Не подарок на 8 марта (СИ)

— Это наша дочь.
— Ого, у вас тоже есть дочь? — округлила глаза Синицына.
— Конечно.
— Серьёзно? Но почему об этом никто не знает…
— Кто не знает? — строго поинтересовался Кораблёв.
— Ай, да неважно! — всплеснула руками Синицына, светясь, как начищенный медный тазик на солнышке. — Я так рада за вас, ребята! А может быть, мы тогда пообедаем все вместе? Стёпик, ты же не против?
Стёпик безрадостно кивнул. И вообще он как-то странно поник, глядя снизу вверх на Кораблёва. Что говорить, у Светкиного брата поистине богатырский рост. И разворот плеч. Да и вообще… Теперь Стёпа, наверное, почувствовал себя серой мышью.
— О, с большим удовольствием, — оскалился мой «муж».
Я выпучила на него глаза, отрицательно качая головой. Но он на это даже внимания не обратил.
— Всё равно нашу дочь теперь с детской площадки как минимум пару часов не вытащишь, — продолжал беспечным тоном этот гад, — и времени у нас вагон. Да, дорогая?
Мне очень захотелось незаметно отдавить ему каблуком ногу. Жаль, что не было каблуков.
Только вести светские беседы за обедом с этими двумя мне не хватало сегодня для полного счастья!
Синицына бесила не на шутку. Пожирала глазами Кораблёва, будто он мёдом обмазан. Жениха один раз у меня увела, решила теперь мужа увести? Пусть и ненастоящего. Но она-то об этом не знает!
Самое обидное, что Кораблёв никакой мне не муж, и увести его не составит большого труда. Синицына намного красивее меня. Выше и стройнее. И фигуристее. Только слепой на такую не клюнет.
Только непонятно, ей Стёпки мало? У них же дочь, вроде как… И в отличие от нашей, самая настоящая.
— Наш столик во-о-н там, если хотите, присоединяйтесь, — любезно предложил Рома «моим бывшим», указав направление рукой.
Олька тут же рванула в обозначенную сторону. Но Уткин ухватил её за руку и придержал.
— Извините, нам нужно поговорить, — сконфуженно произнёс он, бросив на нас неловкий взгляд.
Кораблёв слегка пожал плечами. После чего беспардонно обнял меня за талию и повёл в сторону нашего стола.
— Зачем ты позвал их? — зашипела я на Романа, едва мы отошли от четы Уткиных-Синицыных на приличное расстояние.
— А что, не надо было? — невинно поинтересовался мой новоиспеченный супруг. — Ну прости, жена любимая. Я ведь тебе угодить старался.
Да он издевается!
Попыталась высвободиться из медвежьих объятий, но мы как раз подошли к нашему столу, и Рома ловко усадил меня на диванчик рядом с собой, притянув поближе и снова нагло так приобняв.
От этих его беспардонных действий я вся засмущалась и раскраснелась. Отвыкла, что меня с такой лёгкостью может касаться мужчина. Да ещё и такой мужчина, как чертов Светкин брат.
— Может, хватит меня уже лапать? — недовольно пробурчала я, предпринимая очередную безуспешную попытку высвободиться из огромных загребущих лап.
— Я всего лишь изображаю любящего мужа, — заявил Кораблёв и ткнулся носом в мой висок, шумно втягивая носом воздух. — М-м-м, жёнушка, ты так вкусно пахнешь…
Вздрогнула от побежавших по телу мурашек и жалобно пискнула:
— Прекрати!
— Твои знакомые как раз сейчас на нас смотрят, — промурлыкал в ухо Кораблёв, доводя до дрожи своим чарующим бархатным голосом.
Бросила быстрый взгляд в сторону детской площадки и убедилась, что это действительно так.
О господи, за что мне эти мучения?
Поерзала в мужских руках, изо всех сил стараясь держаться в своём уме, не поддаваться сладкому искушению — обмякнуть, прильнуть к сильному телу и заурчать довольной кошкой.
— Да перестань же ты, ну пожалуйста! — взмолилась я.
Удивительно, но это сработало. Наглец немного ослабил хватку и позволил мне отодвинуться на безопасное расстояние.
Выдохнула, красная, как помидор. Сдула непослушную прядь волос.
Только бы эти двое и правда не притащились сюда, решив разделить с нами трапезу. Кажется, Уткин воспринял приглашение Кораблева с куда меньшим энтузиазмом, чем его прекрасная жёнушка. Надеюсь, Стёпа отговорит её клеиться к моему «мужу».
Но боженька не услышал мои молитвы. Вскоре Синицына грациозно подплыла к нашему столу, таща за собой своего драгоценного супруга.
 
Уселись напротив нас, как-то подозрительно разглядывая тарелку с пророщенными бобами. Я на всякий случай придвинула её ближе к себе.
  
7. Ты переигрываешь
 
— А сколько вы уже женаты? — игриво спросила Ольга, вновь принявшись стрелять глазами в Кораблёва.
Ух, как она меня бесит!
— Пять лет, — сообщила я первое, что пришло на ум.
— Хм, надо же, как интересно! А почему не носите колец?
И вот тут я растерялась. Но зато не растерялся мой удивительно инициативный «супруг».
— А мы их отдали ювелиру, чтобы выгравировал на каждом знак бесконечности, — беззаботно выдал он, снова зачем-то притягивая меня в свои объятия. — Да, любимая?
И вдруг как поцеловал в шею! У меня все волоски на теле встали дыбом!
Тихонько пискнула и впилась ногтями в его запястье, пытаясь незаметно снять с себя неподъемно тяжелую мужскую руку.
С ума сойти, я ведь так долго не протяну! Растаю сейчас и стеку со стула розовой сахарной лужицей.
Единственное, что меня радовало в эту минуту — так это лицо Уткина. Он выглядел таким обескураженным, пялясь на наши с Кораблёвым милования, что моё уязвлённое самолюбие ликовало. Вот только недолго. Вскоре мне стало жалко бывшего жениха. И как я ни пыталась — уже не получалось злорадствовать.
Степан вроде правда любит свою Синицыну, и дочка у них есть. Вон как ласково говорил — «своих девчонок вывел праздник отметить». А Ольга, стерва, только и делает, что Рому глазами пожирает.
— А что это вы ничего не едите? Смотрите, сколько у нас тут всякой вкуснятины, давайте-ка, угощайтесь. — Кораблёв вновь решил проявить себя с неожиданной стороны, отобрал у меня тарелку с пророщенными бобами и пододвинул обратно к нашим гостям. — Говорят, это очень полезно. Так что не стесняйтесь.
Я обиженно посмотрела на «супруга», это ведь были мои бобы! Но он даже не заметил моего недовольства.
Уткин только хмыкнул и демонстративно отвернулся к окну, зато Синицына сразу оживилась.
— О, вы тоже на «ПП»? Я последнее время увлекаюсь нутрициологией, такая замечательная вещь! А если в комплексе со спортивными нагрузками, так и вообще даёт просто космический результат! А вы, Роман, наверняка тоже спортом занимаетесь? У вас такая фигура шикарная! Вы, наверное, пловец? Или, возможно, что-то из боевых искусств практикуете?
— Вольная борьба… — скромно улыбнулся мой названый муженёк.
И как же меня задела эта его улыбочка! Захотелось немедленно встать и уйти. Чтобы никому тут не мешать. И пусть они сколько угодно сидят и улыбаются друг другу!
Но только я попыталась подняться, как Кораблёв схватил меня за талию и силой усадил к себе на колени, продолжая при этом мило лыбиться Синицыной.
— …каждый вечер боремся с жёнушкой под одеялом, она у меня знаете какая горячая штучка? Выматывает за ночь так, что просто — фух! — восторженно заявил он. — Лучше любых тренировок нагрузка, поверьте. Да, дорогая?
Казалось, у меня сейчас уши загорятся, и лицо запылало так, что впору лёд к щекам прикладывать! Зато у Синицыной улыбка из лучезарной превратилась в натянутую, что не могло не порадовать. Но радоваться в полную силу не получалось из-за страшного смущения.
— Надо же, какой разговорчивый у меня сегодня муж… — сдавленно произнесла я, безуспешно пытаясь слезть с колен Кораблёва. Чувствуя макушкой его горячее дыхание. Наглец зарылся носом в мои волосы и делал вид, будто наслаждается их запахом.
— Прости, дорогая. Просто я так сильно люблю тебя, что хочется кричать об этом на весь свет, понимаешь?
Рома произнёс это настолько проникновенно, что у меня даже мурашки по спине побежали. Сглотнула, растерянно хлопая глазами. А потом наклонилась к его уху и злобно, но очень тихо прошептала, так, чтобы соседи не услышали: