Нейронафт (СИ)

Охранники не заставляют просить себя дважды, и бросаются исполнять приказ.
Они с трудом поднимают тяжелое тело и утаскивают его к выходу из коридора.
— Пойдем, поговорим, — это Мадам уже обращается ко мне.
Я смериваю её тяжелым взглядом с ног до головы и глухо роняю, тоже, сразу же перейдя на «ты»:
— Пойдем, поговорим!
— Простите, Мадам! — лопочет Профессор, — а мне тоже иди с вами?
  
Женщина одаривает его ледяным взглядом.
­— Нет, — отвечает она, — обойдемся без вас!
— Хорошо! — Профессор облегчённо выдыхает, и всем своим видом показывает, что он не горел желанием это сделать.
Он кидает на меня вопросительный взгляд, а затем, переглянувшись с Мадам, говорит мне:
— Скажите, а вы бы действительно сделали это? Ну, эээ… Воткнули бы мне иглу в глаз?
Я ухмыляюсь. Бросаю шприц, который я всё ещё сжимаю в руке на пол и отвечаю, весело подмигнув Профессору:
— Вы уже знаете ответ на этот вопрос. Ничего личного к вам!
Я протягиваю руку Профессору и он, тоже ухмыльнувшись в бороду, крепко мне её пожимает ответ.
— Пошли уже! — торопит меня Мадам. — Время не ждет!
Мы заходим с ней обратно в лабораторию, и я сталкиваюсь в проходе с девахой-медсестрой и Крысом — ассистентом Профессора.
Он опирается на плечо девушки. Еле передвигает ноги. Бледен, как сама смерть, а из его носа обильно капает кровь, которую он старается промокнуть салфеткой, но только размазывает её по своей морде.
Мы с ним пересекаемся взглядами и в его глазах я читаю безумный страх.
Так ему и надо, сучаре! Этого мне совсем не жаль.
Деваха тоже смотрит на меня, но в её глазах я вижу удивление и, даже толику восхищения, видимо от того, что я здесь устроил.
Зуб даю, такой хренотени тут ещё никто не мутил!
Едва мы с ними разминулись, Мадам нажимает на панель управления замком двери, и она за нами закрывается с легким щелчком.
Мы с ней остаёмся наедине. Мадам садится в ближайшее к нам кожаное офисное кресло на колесиках, с высокой спинкой и подлокотниками. Закидывает ногу на ногу так, что её и без того короткая юбка задирается ещё выше, и я невольно скольжу взглядом по её ляжкам.
Мадам это нисколько не смущает. Она снова закуривает и выпускает кольца под потолок.
«Опять свою дрянь запалила!», — думаю я, пока перекатываю второе кресло поближе к Мадам и сажусь напротив неё.
Я догадываюсь, что мне с ней предстоит долгий и серьезный разговор и, поэтому, я внутренне настраиваюсь на некое противостояние с этой эффектной стервой.
— Поговорим? — спрашивает у меня Мадам, глядя на меня не мигая, отчего она ещё больше становится похожа на робота. Эдакую секс-куклу на максималках, для любителей доминирования.
Совсем не мой вариант.
— Поговорим, — отвечаю я, и сразу решаю расставить все точки над «и», чтобы прояснить для себя ситуацию. — Что за херня здесь происходит?
Мадам, чуть запрокинув голову, снова выпускает дым изо рта, а потом, быстро затушив сигарету прямо об столешницу, отвечает:
— Думаю, ты уже сам догадался, чем мы тут занимаемся, не так ли?
— В общих чертах, — уклончиво отвечаю я, — мне бы хотелось бы узнать подробности.
— Тогда, — Мадам всё также смотрит на меня не мигая, — я тебе всё расскажу, чтобы уменьшить количество твоих вопросов, а потом ты решишь, что нам делать дальше.
«Интересный подход! — отмечаю я про себя. — С этой сукой нужно держать ухо востро! Настоящая акула!»
— Ты попал в игру, — начинает Мадам. — это меня совсем не удивляет, и я внимательно слушаю ее дальше.— Знаешь, — продолжает Мадам, — мозг шизофреника создает уникальные миры, ни на что не похожие. Совершенно чуждые нашему — нормальному разуму, и ты в нём побывал. Сумел там выжить, выбраться, а главное, — Мадам едва заметно ухмыляется, — вспомнил всё, что там с тобой произошло. Признаюсь, честно, до тебя этого никому не удавалось!
— Значит там, — я скашиваю глаза в сторону помещения, где находится машина переноса, — в том гробе, на самом деле находится чокнутый?
— Да, — Мадам кивает, — я бы даже сказала, что он — абсолютный безумец! С таким извращенным воображением, что это выходит за грань нашего восприятия мира!
— И вы используете его мозг, как игровое пространство? — спрашиваю я.
— Да, — соглашается со мной Мадам. — Мы назвали этот проект — «Феникс». Профессор создал этот аппарат, хотя на это ушли долгие годы, но результат того стоил. Люди с деньгами, большими деньгами, ты даже себе не представляешь, насколько огромными, щедро платят за то, что погрузится в этот сумасшедший разум и пощекотать себе нервы, играя в абсолютно для них реальную игру на выживание, но из которой в любой момент они могут выйти. Понимаешь? Ты же и сам — игрок. Только на этот раз сыграли тебя!
— Понимаю, — жёстко отвечаю я, быстро складывая в голове очередной пазл, у которого не хватает ещё нескольких важных частей, и которые мне сейчас предстоит собрать. — Те, кто был там до меня, они погибли? — спрашиваю я женщину в лоб.
— Нет, — быстро отвечает Мадам, — игра совершенно безопасна для всех её участников. Или ты думаешь те, кто нам платят — самоубийцы? Типа погрузились и сдохли? Ха! — она усмехается. — На этом не заработаешь! Фишка в том, чтобы клиент возвращался и, раз за разом, оставлял нам деньги.
— Типа, как игорный бизнес в Лас-Вегасе? — добавляю я.
— Типа, — кивает Мадам, — только на совершенно другом уровне. Это ближе к компьютерной игре, эдакий хоррор на выживание, только с невероятной степенью интерактивности. Твоё сознание, попав в мозг шизофреника, в его внутренний мир, само выстраивает и достраивает нужную картинку, неотличимую для тебя от реальности, и ты всё это принимаешь за чистую монету, в то время, как твоё тело находится здесь и плавает в виральном геле.
— Там можно умереть по-настоящему? — упорствую я. — Например, если, что-то пойдет не так? Или сойти с ума?
— Нет, — быстро отвечает мне Мадам, — система следит за всеми показаниями жизнедеятельности участников игры, и, в случае реальной угрозы, начнет извлечение ныряльщика из Сотканного мира.
— Эту игру можно пройти до конца? — спрашиваю я, сделав вид, что я поверил Мадам, что это — безопасно. Ага! Щаз! Прям разбежался! Копание в мозгах ещё никому не шло на пользу.
— В том-то и дело, — глаза Мадам блестят, как у религиозной фанатички, — что-финиша-то нет! Мозг шизофреника работает, как суперкомпьютер. Он всё время надстраивает слой за слоем, как бы на ходу конструируя виртуальное нейро-пространство, в котором находятся ныряльщики и, каждый раз, уровень не похож на предыдущий, что и создает эффект новизны. Сотканный мир имеет границ и уходит в бесконечность!
— А это значит, — добавляю я, — что вашим клиентам он никогда не надоест, и они снова и снова будут в него погружаться, открывая для себя новые горизонты ощущений, и вкидывая в игру все больше и больше бабок!
— Да, — быстро говорит Мадам, — и, заметь, часть этих бабок ты кладёшь себе в карман!
Она ловко перемешает руку по столу, в сторону небрежно раскиданных по нему распечатанных листов, и, точно фокусник, выуживает из-под них мой телефон.
«Заранее всё приготовили!» — думаю я.
— Глянь! — Мадам кидает мне смартфон.
Я его ловлю, разблокирую, и, зайдя в приложение моего банка смотрю, какая сумма у меня теперь на счету.
— Ого! Нехило! — я присвистываю.
— Хочешь заработать ещё больше? — Мадам подается вперед и пристально смотрит мне в глаза.
— Для этого мне нужно вернуться в игру, — захожу я издалека, — и мне ещё непонятно, почему вы сделали на меня ставку? У вас мало кандидатов погрузиться за такие бабки?
  
— Вопрос лишь в том, что это за кандидаты! — Мадам, впервые за всё время разговора, как мне показалось, искренне мне улыбнулась. — Скажу тебе честно, ты первый кто смог пройти первый слой до конца и найти точку выхода на следующий уровень. До тебя это никому не удавалось!
Я не знаю, врет она мне, или специально льстит, но у меня есть ещё вопросы, от которых зависит, что я буду делать дальше, но, пока, приберегу их напоследок.