Лекарь Империи 9 (СИ)

Кобрук смотрела на меня так, словно пыталась поставить мне диагноз.
— Вы хотите сказать, что великий Снегирев устроил… квест? Спрятал лекарство от смертельной болезни как пиратский клад?
— Именно так. Знаю, звучит безумно…
— Звучит как бред горячечного больного! — она резко встала, прошлась по кабинету. — Тайники, карты, зашифрованные послания… Разумовский, вы уверены, что это не чья-то злая шутка? Или фальшивка?
  
— Уверен. Формула подлинная — я проверил по стилю, почерку, даже по составу чернил. Это рука Снегирева.
Точнее, Фырк проверил. Он же рассказал про эту тайную комнату. Но об этом она знать не должна.
— Допустим, — она остановилась, скрестив руки на груди. — Допустим, я вам верю. Что вам нужно?
— Люди и транспорт для поисковой операции. Семь человек для семи точек. У меня уже есть Величко, Фролов, Муравьев. Нужны еще Артем из реанимации, Кристина из хирургии. И Вероника Орлова…
— Стоп, — она резко повернулась ко мне, ее взгляд стал жестким. — А вы? Вы тоже поедете?
— Естественно, я должен…
— Нет, — отрезала она. — Категорически нет. Вы — мозг этой операции. Единственный, кто понимает что тут происходит. Единственный, кто может справиться с любым медицинским форс-мажором в больнице, если что-то пойдет не так. Что будет, если с вами что-то случится? Если вы попадете в аварию, провалитесь в старый колодец или отравитесь древними испарениями в одном из этих тайников?
Об этом я тоже думал.
Я незаменим не из-за своих талантов, а из-за уникальности ситуации. Только я знаю всю картину целиком. Но сидеть в тылу, когда мои люди рискуют… это было невыносимо.
— Вы остаетесь здесь, — продолжила Кобрук, и ее голос не оставлял пространства для споров. — Будете координировать операцию из этого кабинета. Принимать доклады, решать проблемы, готовиться в общем. И заодно присмотрите за вашим… консультантом.
— Серебряным?
— Именно. Я не доверяю этому типу. Менталист в моей больнице — это как бомба с часовым механизмом. Неизвестно, когда рванет и кого зацепит.
Она права. Оставлять Серебряного без присмотра — все равно что оставить лису в курятнике. Слишком умный, слишком опасный, слишком непредсказуемый.
— Хорошо. Но нам все еще нужен седьмой человек. Надежный, решительный, способный действовать в нестандартной ситуации.
Я хотел было предложить Киселева — старый интриган, но опытный и хитрый, — но Кобрук посмотрела на меня со странным выражением.
В ее уставших глазах смешались вызов и какая-то давно забытая, почти девичья ностальгия.
— Разумовский, ответьте честно. Вы мне доверяете?
Вопрос не застал меня врасплох.
Да. Без всяких сомнений. Она была из старой гвардии — тех, для кого долг был выше личной выгоды, а клятва Гильдии — не пустыми словами, выжженными на красивом дипломе.
— Больше, чем многим, Анна Витальевна.
— Хорошо, — она решительно встала. — Тогда седьмой буду я.
— Вы⁈ — я не смог сдержать удивления. — Но вы же…
— Что? Старая? Административный работник? Забыла, что такое полевая работа? — она усмехнулась, и в этой усмешке на мгновение мелькнула тень той молодой девушки, которой она была тридцать лет назад. — Разумовский, я начинала санитаркой в полевом госпитале во время пограничного конфликта с Туркестаном. Видела три эпидемии, две локальные войны и один государственный переворот. Думаете, меня испугают какие-то пыльные тайники?
Железная леди оказалась боевой валькирией в отставке. Кто бы мог подумать. Мир в очередной раз показал, что не стоит судить о людях по их должностям и седым волосам.
— Но больница…
— Справится несколько часов без меня.
Профессиональное выгорание. Оно настигает всех, даже самых сильных. Даже она, несгибаемая Кобрук, устала от этой бесконечной бюрократической мясорубки.
И теперь хватается за шанс снова почувствовать себя лекарем, а не администратором. Снова оказаться на передовой, а не в штабе.
Я ее понимал.
— Хорошо, — кивнул я. — Так и поступим.
— Созывайте всех, — улыбнулась она. — Будем спасать этот город. И плевать, что для этого придется играть в пиратов, ищущих сокровища капитана.
  
Глава 4
 
За полчаса кабинет главврача преобразился до неузнаваемости.
Документы исчезли в шкафах, уступив место оперативной необходимости.
На огромном столе, который обычно служил ареной для бюджетных баталий, теперь была разложена карта Мурома. Современная, спутниковая, с нанесенными на нее красными метками из пожелтевшего документа Снегирева.
Рядом лежали копии страниц из тетради, телефоны и даже семь новеньких раций, которые Кобрук извлекла из какого-то потайного ящика. Как военный штаб перед высадкой в Нормандии, честное слово. Или как база сопротивления из фильмов про апокалипсис.
Только вместо генералов — лекари, вместо оружия — пробирки, а враг — невидимый, тихий, убивающий изнутри. Вся команда была в сборе.
Величко, Фролов и Муравьев сели слева от стола — «хомяки» держались вместе, как обычно, образуя единый фронт молодости и энтузиазма.
Артем и Кристина устроились справа. Кобрук стояла во главе стола, у самой карты, как генерал перед решающим сражением.
Серебряный расположился чуть в стороне, у окна — не участвуя, но так, чтобы видеть и слышать всех. А Вероника, наоборот, держалась возле меня.
Фырк, невидимый и неслышимый ни для кого, кроме меня, устроился на высокой спинке моего стула и принялся комментировать.
— Ну и сборище! — проскрипел он. — Три салаги, два голубка, железная бабуля и психопат. Про твою любовь вообще молчу. Прямо «Отряд самоубийц» какой-то!
Не самоубийц. Отчаянных. Есть разница — самоубийцы хотят умереть, отчаянные — готовы рискнуть всем ради шанса выжить.
— Коллеги, — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, как у человека, который точно знает, что делает. — Ситуация критическая, поэтому сразу к делу. У нас есть формула антидота и карта с расположением компонентов. Семь точек, семь тайников, семь веществ, необходимых для синтеза лекарства.
Я развернул карту так, чтобы всем было видно, и указал на первую метку.
— Точка первая — старая котельная в промышленной зоне. Закрыта лет двадцать, но здание все еще стоит. Ищем «Кровь дракона» — предположительно, какое-то химическое соединение, связанное с высокими температурами. Величко, это твоя цель.
— Понял, — Семен решительно кивнул, уже делая пометки в блокноте. — Что конкретно искать?
— Не знаю точно. Тайник, сейф, необычный контейнер, спрятанный в топке или дымоходе. Снегирев был изобретателен. Ищи аномалии — что-то, что не вписывается в окружение. Новую кирпичную кладку в старой стене. Слишком чистый угол в заваленном мусором подвале.
— Точка вторая — кладбище при Троицком монастыре. «Прах святого мученика». Фролов, это тебе.
— Копаться в могилах? — Фролов побледнел еще сильнее, его лицо приобрело зеленоватый оттенок. — Это же… кощунство. Осквернение.
— Это необходимость, — отрезала Кобрук, не отрывая взгляда от карты. — Мертвым уже все равно, а живым нужна помощь. Или вы предпочитаете, чтобы к этим мертвым в ближайшие дни добавились тысячи новых?
Жестко, но справедливо. В экстренной медицине нет места сантиментам. Мы режем живых, чтобы спасти, и используем мертвых, чтобы учиться. Такова наша работа.
— Точка третья — заброшенная водонапорная башня на северной окраине. «Слезы феникса» — ключевой компонент, вероятно, магической природы. Муравьев, придется лазить.
— Обожаю экстрим! — Слава Муравьев потер руки, и в его глазах вспыхнул азарт. — Высота — мой второй дом. В студенчестве занимался промышленным альпинизмом.
  
Он бравировал, конечно. Но я заметил, как слегка подрагивают его руки — адреналин уже пошел в кровь. Хороший признак. Значит, воспринимает ситуацию со всей серьезностью, а не как студенческую вылазку.
— Точка четвертая — особняк купца Золотарева, ныне Музей городского быта. «Лунный камень». Артем, здесь нужна будет предельная аккуратность — это историческое здание.