Дом на холмах Тосканы

Джесс долго смотрела на него, потом кивнула.
– Дай мне пять минут.
– Grazie, – безразлично сказал он и отвернулся.
Джесс молниеносно облачилась в блеклую розовую футболку и мягкие после многочисленных стирок джинсы и спустилась в гостиную. Лоренцо стоял перед камином. Он был одет очень просто – в голубую рубашку и почти такие же, как у нее, джинсы, хотя, конечно, они были куплены в гораздо более дорогом магазине. Как обычно, на нем были красивые кожаные туфли, а на спинке стула висел мокрый пиджак.
  
– Ты выглядишь усталой, Джессами, – спокойно сказал он.
– И ты тоже.
Он кивнул.
– Я почти не спал с тех пор, как ты уехала. А уж после того, как получил твое письмо, и подавно.
Она отвернулась, все еще не в силах сказать ему правду.
– Ты, наверное, замерз. Приготовить тебе кофе?
– Grazie.
Джесс пошла на кухню, налила воды в чайник, Лоренцо вошел за ней и молча наблюдал, как она кладет растворимый кофе в чашки и добавляет молоко и сахар.
– Откуда ты узнал, что я во Фрайерз-Вуд? – тихо спросила она.
– Я позвонил твоим родителям, когда приехал.
Она удивленно взглянула на него.
– Они мне ничего не сказали!
Он согласно кивнул.
– Я просил их об этом. Я боялся, что если ты узнаешь, то не захочешь со мной разговаривать. – Он прервал свою речь, но Джесс продолжала молча смотреть на него. – Джессами, – сказал он наконец, – я не мог понять, почему ты так переменилась ко мне, но теперь я узнал причину.
Ну вот! Уже не было необходимости ни в чем его обвинять. Да ей и не хотелось делать это теперь, когда они встретились.
– Что именно ты узнал? – резко спросила Джесс.
– Я узнал, что моя сестра рассказала тебе, при каких обстоятельствах умерла Рената, – пояснил Лоренцо.
Джесс протянула ему кофе, потом прошла обратно в комнату. Лоренцо последовал за ней, подождал, пока Джесс забьется в угол дивана, и сел на другой его конец, уставившись в пустой камин. Молчание между ними стало таким напряженным, что Джесс больше не могла этого выносить.
– Если бы все шло своим чередом и Изабелла мне ничего бы не говорила, – осторожно начала она, – ты вообще собирался когда-нибудь сказать мне правду?
– Да, хотя на самом деле это не мой секрет. – Лоренцо поставил чашку на маленький столик рядом с диваном. – Я никогда не лгал тебе, Джессами.
– Что значит «никогда не лгал»? – осведомилась она. – Ты сказал, что никогда не был Ренате настоящим мужем, но она умерла в родах.
Лоренцо стиснул зубы.
– Это правда. Мне все сочувствовали, все соболезновали. Меня от этого начало тошнить.
Глаза у Джесс сузились.
– Было бы странно, если бы при таких обстоятельствах тебе никто не посочувствовал бы. Разве не так?
– Ни Роберто, ни Изабелла не знают правды. Я до сих пор никому об этом не рассказывал. – Он встретился с ней взглядом. – Я не был отцом ребенка Ренаты.
– Лоренцо! – Джесс в ужасе уставилась на него и схватила его за руку. – Ты хочешь сказать, что у нее был любовник?
Лоренцо взглянул на ее руку, сжимавшую его ладонь.
– Я думал, что ты больше никогда не прикоснешься ко мне, – неуверенно сказал он.
Хваленое самообладание Джесс, которое ей с трудом удавалось поддерживать после возвращения из Италии, покинуло ее. Слезы заструились у нее по лицу. Лоренцо обнял ее и прижал к себе.
– Piagni!– приказал он, опуская ее голову себе на плечо, и Джесс подчинилась, позволив горячим соленым слезам смыть горечь разлуки.
– Прости, – прошептала она. – За последнюю неделю я плакала больше, чем за всю жизнь. – Она улыбнулась ему и снова начала плакать, заметив слезинку на густых ресницах Лоренцо.
– Со мной творилось нечто ужасное, – резко сказал он. – Я даже начал жалеть о том, что мы встретились.
Джесс попыталась улыбнуться.
– До этого я не доходила, но...
– Но что, amore? – прошептал он.
– Но если бы мы никогда больше не встретились, я никогда бы не пожалела, что провела с тобой ночь, Лоренцо.
– Слышать это от тебя... – Он резко выдохнул. – Ты же знаешь, что мне стоит только раз дотронуться до тебя, как я снова захочу заняться с тобой любовью. Но я здесь не для этого.
– Если ты не хочешь рассказывать мне о Ренате, то не надо, – быстро сказала Джесс. – Теперь, когда я знаю правду, мы можем никогда не говорить об этом.
Лоренцо энергично покачал головой.
– Я поклялся ей, что никому не выдам ее тайну, но мне очень нужно поговорить с тобой, Джессами. Между нами не должно быть секретов, carissima. -Он глубоко вздохнул. – Когда Рената была вынуждена мне все рассказать, она с ума сходила от стыда и говорила совершенно бессвязно.
– Я понимаю. – Внезапно чего-то испугавшись, Джесс вскинула на него глаза. – Только не говори, что ее изнасиловали.
– Боже мой, нет, – быстро сказал Лоренцо, – все было не так. – Его губы скривились. – Хотя я думаю, что она предпочла бы изнасилование, чтобы не чувствовать себя виноватой.
Он начал свой рассказ. Рената часто подолгу оставалась в доме своих родителей возле Перуджи. Лоренцо был ей благодарен за возможность побыть одному в Олтарно, а Рената месяцами с удовольствием жила дома с овдовевшей матерью. Когда мать умерла, Рената унаследовала дом и стала проводить там еще больше времени.
Как-то летом, когда домработница была в отпуске, Рената осталась в доме одна. Началась гроза, которой Рената всегда боялась. Садовник только что ушел, и поэтому, когда в дверь позвонили, она подумала, что он вернулся переждать дождь. Она открыла дверь, но на пороге стоял промокший молодой человек с рюкзаком, он попросился переждать шторм.
– В этом месте истерика Ренаты достигла предела, – без выражения сказал Лоренцо. – В конце концов я узнал, что это был иностранный турист, молодой и очень красивый, с золотыми, как у ангела, волосами. К счастью, он немного говорил по-итальянски. Рената лингвистом не была, но они вполне смогли общаться. Шторм усилился, и он остался ночевать. Она принесла ему еды и вина. – Губы у Лоренцо скривились. – Она даже дала ему сухую одежду, которую я однажды оставил там. – Лоренцо пожал плечами. – Кроме того, Рената сказала, что в тот раз ее впервые физически потянуло к мужчине...
– Странно, если учесть, что она была замужем за тобой, – горячо сказала Джесс, сжимая его руку. – Она была просто дурой!
– Спасибо, carissima, ты тешишь мое самолюбие. – Лоренцо одарил ее лукавой улыбкой. – Так вот, в ту ночь молния ударила в дерево в саду. Рената закричала, незнакомец побежал проверить, в чем дело, ну а об остальном можно догадаться.
– Как ты все это пережил, когда она тебе рассказала? – сочувственно спросила Джесс.
Лоренцо картинно передернул плечами.
– Я не настолько хорошо знаю английский, чтобы описать это. Мне было все равно, что она завела любовника, но я проклинал мужчину, наутро спокойно продолжившего свой путь, даже не думая о женщине, которая практически всю последующую жизнь провела на коленях в покаянии. Рената восприняла беременность как наказание за грех. Это должно звучать драматично, но она была очень верующей. Она чувствовала себя такой виноватой, что потеряла всякое желание жить. – Рука Лоренцо напряглась. – Она не ела, не пила и все дни проводила в молитве. Конец был неизбежен. Роды начались намного раньше срока, она умерла вместе с ребенком.
Джесс содрогнулась и прижалась к Лоренцо.
– Я вела себя очень глупо, – горько сказала она.
Он поднял к себе ее лицо.
– Глупо, но почему?
– Потому что я не доверилась тебе. – Глаза у нее сверкали из-под влажных ресниц. – Мне надо было сразу спросить у тебя. – Она робко улыбнулась. – Я была так разочарована, Лоренцо. Ты для меня был особенным, не только потому, что я безумно люблю тебя, но и потому, что ты вел себя как святой в отношении Ренаты...
  
– Я никогда не был святым, – горячо сказал он и ближе притянул ее к себе. – Но я никогда не лгал тебе, Джессами. И никогда не буду. Sempre la verita, я пообещал, и я сдержу свое слово.