Будни зеркальщика (СИ)

Полыхнули ее глаза, и новая черная молния унеслась в Вяземского. Тот решил судьбу не испытывать. Стеклянная кожа хороша, но неясно, сколько она способна выдержать таких попаданий, так что, если есть шанс увернуться, надо его использовать. Он резко присел, и черная молния унеслась в лес. Что-то хрустнуло, и сосна со стволом толщиной в его ногу, ломая ветки соседних, начала заваливаться на поляну, правда, она была небольшой и никому повредить не могла.
  
Орелия, склонив голову, с пару секунд смотрела своими пламенными очами на Дикого, который изготовился к новому удару. Удар в спину был настолько неожиданным, что Вяземского швырнуло прямо на ведьму, его крутануло вокруг своей оси. Спасла ловкость, не зря он руну применил. В полете он извернулся, словно кот, и рубанул кукри наотмашь. Зачарованный на пробитие клинок с руной гибели в рукояти не смог даже поцарапать врага. Он врезался в ведьму, словно с разбегу в бетонную стену влетел, та даже не покачнулась. Получив рукой в грудь, Вяземский отправился в новый полет, сразу метра на три. Дыхалку выбило, в глазах пошли круги. Он умудрился встать на ноги, каким-то невероятным способом превратив полет в сальто назад. Новую атаку ведьмы он не увидел, сразу две черные молнии влетели в его грудь и опрокинули Дикого на спину. Пришлось снова проявлять чудеса ловкости, и вместо падения Вяземский сделал кувырок назад, мысленно благодаря инструктора отдела, который, не щадя, заставлял заниматься гимнастическими упражнениями, причем зверствовал он так, словно готовил из него олимпийского чемпиона.
Новая молния прилетела точно в голову. Радим махнул рукой и отбил ее лезвием кукри, и вот тут случилось то, чего он совсем не ожидал, черное демоническое пламя окутало клинок и так и осталось на нем. А еще он почувствовал, что стеклянная кожа исчезла, не было у него больше абсолютной защиты. И он решился, оборона больше не вариант, либо он достанет ведьму, либо она следующей атакой его упокоит. Он ринулся вперед, прямо под очередную молнию, которая прошла над ним, увернулся от удара рукой, хорошо, никаких внушительных когтей у мертвой ведьмы не отросло. За спиной раздался треск очередного заваливающегося дерева. Помня, как ему прилетело в спину, Радим проскочил мимо ведьмы, делая так, чтобы она оказалась между улетевшим в лес дьявольским пламенем и собой. Резко затормозив, он развернулся и рубанул с разворота, с надеждой на то, что клинок, заряженный демонической энергией, сможет пробить защиту. И не просчитался, он отчетливо услышал звон разрушенного щита, и кончик лезвия прошелся по ключице мертвой ведьмы. На теле Орелии появилась свежая рана, неглубокая, но она прошлась по одной из вырезанных на ее коже черных рун, и та погасла, прекратив полыхать тьмой. При этом мертвая ведьма замедлилась, и Радим, окрыленный успехом, атаковал снова. На этот раз он ушел в нижнюю плоскость. Резко присев, он пропустил над собой лапищу Орелии, до которой быстро дошло, что от ее энергетических атак Вяземский неплохо защищен. Она еще не поняла, что его стеклянная кожа развеяна, и ему хватит одной молнии. Он полоснул ее по животу, перечеркивая сразу три руны, которые тут же погасли.
Демоническое пламя снова не подвело, на землю из распоротого живота вывалились сизые кишки, и это сыграло финальную роль. Мертвая ведьма, не чувствующая боли, лишившись части символов, которые делали ее такой смертоносной, просто запуталась в своих же внутренностях. На мгновение она замешкалась, пошатнулась, и Дикий использовал этот шанс на все сто. Через боль и тошноту, через сломанные ребра, он сделал рывок вперед и впечатал левую руку в грудь твари с вновь воссозданной руной удержания сущности. Ослабленная тварь опрокинулась на спину, вытянув руки по швам, и замерла.
По описанию из дневника Вяземский знал, что у него будет всего пара минут, и сейчас самое время лишить противника возможности атаковать. Рухнув на колено, он со всей дури рубанул по шее, отделяя голову. Демоническое пламя в пустых глазницах дрогнуло и погасло. Две минуты, это мало, но Радим стал куда быстрее, чем прежде, и то, на что раньше уходило минут семь-восемь, он планировал сделать вдвое быстрее. Сейчас требовалось создать руну разрушения, ту самую, которой он вскрыл хранилище лягушатников. Он начал мысленно чертить линии на правой руке. Минута позади, кончилась вторая, Орелия попыталась сесть, без башки все же тяжко. Но Радим снова нанес удар левой с руной удержания, опрокидывая мертвую ведьму обратно. К концу четвертой минуты он, наконец, создал свое ультимативное оружие. Кукри, напитанный силой, засиял алым, который смешался с демоническим пламенем. Удар, и амариил в ее груди разлетается на осколки. Радим, предчувствуя беду, отпрянул, и вовремя: сила, скрытая в нем, решила напоследок попробовать забрать его с собой, все, что было собрано, ударило вверх. Тонким лучом толщиной с карандаш где-то в небе полыхнуло, на мгновение лес осветила яркая багровая вспышка, но через секунду она развеялась.
Радим опустился на землю и выдохнул, все кончилось, он справился. Дышать стало легче, мертвая земля встрепенулась. То, что тянуло из нее силу, погибло, рано или поздно она оклемается. Стоило разрушить амариил ведьмы, как пропало с клинка и демоническое пламя, кукри не смог его поглотить. Захотелось закурить, но айкос остался в кармане куртки, там же, где и телефон, а сил подняться не было. Словно почуяв, что абонент снова абонент, смартфон взорвался звонком. Не нужно было смотреть на экран, чтобы знать, что это Ольга, он специально завел на нее отдельный звонок. Понимая, что не стоит заставлять девушку ждать, Радим нехотя поднялся и добрел до куртки. Усевшись, он вытащил трубку и нажал соединение, при этом левой рукой он шарил по другому карману в поисках курева.
— Я жив, — произнес он. — И даже не сильно потрепан, с прошлым разом, когда с Владой бодался, не сравнить. Проблема частично решена, вернее, она ни хрена не решена, но… А, ладно, потом расскажу…
Из трубки донесся вздох облегчения.
— Почему не позвонил? — последовал немедленный упрек, — я же переживаю.
— Потому, что не мог, — ответил Радим. — Ладно, милая, сейчас я попытаюсь выяснить, где нахожусь, и сколько мне до тебя добираться, поскольку зеркала, через которое я сюда явился, больше нет. Кстати, странно, что-то темнеет быстро.
— Естественно, время подбирается к семи вечера, тебя три часа, как нет. Телефон мертвый, железячка с руной, что ты мне дал, ни хрена не пашет, золотом окуталась, но вот нити, как ты говорил, никакой не появилось, словно не видел тебя артефакт.
— Так и было, я угодил в ловушку. Спасло то, что ее ставили на обычных зеркальщиков, которые пойдут по следу. Ладно, садись в вранглер и дуй в Энск, увидимся дома.
— И как я поеду? — искренне удивилась Ольга. — Ключи-то у тебя.
— Бл…. — одним емким словом охарактеризовал Вяземский сложившуюся ситуацию. — Ну, пусть тебя менты местные отвезут. Хотя бы до Заринска, там хоть гостишка есть.
— И тут облом, все разъехались, забрали трупы и уехали в райцентр, только машина ДПС осталась. Но у них приказ — охранять мертвую деревню от мародеров, поскольку весть о гибели еще одной деревне уже наверняка облетела все окрестные поселки. Так что они с места не сдвинутся. Местный полкан долго пытался из меня вытрясти, что я тут забыла одна, и куда исчез мой спутник, задавал еще много других вопросов. Не получив ответов, уехал злой. Так что сижу я на маленькой кухоньке дома, в котором ты меня оставил, и уничтожаю чай и печенье из запасов покойных хозяев.
  
— Понятно, милая, — когда Ольга закончила, произнес он. — Делаем так, я сейчас попробую понять, где я нахожусь, поскольку еще не смотрел в навигатор, и, если я не успею вернуться до того момента, как ДПС, а я, скорее всего, не успею, поскольку нужно решить очень много вопросов со Старостиным, ты уезжаешь со старлеем и его несдержанным подчиненным. До города они тебя точно довезут, а потом созвонимся и решим, что делать дальше.
— Хорошо, но все же постарайся вернуться.