Первые (СИ)
Кирьянова шумно выдыхает и стучит ботинком по асфальту. Ненавижу тратить время на нелепые загоны, потому что не знаю, насколько хватит выдержки. Я же не железный. Не успел сегодня скинуть пар в зале у Аристарха и сейчас глотал последствия со слюной, выдавливая из себя улыбку.
— Давай договоримся? — подхожу к Лизе ближе. Смотрит исподлобья. Позы не меняет. Дотрагиваюсь до ее локтей пальцами. Кайфую от тепла, которое пробирается сквозь тонкую ткань кофты. — Я приеду, когда освобожусь.
— Правда? — глаза широко раскрываются. В них океан надежды и доверия. Все напряжение спадает. Натяжение струн в душе тут же слабеет.
— Да.
— У тебя так часто тренировки… — тру большими пальцами ее предплечья и улыбаюсь. — Почему ты смеешься?
— Мне приятно, что ты за меня волнуешься.
— Конечно, я… — хочу ее поцеловать, но телефон в кармане разражается звонкой трелью. Рингтон, который мертвого подымет. Спецом на мать поставил.
— Извини, — свайпаю вверх и прижимаю смартфон к уху, — да, мам?
— Д-д-дима-а-а… — выпрямляю спину, слыша голос сестренки. Ее всхлипы порождают внутри снежную бурю. Внутренности замораживает.
— Что случилось, Ава?
— Мама…
— Вы дома?
— Угу…
— С тобой все в порядке?
— Угу…
Понимаю, что ничего внятного от сестрички не добьюсь, прижимаю пальцы к переносице и слышу, как гулко долбит сердце.
— Сейчас приеду.
— Что-то случилось? — Лиза взволнованно смотрит на меня. Лишний раздражитель включает не самые хорошие чувства во мне. Улыбаюсь, маскируя страх за родных, и оглядываюсь.
— Решаемо, — парковка около универа практически пустая, — слушай, Лизок, я не смогу тебя до дома отвезти…
— Хорошо…
— Нет, я же обещал… — в обзор попадает наш новый боец. — Тоха? — со свистом поднимаю руку вверх, привлекая внимание Маршала, который идет к своей тачке. Хмурый. Со своими тараканами, но Янкевичу понравился. Значит, лимит доверия заслужил заочно. Олег редко в людях ошибается.
— Здоров!
Жмем друг другу руки, пока Лиза смотрит на нас, широко раскрыв глаза. Привычная реакция на новых людей.
— Слушай, Антон, добросишь мою Лизу до дома? В долгу не останусь.
— Я сама могу…
— Без проблем, — отзывается, глядя на свою тачку, — куда везти?
— Тут недалеко, по Ленина, — обнимаю Лизу за плечи. Она, как статуя. Усмехаюсь.
— Я все-таки сама…
— Нет, Лиз. Тоха из нашей команды. Не бойся.
— Я не боюсь. Просто сама могу добраться.
Упирается, а у меня время поджимает стальные.
— Там и подруга твоя, — Маршал кивает на Инну, которая зависла в телефоне около двери, — обеих довезу.
— Вот. Успокоилась, — целую ее в щеку, — не обижайся, Лизок.
— Ладно.
Смотреть на ее надутые щеки сил нет, поэтому иду к тачке и прыгаю за руль. Сразу вжимаю педаль газа в пол. О том, что произошло дома, приходится гадать всю дорогу. Сжимаю оплетку до скрипа. Сердце рычит так же, как мотор Лады, и подпрыгивает, когда торможу во дворе. Пулей вылетаю из машины, перепрыгиваю через две ступеньки, на третьем этаже застываю от вида распахнутой двери. Захожу внутрь со звоном в ушах. Квартира превратилась в поле боя. На кухне слышна возня. Туда и направляюсь.
— Дима! — Авка прилипает к ногам, стоит появиться на пороге. Мама сидит на стуле, качается вперед-назад и скулит.
— Мам…
Поднимает на меня взгляд. Кусает дрожащие губы. Из нижней течет кровь. По правой щеке расползается гематома.
— Они за Авой приходили… — глухо сообщает и прячет лицо в ладонях.
— Я спряталась, как ты и учил, — сестренка жмется ко мне, — вы же меня не отдадите, Дим? Не отдадите? — поднимает голову. Темные кудряшки пружинят. Карие глазки выискивают в моих поддержку. Опускаюсь на колени. Обнимаю в ответ.
— Нет, Ава, не отдадим.
16
Милые Ушки— Ты не можешь оставить меня одну?! — сжимаю сумку пальцами и скашиваю взгляд на Антона, который стоит у своей машины и втягивает очередную порцию никотина. — Инна…
Поверить не могу в то, что Дима знаком с Маршалом! И больше всего не верится в тот факт, что МОЙ ПАРЕНЬ сбагрил меня на предателя! Несчастная нервная система настолько перекрутилась в попытке отыскать успокоение, что я готова была разрыдаться в любой момент. Я могу потерпеть его общество, если Ростова будет рядом. Только она, будто назло упирается.
— Лиз, ты же знаешь моего папочку, — сердито стучит айфоном по ладони, следя за машинами, которые проезжают мимо университета, — если я сейчас с вами поеду, то нарвусь на неприятности, а мне и так не по кайфу, что мой праздник вовсе не мой. — Инна тяжело вздыхает и переводит взгляд на Маршала. — К тому же, — кивает на него, — вам пора уже поговорить. Цветочные махычи не приносят пользы. Сядь к нему в тачку и объясни, что к чему. И, как плюс, вам никто не помешает и не скинет разговор в чат. Правда, Лиз, — она закатывает глаза, увидев автомобиль отца, — от меня пользы не будет. Если что, я на связи.
Инна чмокает меня в щеку и убегает. Я же, будто ботинками к асфальту прирастаю. Напряжение от зрительного контакта с Антоном такое сильное, что у меня лицевые мышцы сводит. Димин отказ пойти на день рождение Ростовой и его приятельские отношения с Маршалом ни капли не успокаивают. Наоборот, вводят в состояние тихого бешенства, когда снаружи нет никаких реакций, а внутри, словно кинули гранату размером с огромный арбуз. Я не хочу вести светские беседы. Но Инна права, нужно отсечь все попытки Антона выйти со мной на диалог. Я вроде себя настраиваю, только когда подхожу ближе к своему мучителю, сердце прерывает работу. Щеки загораются. Пульс зашкаливает. Нормальные мысли исчезают из головы, оставляя там слова Кристины. Они эхом звучат в черепной коробке.
Брошенная всеми девочка…
Бедная.
Маленькая.
Голос Крис становится громче и отчетливее, как только я смотрю в глаза Маршала. Каждый орган заливает кислотной обидой на него. Он все продумал и поделился моими слабостями со своей подружкой… Что может быть хуже?! Делала вид, что защищает, а сам точил нож, чтобы ударить в спину…
— Садись, — Антон не улыбается, скрипит зубами, открывая передо мной дверь своей дорогой тачки, и вопросительно поднимает брови, — садись, Лиза.
— Нет, — складываю руки на груди, чтобы замаскировать дрожь, которой пробивает каждую клеточку тела, — ты хотел поговорить? Сейчас самое время. Заодно ответь на вопрос, какого черта ты лезешь к Диме?
— Я не лезу, — прищуривается, скользит взглядом по моему лицу и излучает лишь раздражение, — но ты ведь мне не веришь?
— Странно, у меня же нет повода тебе не доверять, так? — усмехаюсь, слушая свое колотящееся сердце. По организму пролетают мощные вибрации от каждого удара. Кажется, что жизненно-важный орган вот-вот откажет.
Руки скоро отвалятся, словно превратились в камень, потому что я так сильно цепляюсь пальцами за локти, что каждая мышца дребезжит от натяжения.
— Я хожу к тому же тренеру, что и твой… парень, — последнее слово выплевывает с присущей Маршалу презрительностью, — и не собираюсь устранять соперника таким способом.
— Ха! Да ты прирожденный актер. Жил бы в Голливуде, давно бы Оскар получил.
Не могу выдержать его взгляда и начинаю рассматривать листву на деревьях. Еще немного и осень убьет всю красоту лета. Снова все станет серым и мрачным. Воспоминания воскреснут. Глупая шутка сознания — ассоциировать неприятные события при появлении даже крошечной косвенной детали вроде запаха краски на выставке.
— Лиз, я не хотел, чтобы так получилось, — голос Антона звучит очень правдоподобно, но я уже раз купилась на лестные речи и сейчас не только сознанием отвергала его слова, но и чертовыми барабанными перепонками.
— Не утруждайся, Антон, — стараюсь говорить холодно и для того, чтобы зафиксировать этот момент и отпустить. Я так часто думала о разговоре с Маршалом, что самой себе казалась сумасшедшей. — Кристина уже все рассказала. Подробно, КАК ты не хотел.