Ты не она (СИ)

— Сядь и поешь сначала, — говорит Андрей, откашлявшись и указывает рукой на накрытый стол.
  
Глава 8
 
Лин
Какое-то время мы едим молча. Завтрак Андрей организовал вполне типичный для Сейшел — много фруктов, свежевыжатый сок и блинчики для сытности.
Благодаря лекарству, которое принёс мне в комнату мужчина, голова постепенно проходит, и думать становится легче. Мне, конечно, тяжело представить, как все будет дальше, и что именно задумал Андрей, но хотя бы тошнотворный страх отступает. Это уже плюс.
Смотреть на мужчину невероятно трудно. И не только потому, что мое тело реагирует на его присутствие. Просто есть в нем нечто подавляющее, тяжёлое, а ещё он сам смотрит на меня, так пристально и пронзительно, будто пытается что-то выискать на моем лице, но не находит.
— Лекарство выпила? — Андрей решает первым нарушить тишину, отпив немного кофе из своего стакана.
Я утвердительно киваю.
— Выпила. И вроде не отравилась. Голова начала проходить, поэтому спасибо. И за завтрак тоже.
— Пожалуйста, Лин.
Он снова замолкает, и мы продолжаем есть в тишине.
Удивительно, насколько большая разница между нашим общением вчера и сегодня. На вечере под воздействием алкоголя мне было просто с ним общаться, а сегодня я чувствую колоссальное напряжение. Но это я, а почему сам Андрей так молчалив? Или добродушие он изображал лишь для того, чтобы поближе со мной познакомиться?
— Папе и Мэй я позвонила. Отец подтвердил, что вы не... чужак.
— Хорошо.
— Но мне все равно ничего не понятно.
— Я все тебе объясню.
— Прям всё? — недоверчиво выгнув бровь, беру с тарелки кусочек банана.
Андрей чуть заметно усмехается.
— То, что тебе стоит знать.
Я и не сомневалась, что есть вещи, о которых рассказывать мне вряд ли собираются. Но ведь это не так уж и важно, верно? А важно то, что Андрей мне поможет. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Хорошо. Тогда давайте начнём. Я хочу знать, что вы планируете делать.
— Для начала, я собираюсь перевезти тебя сюда, к себе, — Андрей слегка наклоняется и кладёт руки на стол перед собой, сцепив пальцы в замок.
Мой взгляд невольно падает на его мощные предплечья. Он закатал рукава рубашки, и теперь я могу видеть разветвления выпирающих вен и тёмные волосы, покрывающие кожу. Именно так я себе и представляла его руки вчера. Сильные, мужественные, красивые...
По телу вновь пробегает дрожь.
Что он сказал? Что хочет перевезти меня сюда? В смысле, мы жить вместе будем?
— Я не понимаю, для чего?
— Для защиты, разумеется. Ты же умная девочка, Лин, и должна догадываться, что теперь, когда Царь здесь, будет гораздо безопаснее тебе находится рядом со мной двадцать четыре на семь. И мне будет так проще его зажать. Миф о том, что мы вместе, тоже будет легче поддерживать, живя вместе.
— Но... мы ведь чужие друг другу люди... Это странно...
Я в очередной раз краснею. Мне действительно сложно представить, что я буду жить под одной крышей с мужчиной, которого едва знаю, и на которого моё тело реагирует слишком ярко, несмотря на страхи и пережитый в прошлом кошмар.
— Я же не прошу тебя спать со мной и играть роль моей любовницы, когда мы за закрытыми дверями, Лин. Ты будешь жить в отдельной комнате, и я не собираюсь пользоваться своим положением и приставать к тебе. Ты в первую очередь — моя работа. И я планирую выполнить её хорошо. Кроме того, ты дочь моего друга. Я бы не стал тебе вредить... намеренно.
— А ненамеренно стали бы? — сглотнув, смотрю мужчине в глаза, и вновь ловлю усмешку на его губах.
Не знаю, почему его так веселит все, что я говорю, ведь спрашиваю я вполне серьёзно.
— Ненамеренно мы все иногда совершаем не очень хорошие поступки.
— Скажите, Андрей, может, у вас есть ответ на вопрос... — нервно заломив пальцы, я откидываюсь на спинку стула и устремляю взгляд куда-то поверх головы мужчины.
Просто не хочу сейчас смотреть прямо ему в глаза. Слишком болезненные для себя вопросы собираюсь задать.
— Зачем я ему? Почему он ко мне прицепился? Он ведь уже получил то, что хотел... — тяжело сглатываю, впившись ногтями в свою ладонь.
 
Больно, но физическая боль иногда спасает. Раньше я об этом не подозревала, а теперь точно знаю.
— Думаю, сейчас для него — это дело принципа. Ты — трофей, который он хочет получить и использовать. Кроме того, его злит, что ты убежала и из-за тебя на него объявили охоту. Вряд ли он планировал тебя отпускать. Типы вроде Царёва привыкли получать то, чего хотят. Они к людям относятся, как к вещам, а женщин и вовсе за людей не считают. Ты не первая девушка, с которой Царь поступил так. Были и другие. Много других.
Вздрагиваю и нервно кладу ладонь на шею, стараясь подавить приступ тошноты и отвращения.
Почему существуют такие уроды? Почему на них нет управы? Сколько ещё женщин должно пострадать?
— Я не понимаю, как так вышло, что у подобного ублюдка настолько много связей? Его же все отмазывают. Получается, он ни разу не был по-настоящему наказан за свои преступления! — в моем голосе звучит злость, обида и отчаяние.
Неужели мир может быть так несправедлив?!
— Нельзя быть такой наивной, Лин. Люди, которые приходят к власти, которые ратуют за закон и человечность, не всегда на самом деле стремятся защищать людей. Многие из них такие же, как сам Царёв. Они все повязаны друг с другом, и чтобы не потерять то, что у них есть, прикрывают друг другу задницы. Такова правда жизни, девочка.
*****
— А вы?
— Что, я?
— Вы, получается, ни с кем не повязаны? И никому... э-э-э-м... задницу не прикрываете, изображая человечность? — мои щеки и шею заливает волна жара от смущения.
Немного неловко произносить слова вроде "задницы", потому что подавляющая энергетика и явный возрастной разрыв между мной и Андреем заставляют меня чувствовать себя маленьким ребёнком. А маленькие дети не должны говорить нехорошие слова в присутствии взрослых.
— Я сам по себе, — ухмыляется мужчина.
— И часто вы спасаете девушек, предлагая им жить вместе? — мои пальцы дрожат, поэтому, чтобы скрыть дрожь, я обхватываю руками стакан с соком.
Вообще не понимаю, зачем я об этом спрашиваю? Откуда во мне взялся интерес к личной жизни этого мужчины? Андрей же сказал, что я для него в первую очередь — работа. Наверное некорректно спрашивать о столь личных вещах, в конце концов, методы его работы — не моё дело.
Но сказанного не вернёшь.
— Ты первая, — Андрей отвечает, не моргнув глазом, и снова усмехается.
— А ваша жена не против, что вы на своей работе с девушками проживаете?
Божечкимои, АделинКонстанция, отрежь себе язык и выброси! Чего это тебя понесло? Только что подумала, что его личная жизнь — не твоё дело, и следом опять спрашиваешь о личном!
В этот раз Андрей почему-то не усмехается. Наоборот, по лицу мужчины пробегает мрачная тень, и довольно грубым и холодным голосом он отвечает:
— У меня нет жены.
Тяжело сглатываю, нервно постукивая ногтями по стакану.
Вот теперь точно пора заткнуться. Видно же, что ему не нравится эта тема. Откуда я знаю, почему? Может, он развёлся недавно или что-то подобное.
Но надо заметить, по какой-то причине меня успокаивает тот факт, что Андрей не связан брачными узами. Это странно, ведь я вовсе не собираюсь претендовать на отношения с ним, и с кем-либо вообще пока.
— И никогда не было? — решаю задать последний вопрос на эту тему, и после закрыть её.
— Была, — отвечает кратко.
Никаких подробностей, пояснений. Он их, конечно, не обязан давать, но теперь меня распирает любопытство. У Андрея была жена. Какая она была? Какая женщина могла привлечь его внимание, и почему их брак распался?
Наверняка она была очень красивая, стервозная и знающая себе цену. Мне кажется, другие подобных мужчин удержать просто не могут даже на время.
— Ладно, Лин. Доедай свой завтрак и собирайся. Поедем к тебе. Соберёшь необходимые вещи и перевезем их ко мне. С подругой увидишься, чтобы та не паниковала. Вопросы есть?