Будни зеркальщика (СИ)

— Постараюсь. А теперь мне нужно много вопросов решить. Все, жди, я попробую побыстрее развязаться со всем, люблю тебя.
— И я тебя люблю, — ответила Ольга, и разговор оборвался.
Тут откуда-то справа заиграл Денис Майданов со своей «вечной любовью». Радим сначала не понял, а потом его взгляд наткнулся на труп мужика в красной штормовке. Понятно, исчез барьер, и теперь до него можно было дозвониться.
  
Вяземский сделал последнюю тягу и, вытащив стик, швырнул его к осколкам зеркала. Он задрал голову и посмотрел на темнеющее небо. Да уж, три часа, а ведь он провел тут по ощущениям не больше получаса.
Открыв навигатор, который теперь тоже исправно работал, Радим тяжело вздохнул, он оказался в двадцати километрах от Малого Лысова, на другой стороне приличного лестного массива. Но вот жилье поблизости тут все же имелось, в трех километрах располагалась опустевшая деревушка Озерки, первая жертва Орелии.
— Здравия желаю, товщ полковник, — поприветствовал он Старостина. — Я тут вам такой геморрой надыбал, что, когда вы фотки получите, у вас волосы шевелиться начнут, и не только на голове. Так что поднимайте Жданова и остальных следаков, и оправляйте через зеркала в деревню Озерки Заринского района Энской области. Уверен, хоть одно зеркало там найдется.
— Радим, ты вообще, о чем? — озадачился Старостин.
— У меня тут мертвая ведьма. Следы ритуала с использованием демонического пламени, пять безголовых мужиков из зазеркалья, и турист, который забрел не туда. А вот духа Орелии, который меня заманил сюда, я не нашел. Похоже, она обрела фантомный образ, и теперь ход снова за ней.
— Б… — не сдержавшись, выдал глава отдела. — Радим, ты ничего не путаешь?
— Хотел бы вас обрадовать и сказать, что вот такое у меня странное чувство юмора, но нет, я ничего не путаю. Поспешите, я очень устал, и хотел бы вернуться к Ольге, которая сидит в еще одной вымершей деревне. Так что передам вам место преступления и отчалю. Отчет получите завтра.
— Понял тебя, жди мужиков, пеленг твоего телефона у меня уже есть. Ребята тебя быстро найдут. Там опасно?
— Уже нет, — ответил Вяземский. — Все, отбой, товарищ полковник, сейчас пришлю фотки.
Разговор оборвался. Дикий поднял валяющуюся рядом куртку, изгвазданную в крови, сунул палец в дыру, оставшуюся от осколка зеркала, после чего все же накинул ее себе на плечи. Раньше он не замечал, что сильно похолодало, а вот теперь…Поднявшись на ноги, Радим принялся фотографировать поляну. Пяти снимков вполне хватило, чтобы полностью отобразить проблему. Отправив их Старостину и получив от него в ответ короткое — «Б…», он улыбнулся. Вяземский прошел проверку серьезным противником, а значит, и с демонами сможет прободаться. Хотя, хрен его знает, пока он сталкивался только со стрижига, но он хоть и демоническая сущность, но простой сборщик.
Вяземский тяжело вздохнул и принялся чертить на груди руну здоровья, все же потрепало его то, что осталось от Орелии, знатно. Так что, пока мужики топают, нужно себя подлатать.
Телефон снова пиликнул. Бросив взгляд на экран, он удовлетворенно кивнул. Полковник сообщал, что зеркало нашлось, и они скоро прибудут. Радим поежился, стянув маску ищущего, которая не хило так его сегодня выручила, поднял с земли слегка влажную от крови водолазку. Требовалось одеться потеплее, пусть ждать не долго, но температура падала с каждой минутой.
  
Глава 16
 
— Б… — выдал Жданов, переступая границу поляны. — Радим, вот объясни мне одну вещь. Ты — зеркальщик без году неделя, как ты умудряешься вляпываться в такое дерьмо?
— Понятия не имею, Альберт Романович, — поднимаясь с земли, где он сидел, прислонившись спиной к сосне, развел руками Вяземский.
Из-за деревьев появился Платов, тащивший с собой какую-то внушительную сумку. Следом за ним явился майор Державин, видимо, Старостин решил не оставлять мужиков в таком месте без силовой поддержки. За ними топали капитан Лесин и Матвей Шаров, с которым Радиму предстояло идти в расколотый мир. Все они останавливались на краю поляны и выдавали что-то душевно матерное.
Пока они добирались, окончательно стемнело, но в воздухе висело уже пять светляков, и вся мертвая поляна была залита бледным призрачным светом.
— Радим, давай вкратце, что тут произошло? — попросил Жданов, пожимая руку Вяземскому. — Чтобы мы точно понимали, с чем дело имеем. Отчет поминутный мне не нужен, это Старостину завтра.
— Хорошо, расскажу, думаю, пять минут ничего не решат. Я пришел на эту поляну через зеркало за духом зеркальной ведьмы Орелии, но угодил в засаду. Ее ставили не на меня конкретно, а на зеркальщиков, что стали бы ловить ведьму…
В пять минут уложиться не получилось, но за десять справился. Говорил он обстоятельно, с деталями, чтобы отдельские опера, которые внимательно слушали, поняли, что тут творилось, и с чем столкнулся Радим.
— Охренеть, — выдал Державин. — Во вранье и приукрашивании ты не замечен, а значит, твой рассказ можно считать правдой. Поскольку следы боя, которые я вижу, полностью его подтверждают, то ты снова доказал, что невероятно силен и везуч. Радим, тебе бы собственный дневник вести, бесценные сведения пропадают. Мы, конечно, все запротоколируем, но лучше, когда пишет живой свидетель случившегося. Тебе же вроде Старостин вручил дневник с руной памяти, там даже самому писать не нужно, новая разработка, просто положить руку на страницу и думать в деталях о том, что произошло, а он сам все запротоколирует.
— А знаете, товарищ майор, — слегка кивнул Вяземский, — я, пожалуй, последую вашему совету. Бесценные знания пропадут, если со мной что случится, но дневник отдел получит только после моей смерти. А теперь я откланяюсь, меня женщина ждет. Завтра все равно в отдел нужно, так что с Сергеем Витальевичем пообщаюсь. А вообще, если честно, я больше потерял, чем приобрел, когда стал зеркальщиком. Скоро у копателей сезон, а я вечно кого-то ищу, куда-то бегу, кого-то убиваю, а я в поле хочу, просто так, побродить по мертвой заброшенной деревушке с миноискателем. А, пустое все это, — махнул он рукой, — какой к черту миноискатель… — Радим посмотрел на Матвея Шарова. — Старлей, давай-ка завтра в отделе в районе полудня пересечемся, Старостин с тобой поговорил, и ты дал согласие, надо будет все дела закончить и обстоятельно поговорить.
Матвей кивнул.
— Буду ждать.
Вяземский подхватил с земли свою сумку, пожал руки присутствующим и отправился в сторону, откуда они явились.
— Зеркало в третьем доме с правой стороны, — крикнул ему в спину Жданов, — мы там дверку заколоченную выбили.
Радим, не оборачиваясь, поднял руку, мол, услышал и, подвесив над головой светляка, отправился на поиски перехода.
Стоило ему выйти из зеркала, как Ольга вскочила с кресла, которое установила прямо напротив, и кинулась ему на шею.
— Живой, — прошептала она, целуя Радима в губы. Она провела по спине пальцами и тут же нащупала дырку на куртке. — Сильно? — тяжело вздохнув, поинтересовалась она.
— Фигня, уже заросло, а вот помяли меня знатно. Влетел я в засаду, и если бы не мой кукри, сдулся бы. А теперь пошли, нам еще час, а то и больше до Энска пилить. Да и остановиться надо будет на трассе, пожрать чего-нибудь, а то проголодался, заживление ниоткуда не берется.
— Пойдем на кухню, — ухватив его за руку и таща за собой, произнесла Бушуева, — десять минут ничего не решат, я тебе сейчас пару бутеров с докторской сделаю и чаем напою. Хлеб плохой, колбаса тоже так себе, да и майонез дешовский, хотя, чего ждать от сельчан, но хватит продержаться до ближайшей закусочной.
  
Радим кивнул, жрать хотелось, а хозяевам этого дома продукты в холодильнике уже не нужны.
За десять минут он спорол три здоровых бутерброда, требовалось топливо, и он не особо задумывался о том, что закидывает себе в рот. Чай был сладкий, не слишком крепкий и вполне горячий. Так что через пятнадцать минут они шагали по темной улице к месту, где остался их транспорт.