Нейронафт (СИ)

Одно я знаю точно — верить никому нельзя. Особенно, когда речь заходит о больших деньгах.
— Сколько раз я на самом деле погружался? — спрашиваю я, чтобы зайти с другой стороны.
— Дважды, — не задумываясь отвечает мне Мадам, — и ты — пятый нейронафт, даже скорее так — основной игрок, который переместился в Сотканный мир.
— Что случилось с моими предшественниками? — по моей спине струится холодный пот от одной мысли, что я могу услышать в ответ.
  
— Они не справились, — холодно отвечает мне Мадам.
— А поконкретнее? — настаиваю я.
— Одни ходили по туннелю до посинения, туда-сюда, и не могли найти из него выхода на следующий слой, — рассказывает мне Мадам, и я не чувствую фальши в её голосе, — другие не справились с уровнем. Для их мозга это оказалось запредельной нагрузкой, и нам пришлось их извлечь, благо они не помнили, что с ними там произошло. Ты же идеален для нас по всем параметрам!
«Ну вот, — думаю я, — начался час восхваления. — Будет заговаривать мне зубы. Послушаем-послушаем».
А сам спрашиваю:
— Что же со мной случилось в первый раз?
— Ты умер, — не моргнув глазом, отвечает мне Мадам. — Не в реале конечно, а в Сотканном мире, но, всё равно, для разума ныряльщика это — запредельная нагрузка, которую выдержит далеко не каждый. А уж вспомнить об этом, до тебя, не смог никто.
У меня перед глазами сразу же возникает картинка, когда там, в туннеле, мне размозжило голову то существо с молотом.
Брр!…
Ощущения ниже плинтуса. Но, всё равно, я уверен, что Мадам заговаривает мне зубы, и рассказала далеко не всё.
— А те сторонние наблюдатели, и голос у меня в голове и в туннеле, который мне кричал: «Беги, сука, беги!», — продолжаю я, дозированно выдавая информацию, стараюсь застать Мадам врасплох, — что это было?
На этом вопросе мне, на мгновение, показалось, что Мадам была к этому явно не готова. Она, как бы на секунду зависла, готовя ответ, а потом произносит:
— Откровенность за откровенность, как говорится, я открою тебе все карты, хотя это и против моих правил.
— Я весь во внимании! — я стараюсь вложить в интонацию весь свой сарказм, хотя, у меня уже есть догадка на этот счет. Вопрос лишь в том, совпадет ли она с тем, что мне сейчас расскажет Мадам.
— Ты — что-то вроде аватара, — медленно начинает Мадам, — как в условном 3Д-шуттере, конечно с поправками на машину переноса и правила Сотканного мира, за тебя, как бы отыгрывает реальный игрок, который находится по ту сторону экрана. В нашем же случае этот игрок лежит в соседней капсуле и подключён к твоему разуму.
— А за того монстра, кто меня прикончил, — ухмыляюсь я, — играл тот, кто находился в капсуле справа. Тот верзила, которому я разбил харю, так?
— Да, — нехотя отвечает мне Мадам.
— Полагаю, это был — обычный нейронафт, а не один из ваших клиентов, — я чувствую, что я попал в точку, — иначе, за такого денежного бобра ваша охрана порвала бы меня на клочки. А вот в капсуле слева был ваш клиент — игрок, который вам заплатил, чтобы попасть в Сотканным мир и сделать на меня ставку, выживу я, или нет, так? — я повышаю голос.
Мадам на себя не похожа. Она, чуть побледнела, но все ещё держит себя в руках, если это только не часть игры.
— Так, — тихо отвечает она мне.
— А раз так, — меня уже не остановить, и пазл уже сложился у меня в голове, — то я думаю… — я выдерживаю театральную паузу, — что ваша игра немного отличается от того, что происходит за компьютером. Это ближе к русской рулетке!
Мадам, едва заметно вздрагивает, но, тут же становится прежней холодной стервой, хотя я уже пробил брешь в её напускной броне. И я её добиваю, решив пойти ва-банк, доверившись своей чуйке:
— Сколько всего на меня было сделано ставок и, кто такие Наблюдатели⁈
Судя по глазам Мадам, я попал в точку.
Она облизывает губы. Смотрит, куда-то в сторону, поверх моей головы, видимо на видеокамеру наблюдения и, как мне показалось, получив приказ со стороны, открывает рот, чтобы наконец сказать мне правду…
 Эпизод 21. Выход внутри 
— Сколько? — рявкаю я, потеряв терпение.
— Много, — нехотя отвечает мне Мадам, — несколько десятков ставок!
— А Наблюдатели, — я пристально смотрю Мадам в глаза, — это те, кто сделал ставки?
— Да, — Мадам достаёт сигарету. Она у неё проскальзывает между пальцев и катится по столу. Мадам её подхватывает, нервно сминает и бросает на пол. Если она это специально разыграла, то актриса она мастерская.
— Как работает эта система? — продолжаю я допрос. — Хотя нет, — я решаю изменить тактику разговора, — я сам тебе расскажу, как я это вижу, а ты мне будешь говорить «да» или «нет». Хорошо?
— Хорошо, — тихо отвечает мне Мадам и кивает.
— Те люксовые машины, которые я видел на входе, — начинаю я, — всё это — игроки. Их слишком много, чтобы они могли погрузиться все разом, но сыграть то им хочется! А это значит, они, как бы поступил я, — бросают жребий, чья сегодня очередь лезть в капсулу.
Судя по глазам Мадам, и её учащённому дыханию, я угадал, хотя я тарабаню первое, что мне пришло на ум, будто слова сами собой возникают у меня в голове.
— Итак, жребий брошен, — продолжаю я, — и он определил игрока, который будет погружаться вместе со мной в мозг вашего чокнутого. Так сказать, получит вид от первого лица.Второй нейронафт отыгрывает за главного монстра. Говоря языком геймеров — за босса уровня. Остальные, те, кто остался за бортом капсулы, могут только наблюдать за тем, что происходит в Сотканном мире. Они и есть — Наблюдатели. А чтобы им было повеселее, они, перед моим погружением, поставили на то, пройду ли я уровень до конца, или же меня завалит очередное чудовище. Как на скачках, чья лошадь придёт первой. Только здесь, по сути, — всего две команды — кто-то ставит на меня, а кто-то на то, что я сдохну. Технических особенностей я, конечно, не знаю, но думаю, игра ведётся именно так. Заодно и бабла можно собрать не с одного, а со всех, кто решил принять участие в этой игре на выживание. Ну, а Виктор в спорт-баре, — я роняю слова, как пудовые гири, которые припечатывают Мадам на месте, — исполнил роль рекрутера — специалиста по подбору персонала, поманив меня денежным пряником. Я, что-то забыл?
Я вопросительно смотрю на Мадам.
— В принципе, нет, — отвечает она мне, — по сути — всё верно.
Её налитая грудь плавно вздымается под одеждой. Она расстёгивает две верхних пуговицы на блузке, типа ей трудно дышать, отчего становится ещё привлекательнее. Этакая развязанная офисная фифа, в короткой обтягивающей юбке и в чёрных чулках, которую хочется отыметь здесь и сейчас, прямо на этом столе.
Впрочем, я отвлёкся.
— Меня интересуют подробности, — говорю я, решив выудить из Мадам всю доступную ей информацию, от которой будет зависеть то, как я поведу себя дальше и, стоит ли продолжать игру, или нужно уже рвать отсюда когти. — Как меня могут видеть Наблюдатели, то есть игроки, и могут ли они со мной взаимодействовать?
Я предусмотрительно умолчал о том голосе, который мне сказал: «Убей всех, спаси себя!», оставив это на потом, как козырь в рукаве, если вообще расскажу об этом Мадам.
— Наблюдатели подключены к вашему разуму через удалённый доступ, — медленно, а затем всё быстрее и быстрее отвечает мне Мадам, — через виральный нейро-маршрутизатор. Что-то вроде устройства, которое получает сигнал от НЕ.Р. Ва, и распределяет его между всеми участниками игры.
— Они тоже находятся в капсулах? — уточняю я.
— Нет, — отвечает мне Мадам, — у нас всего три капсулы. Они завязаны на центральную, в которой и находится человек, в чей мозг вы погружаетесь. Не буду усложнять, но всё это требует огромного количества энергии и ресурсов. А даже для нашей компании существуют ограничения, — Мадам мне вымученно улыбается, — поэтому, остальные игроки находятся в релаксерах на верхнем этаже подземного комплекса, — в специальных эргономичных креслах, имитирующих невесомость, в костюмах с нейро-датчиками и сервоприводами, которые максимально передают все ощущения из Сотканного мира, включая дозированную боль. Они видят всё, что с вами происходит через шлемы виртуальной реальности так, будто всё это на самом деле находится рядом с ними. Эдакая — виральная трансляция прямо в мозг. Что касается их возможного взаимодействия с нейронафтом, то ничего подобного ещё не было. Поток идёт в одну сторону. Разве только… — Мадам запинается. Внимательно на меня смотрит, точно решая, говорить мне дальше или нет, — это может быть обратное эхо.