Железный Лорд. Воитель

Тем не менее в кабине завыла сирена. Он смог пробить мне правый полуторс: уничтожил броню, задел критически важные механизмы и одну из пусковых установок.
Во дурак!
В азарте я совершенно забыл, что помимо рельстронов и гаусс-пушки у меня есть ракеты!
Я тут же выпустил четыре ракеты, которые угодили точно в центр вражеского меха. Следом я добавил из пушек, прицелившись во вторую руку.
  
Акорион уже понял мою стратегию и руку вовремя убрал. Правда, подставил сильно поврежденный полуторс, куда и угодили снаряды.
Мы обменялись еще парой залпов. Обе машины были сильно повреждены, но из строя выходить не спешили. Мои залпы уходили в торс вражеского меха: Акорион, как и прежде, прятал руку с бластерами.
Ну, гад, подожди…
Закрывшись, приняв в руку его бластеры, я вновь развернул свою машину, но в этот раз выстрелил только из рельсотронов. Конечно же, оба снаряда вновь угодили в торс.
Но Акорион, решив, что я отстрелялся, повернулся, чтобы дать залп из своих бластеров.
Тут-то я его поймал, и гаусс-пушка выплюнула снаряд, следом пошли и ракеты. Все ударило ровно туда, куда я планировал, – рука вражеского меха упала на песок.
Вот и все, теперь ты мой…
Насладиться победой и добить себя Акорион не позволил – я увидел, как вверх от его меха выстрелило кресло с пилотом в нем, а изувеченный мех грудой металлолома осел на землю.
Победа!
Я с облегчением выдохнул и вытер вспотевший лоб. На мостике моего меха было не меньше шестидесяти градусов жары – пот с меня так и лил, но это и немудрено, потому что бой был жарким.
Я переключил экран, проверил состояние своего робота. В целом не все так плохо, но броня, конечно, очень сильно пострадала. Еще правый полуторс поврежден, вышла из строя одна пусковая установка. Но в остальном я все еще в строю и готов к бою…
Теперь нужно было проверить боезапас.
Порядок – двадцать снарядов для гаусс-пушки, полсотни для рельсотронов. Ну и ракет практически полный боезапас – вот я идиот, как только мог забыть о них?!
Впрочем, теперь они мне пригодятся.
Пока я проверял боезапас и прочность меха, он продолжал не спеша двигаться к павшему сородичу. Когда я закончил инспекцию, то остановил «Пса», планируя развернуть его и идти в шахтерский поселок.
В этот момент буквально перед кабиной мелькнул ярко-зеленый луч.
Вот же черт! Это что было? Дальнобойный лазер?
Едва я развернулся, сразу увидел двигающегося за домами противника.
До него было метров семьсот, не меньше. И тем не менее я смог разглядеть, что робот сильно поврежден, а правая его рука и вовсе отсутствует.
Скосив глаза на таблицу, я увидел, что и Коннор, и Айза все еще в строю.
Что ж, может, это к лучшему: пока я, Акорион и Сардр бились друг с другом, самые опасные тяжелые мехи сражались между собой.
Почему это к лучшему? Потому что они оба нанесут приличный урон друг другу, и когда они решат, кто сильнее, к победителю приду я и попытаюсь его добить.
К слову, мех, который по мне ударил, был окрашен в цвета дома Тирр ‒ моего дома. Значит, это Айза заметила меня и попыталась ударить, но промазала.
Пока я шел в сторону поселка, увидел, что яркие лазерные и бластерные лучи то и дело летают между домами: схватка была в самом разгаре.
Причем я видел, где находится мех Айзы, а вот где Коннор – без понятия.
Еще я почему-то был в этом уверен – Айза проигрывает. Если я сейчас подстрелю ее, то стану рыцарем.
Я не могу сделать это: Айза меня возненавидит, да и по отношению к Коннору это будет подло. Забрать фраг прямо из-под носа – это мерзкий ход.
Именно поэтому я развернул меха, двинул его вдоль горы, решив обойти ее и зайти в поселок с другой стороны.
За такой маневр меня никто не осудит, ведь я не влез в бой, не стал мешать, дал им время.
Когда я обошел гору и подошел к поселку с другой стороны, в метрах пятидесяти впереди меня ударили два лазерных луча.
Я был уверен, что целились не в меня, это все еще сражаются Коннор и Айза. И, скорее всего, именно залп Айзы прошел мимо цели, ударил в песок около меня.
Я вошел в поселок и увидел далеко впереди двух сражающихся мехов.
Они увлеченно палили друг в друга, меня пока что не заметив.
Айза была практически там же, где я ее видел в прошлый раз, а вот мех Коннора явно подошел к ней ближе. Айза отступала и оборонялась, Коннор наступал и атаковал.
Похоже, развязка была уже близко…
Я наподдал: не стоит медлить. Ввязываться третьим в их бой я не собирался, но как только они выяснят отношения между собой я немедленно нападу на победителя, не позволю ему перевести дух, остудить свою машину, и тогда…
Я как раз обходил многоэтажные «здания», собранные из контейнеров, когда впереди, всего в 150 метрах от меня, появился мех Коннора. Он как раз дал очередной залп в робота Айзы, и я увидел, что ее тяжелый «Леший» резко накренился, готовый вот-вот упасть на бок. А затем я увидел вылетающее кресло пилота – Айза катапультировалась.
Что ж, я как раз вовремя.
Коннор оказался куда проворнее, чем я ожидал, – даже прежде, чем «Леший» Айзы упал, он обернулся и открыл по мне огонь. Пулеметные очереди колотили по броне, а сорвавшиеся с правого плеча ракеты ударили точно в торс моего «Пса».
На пару мгновений я даже растерялся от такой напористости, но быстро взял себя в руки и дал ответный залп, а потом завел своего меха за здания.
Лазерный луч «Лешего» ударил совсем рядом, срезав верхушку дома, но меня не задел.
Я в ответ пальнул ракетами, но промахнулся. В цель попала лишь одна.
«Леший» пер на меня, словно таран.
Я бросил быстрый взгляд на экран, где отражалось состояние цели.
Айза здорово его потрепала: обе руки оторваны, левый полуторс пробит, но на правом и в центре броня практически не тронута, зато правая нога «Лешего» без брони.
Так…можно попытаться бить в полуторс и, вполне возможно, что так я смогу вывести противника из строя. Пытаться пробить лобовую броню нечего и думать. Да, пускай противник лишился рук и, как следствие, главных своих калибров, потерял одну из пусковых установок, но у него был пулемет, еще одна пусковая установка и пара лазеров. Он ведь тоже видит мои повреждения и целится в них.
При такой тактике кто из нас падет первым – дело случая. Все зависит лишь от удачливости пилота.
И на такое я был не согласен. Зная свою удачу, полагаться на нее – гиблое дело.
Поэтому я выбрал альтернативный вариант – бить в ногу. Выбить ее получится намного легче, чем ковырять торс тяжело бронированного меха.
Но я не успел сделать залп: несмотря на сильный перегрев, Коннор решился дать еще один залп ракетами и не прогадал: он к черту снес «Псу» левую руку, лишив меня пушек.
Я огрызнулся из гаусс-пушки и дал залп ракетами в ответ.
И если снаряд пушки достиг цели – изуродовал корпус на ноге, то вот ракеты, к моему огромному сожалению, попали в торс «Лешего».
Впрочем, не все было так плохо – ракетный залп уничтожил бластеры, и теперь у «Лешего» остались только ракетница и пулеметы. И он садил из них без устали.
Я дождался перезарядки пушки и пусковой установки, вновь разрядился в ногу противника.
Я видел, как она подкосилась, что ей осталось всего ничего. «Леший» перестал сновать между «зданиями», он остановился, и я был уверен, что Коннор был озабочен только тем, чтобы удержать равновесие и не позволить меху упасть.
Но я ошибался. Коннор действительно пытался балансировать, но вовсе не для того, чтобы удержать своего меха в вертикальном положении: он дожидался, пока пусковая установка снова сможет стрелять.
  
Дав в меня прощальный залп, он упал, только я этого уже не видел: едва только его ракеты влепились в моего «Пса», заверещали сирены, и прежде чем я успел что-то предпринять, меня выбросило из агонизирующей машины, здорово приложило чем-то по голове, и я мгновенно потерял сознание.
Очнулся я уже на земле, сидя в кресле, а вокруг меня суетились люди: врачи, мех-техники, родня…