четвереньки. От их вида у меня слюна текла из пасти и в то же время я чувствовал какую-то неуверенность в себе. Что-то меня сдерживало от мысли сразу кинуться на них.
Замедляюсь, а вот они начинают идти мне навстречу, беря в кольцо.
— Когда вы спите по ночам, — начали они и вдруг стали раздваиваться. Их становилось все больше и больше.
— Хозяин снов приходит к вам, — все, я в кольце, бежать некуда. Они слишком быстрые. Пытаюсь поймать их страх, но в ответ пустота.
— Но стоит злу себя увидеть, — в их руках появляются зеркала, светящиеся мягким светом.
— Оно не сможет вас обидеть, — сияние спало, и я увидел свое отражение. От увиденного у меня аж ноги затряслись и я рухнул на землю. Монстр, я превратился в гребанного монстра!!!
Зеркала брызнули осколками и в каждом я отражался. Сознание стремительно возвращалось, вымывая из души всю гадость, а вот та сущность, что поселилась внутри меня, уходить без боя не собиралась.
— Борись, Тим!!! — услышал я голос Надежды. — Демон проник внутрь тебя и завладел твой душой. Стоит тебе проснуться, он окажется в реальном мире в теле аватара, и тогда его никто не сможет остановить. Через нашу связь он проникнет в центр миров, и все города станут подобными Дьерку. Вспомни свою семью, вспомни, что ты любишь и любим. Собери всю радость и ударь по тьме. Спаси свою душу и себя!!!
Голова раскалывалась на части от воя того, кто был внутри меня. Он мешал, путал мысли, пугал видениями, которые были одно страшней другого. Но теперь я понимал, что это все неправда. Моя мама — любящая и добрая, моя сестра — мое солнце, что светит мне в минуты отчаяния. Мои девчонки, близняшки, все те, кто мне доверил свои жизни. Они рядом и незримо идут со мной по жизни и света их душ хватит, чтобы побороть тьму.