Внимание! Мы ищем маму (СИ)

– Андрей, подожди, – мягко начала Настя вставая. – Давай я дам тебе номер…
– Не надо, – отрезал я, не глядя на неё. – Разберёмся сами. Спасибо за помощь.
Я вышел из участка, не прощаясь с Костиком. Тот так и остался стоять на крыльце, и я чувствовал его тяжёлый взгляд у себя в спине.
Дорога домой прошла в гнетущем молчании. Степа шёл, уткнувшись носом в землю, Тёма тихонько хныкал у меня на плече.
  
У магазина никого не было. Только у лавки с шаурмой и чебуреками стоит дядя Арам и пристально на меня смотрит.
В животе заурчало, когда до меня дошел аромат жареного теста и мяса. И я понял, что голоден. А судя по заинтересованным взглядам мальчишек, они тоже.
Неужели придется покупать эту дрянь? - осмотрелся и понял, что рядом ничего поприличней нет. Вздохнув, я переложил сонного Тему на другое плечо и кивнул Степе.
– Идем за мной.
– Куда?
– В магаз. Будем отовариваться.
– Ур-р-р-р-ра! - Закричал Степан, и Тема открыл глаза.
– Улааааа! - Вторил ему брат, и я улыбнулся тому, насколько браться сплочены.
Мы зашли в магазин, и я понял, что это совсем не супермаркет и даже не маркет. Это скорее напоминало что-то из советского прошлого. Где на небольшом пятачке, продавалось все: начиная от семейных трусов и заканчивая трехлитровыми банками с солеными огурцами.
Вот и здесь было так же.
– Так, Степан, найди корзинку. Да побыстрее.
Я посмотрел по сторонам, в поисках продавщицы, но никого не нашел. А когда обернулся, чтобы что-то сказать сыну, увидел, что он стоит у одного из прилавков и смотрит на пластмассовых роботов. Я уже хотел сказать ему, что куплю его. Как увидел такое, что у меня отпала челюсть.
Черный робот с красными деталями незаметно опустился в карман моего сына… да там и остался.
Вероятно, воздух в моих легких закончился, потому что я реально забыл, как дышать.
Степа повернулся ко мне, а я сделал вид, что выбираю подгузники Теме. Если честно, я вот совсем ничего не понимал в этом. Какие-то буквы, цифры, капельки.
– Гребаный Экибастуз, - выругался я и почесал репу. - Степ, иди помогай.
– Бегу! - радостно крикнул Степан и подбежал ко мне с корзиной.
– Нам нужна упаковка памперсов. Помогай, сын.
– Тетя Катя иногда приносит нам подгузники. Да и мама, перед тем как уехать, купила пару пачек. Она брала самые большие, вот такие, - он показал рукой на одну упаковку, на упаковке которой стояли буквы XXL и, похоже, было на то, что они действительно большие.
– Ок. Берем эти, но Тем, - посмотрел на пацаненка, - ты уже большой мальчик, пора и в горшок ходить.
– Голшок ходить.
Обнял своими маленькими ручками за шею и уткнулся мне в бородатую щеку. Ну и как можно злиться на этого симпатягу?
Я не знаю.
– Он так-то днем всегда в горшок ходит, - сказал Степа, - это просто ночью еще писается в кровать. А утром забыли, видимо, снять, и он не попросил.
– А почему Тема писается в кровать?
– Раньше он спал с мамой, пока она не уехала. А теперь с игрушкой и, кажется, ему страшно.
Ну, пиздец! Маша-а-а-а! Чтоб тебе икалось сейчас. Оставить ребенка и уехать. Нет, кажется, я никогда такого не пойму.
– Ладно, понятно все, - я положил две пачки в корзину, а потом посмотрел на сына. Пристально. Внимательно. Не отрываясь.
– Что? - Непонимающе взглянул на меня сын и отвел глаза. - Что смотришь?
– Ты сейчас возвращаешься к стойке с игрушками. Достаешь из кармана робота и ставишь его на место.
– Какого еще робота? - пошел в отказ сын.
Я сделал шаг к нему и строго посмотрел.
– Хочешь, чтобы я тебя обыскал? Уверен, что выдержишь подобное? - прошипел я яростно и увидел в глазах сына страх.
– Не хочу, - пропищал Степа.
– Правильно. Иди!
Сын поставил игрушку на полку и, опустив глаза, побрел в мою сторону.
– Степан… ты… - слова не находились, кроме матных и я решил отпустить ненадолго эту ситуацию. - Дома поговорим.
Мы побродили еще по магазину. Купили целую сумку продуктов, ну и так по мелочи. Одежды и обуви здесь не было. Поэтому я решил, что все остальное куплю уже в городе.
Когда мы пришли домой, тещи и тестя не было. Куда они делись, я понятия не имел. Плюнув на их отсутствие, я поставил сумки с продуктами на стол и быстро начал готовить мальчишкам обед.
Как это делается, я не представлял.
Обычно питаясь на скорую руку и заказывая еду на заказ, я стоял и смотрел на выложенные продукты и не знал, что с этим совсем делать?
Так, у меня были пельмени, бомж-пакеты, колбаса, сыр и хлеб. А еще майонез и молоко с печеньем. Вроде нормальный продуктовый набор, чтобы накормить двух растущих мальчишек.
Не хватало только женской руки и смекалки.
Поэтому я достал телефон и набрал своей все еще девушке — Розе. Она работала администратором в дорогом ресторане, а это значит, должна была хорошо готовить. Правильно? Правильно.
– Розочка, дорогая, мне нужна твоя помощь.
– Да, милый, - услышал слащавый голос своей девушки и не понял, где она находится. Должна была бы вроде быть на работе, - я по тебе соскучилась, зай. Приезжай быстрее, я вся горю.
В паху все заныло, когда я представил, что моя красавица лежит в моей постели в одних чулочках. И мысли о пельменях сразу же испарились.
– Я пока в деревне и не могу, - грустно ответил, ощутив себя паршивее некуда.
– Ааа, - уныло ответила и шумно зевнула. - Тогда пока.
Она сбросила звонок, оставив меня стоять с открытым ртом и эрегированным членом.
– Чё, бля?..
  
9.
 
Стоя на кухне с телефоном в руке, я несколько секунд просто не мог поверить, что Роза бросила трубку. Ну и стерва! Мой член еще налит кровью, а в ушах звенит от ее пренебрежительного «ааа» и сука бесит.
Я швырнул телефон на диван и недовольно зарычал. А потом понял, что дети сидят за столом и смотрели на меня голодными, полными надежды глазами.
Черт. Дети. Мои дети.
– А, мы есть-то будем? – робкий голос Степы вернул меня к реальности. - Или…
– Без или, - недовольно проворчал я, - сейчас все будет. Подожди, сын. Нужно сообразить, чё почём, хоккей с мячом.
Я посмотрел на продукты и с новой яростью набросился на пакет с пельменями.
Через двадцать минут, залитые водой и слепленные в один ком, они булькали в кастрюле. Я вывалил их на тарелки, сверху натянул майонез, сунул в руки детям по куску хлеба и поставил перед ними.
– Кушайте, не обляпайтесь.
Они ели молча, с жадностью, и мне стало стыдно. Я отвернулся, сгреб в охапку грязную одежду и понес в стирку. Потом убрал со стола, помыл посуду, уложил Тёму, который клевал носом уже в тарелке.
Степа помогал молча, послушно, но я видел, как он украдкой смотрит на меня – ждет, когда я заведу разговор о воровстве.
Но сейчас у меня в голове крутилось другое. Документы. Надо найти свидетельства о рождении детей.
Когда в доме, наконец, воцарилась тишина, я заперся в маленькой комнате, что когда-то была нашей с Машей. И осмотрелся. Вещи, казалось, были нетронутыми с тех самых пор, как мы расстались. Как будто здесь не жили все это время.
– Так, ну что, начнем.
Внутри меня словно что-то щелкнуло и включилась милицейская чуйка. Я не видел и не слышал ничего, кроме того, что было важным. Мне нужно было найти документы, и я землю буду рыть, но найду их.
Начал я со старого комода.
Вываливал содержимое картонных коробок, сметал пыль с папок. Сердце бешено колотилось, когда наконец, в самом низу, под стопкой старых фотографий, я нашел два жёлто-зелёных листа А4 в прозрачных файлах.
Свидетельства о рождении.
  
Я открыл первое.
Степан Андреевич Проскуров
Графа «Отец» – «Проскуров Андрей Игнатьевич».
Я выдохнул. Все в порядке.
Потом открыл второе.
Артем Андреевич Проскуров
Пробежал глазами по строчкам. Имя, дата, место рождения…
Графа “Мать” – Проскурова Мария Анатольевна