Дом на холмах Тосканы

– Это другое.
– Почему?
– Джон честный человек.
– А Лоренцо разве нет? – Леони нахмурилась. – Странно. Роберто, а он не позволит никому дурачить себя, очень его уважает.
– Я не хочу говорить об этом, – грустно сказала Джесс, потом снова стремительно вылетела из комнаты. Какое это было мучение на пустой желудок. Когда она вернулась в комнату, Леони вопросительно посмотрела на нее своими темными глазами.
  
– Слушай, дорогуша, ты случайно не в том же положении, что и я?
Джесс вспыхнула.
– Нет, – удрученно сказала она и разрыдалась.
Леони обняла ее и дала ей возможность выплакаться. Наконец Джесс взяла себя в руки и села, яростно вытирая глаза.
– Скажу тебе по секрету, я думала, что беременна, – неохотно сообщила она, – но сегодня обнаружила, что это не так.
– Но ты бы этого хотела!
– Даже если бы это было так, – закричала Джесс, – я бы ему не сказала.
– «Он» – это, конечно, Лоренцо Форли?
– Конечно.
– Вот и разгадка. Тебя тошнит, потому что у тебя разбито сердце.
– Точно. – Джесс состроила гримасу. – Я не могу есть, не могу спать, ненавижу свою работу. Если это любовь, то будь она проклята!
Леони сочувственно улыбнулась.
– Я знаю, что ты чувствуешь. Я сама прошла через это. Так что же он натворил, что повергло тебя в такое состояние?
– Он мне солгал, Лео.
Леони уставилась на нее в недоумении.
– И это все? А ты разве никогда никому не врала?
– Ни разу о таких серьезных вещах, как он.
Леони вздохнула, потом поднялась, услышав дверной звонок.
– Это Джон.
К облегчению Джесс, Джон не выполнил своей угрозы и не купил рыбы с картошкой. Вместо этого он принес упаковку минеральной воды и уговорил ее съесть что-нибудь, прежде чем ее снова вырвет. Потом Лео, понимая, что сестра хочет побыть одна, начала прощаться.
– Джесс, мы сегодня ужинаем с моими родителями, – сказал Джон на прощание, – но мы едем во Фрайерз-Вуд завтра вечером.
– Тогда увидимся завтра, – сказала Джесс, храбро улыбаясь.
Леони обняла сестру, потом отбросила влажную прядь у нее со лба.
– Подумай над моими словами, – сказала она и кивнула в сторону телефона, – позвони ему.
– Кому это? – спросил Джон.
– Расскажу по дороге домой, – пообещала Леони, потом улыбнулась сестре. – А завтра мы тебе расскажем про Францию.
Джесс закусила губу.
– Прости! Я забыла спросить, как вы провели медовый месяц. – Она попыталась улыбнуться. – Хотя и так видно – вы оба прекрасно выглядите.
Оставшись одна, Джесс уставилась на телефон, размышляя, стоит ли ей последовать совету Леони. Но звонок раздался прежде, чем она приняла решение. К ее разочарованию, это оказалась Эмили, которая сообщила, что утром возвращается в Англию и останется у матери, пока доктор не позволит ей вернуться на работу.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Джесс.
– Все еще слаба, но уже гораздо лучше. Я безмерно благодарна Лоренцо, – добавила Эмили нарочно, – за то, что он привез меня лечиться в такое замечательное место. И за то, что он пригласил мою маму. Для нее это был чудесный подарок.
Джесс попыталась бороться с собой, но у нее ничего не вышло.
– Ты видела его? – спросила она сиплым голосом.
– Конечно, видела. Он выглядит ужасно.
– Понятно, на чьей ты стороне, – горько сказала Джесс.
– О каких сторонах ты говоришь? Я просто хочу видеть вас обоих счастливыми, как раньше. Во всяком случае, – быстро продолжила Эмили, – ради бога, не сиди все выходные в четырех стенах с кислой миной на лице, Джесс.
– Конечно, не буду! Утром я уезжаю домой во Фрайерз-Вуд.
После разговора с Эмили Джесс решила позвонить Лоренцо и объясниться. Приняв такое мудрое решение, она немедленно захотела есть. Поджарив себе несколько тостов, Джесс улеглась в постель с чашкой чая – не звонить же на пустой желудок. Перекусив, она сразу заснула. На следующее утро Джесс проснулась так поздно, что ей надо было немедленно мчаться в Стейвли, если она рассчитывала успеть во Фрайерз-Вуд к ланчу. Звонок Лоренцо пришлось отложить.
Погода окончательно испортилась. Пока она мчалась по шоссе, то и дело принимался дождь, что значительно замедляло продвижение.
Дверь дома распахнулась в ту минуту, как Джесс подъехала к террасе, и все четверо Дисартов выбежали с громкими криками ей навстречу. За ними мчалась собака. Джесс почувствовала, что оживает.
– Адам все еще в Эдинбурге, – сообщила миссис Дисарт за ланчем. – Миссис Бриггс придет позже, чтобы убраться в ванных комнатах и помочь с ужином. Ты можешь отдохнуть пока в спальне Адама над конюшней, Джесс!
– Отличная мысль! – весело улыбнулась Джесс. Она положила себе на тарелку небольшую порцию куриного салата.
– Ты похудела, – посетовал отец, который уже успел хорошенько ее рассмотреть. – Ты что, ничего не ела в Италии?
– Конечно, ела. Еда там была замечательной, но я была очень занята на работе с тех пор, как приехала. – Джесс приклеила к лицу улыбку. – Мне удалось сбросить лишние килограммы.
– Ты перестаралась, – с непосредственной прямотой проговорила Кейт.
– Как тебе понравилось дома у Лоренцо? – возбужденно спросила Фенни.
– Очень понравилось, – ровным тоном ответила Джесс, нарушая внезапно воцарившуюся неловкую тишину. – Там очень красиво. Дом находится за городом. Эмили, оказавшись в этом месте, сразу пошла на поправку.
– Как Эмили? – быстро спросила Френсис, чтобы Фенни больше не задавала лишних вопросов.
– Ей гораздо лучше. Сейчас она уже должна быть дома, сегодня утром они с мамой прилетели.
После напряжения ланча, во время которого Джесс постоянно приходилось изображать веселость, она с радостью уединилась в комнате над конюшней.
Комната Адама была обставлена по его вкусу: медная кровать и золотисто-оранжевые стены. Все это показалось сейчас Джесс чуть ли не раем. Провожавшая ее Кейт поставила сумку Джесс на пол и вытащила оттуда домашнюю одежду.
– Раздевайся и быстро ложись в постель, – сказала она. – Я возьму твою сумку и повешу вещи в твоей комнате. Мама поставила в холодильник внизу молоко и кое-какую еду, так что можешь взять себе что-нибудь, когда встанешь. А мы постараемся быть тактичными и не будем расспрашивать, почему ты выглядишь так...
– Отвратительно?
– Я хотела сказать, такой хрупкой, – сказала Кейт с озабоченным видом.
– Это уже лучше. Раньше меня никто не называл хрупкой, – с усмешкой добавила Джесс. – Как ты сдала экзамены?
– Думаю, что нормально.
– Что на самом деле означает блестяще, мисс Гениальность.
Кейт скривилась и скрестила пальцы.
– Пожалуйста, не сглазь!
Оставшись одна, Джесс решила позвонить Лоренцо позже и растянулась на большой кровати.
Когда она проснулась, в окна хлестал дождь. С некоторых пор момент пробуждения был для нее мучительным. Джесс продолжала лежать, мучаясь и подбирая слова, которые она скажет Лоренцо, когда позвонит ему. Если она ему позвонит.
Джесс внезапно прислушалась. В доме кто-то был.
– Это ты, Кейт? – позвала она. Она выбралась из кровати и, облачившись в банный халат Адама, стала спускаться вниз, зевая. – Сделай мне чашечку кофе. – Она перегнулась через перила на лестничной площадке и долгое мгновение не могла оторвать взгляда от осунувшегося, изможденного лица Лоренцо. Волосы у него были влажными, а глаза пронзали ее насквозь.
– Прости, если разбудил тебя, Джессами. Кейт настаивала, чтобы я подождал, пока ты проснешься, – сказал он. На сей раз в его речи отчетливее, чем обычно, звучал акцент.
– Но... как ты здесь оказался? – с трудом выговорила Джесс.
– Я прилетел в Англию вчера вечером и остановился в Честертоне. – Лоренцо запустил руку в мокрую шевелюру, его потухшие покрасневшие глаза не отрывались от ее лица. – Пожалуйста, оденься и спустись вниз. Я хочу поговорить с тобой, Джессами. А потом... – он остановился, и его губы скривились, – потом, если ты не захочешь оставаться в моей компании, я вернусь во Флоренцию.