Нечестивые (ЛП)

Мое имя - молитва на ее устах, когда она взывает к небесным богам. Оргазм разрывает ее тело, и она теряет контроль, сильно кончая на рукоятку ножа, в то время как ее киска сжимается вокруг него. Это похоже на гребаное землетрясение, когда ее тело сотрясается и корчится от моих прикосновений. Я лакаю ее соки, выпивая каждую гребаную каплю, медленно вытаскивая из нее нож.
Ее ноги опускаются, свисая с края стола, когда она тяжело дышит, пытаясь отдышаться. Я лижу ее киску, пока она не перестает дрожать, и я медленно встаю. Глаза Селены затуманиваются, когда она смотрит, как я стягиваю спортивные штаны и выхожу из них.
  
Кончик моего члена влажен от преякуляции, когда я располагаюсь между ее ног, моя эрекция прижимается к ее тугой дырочке через мои боксеры. Я наклоняюсь над ней, прижимаясь своим телом к ее телу, и кладу одну руку на стол рядом с ее головой. Все еще сжимая лезвие ножа в другой руке, я подношу его к ее лицу, моя кровь стекает по ее коже, когда я прижимаю блестящую рукоятку к ее губам.
Мой взгляд скользит по ее груди и шее, покрытым капельками моей крови, которые пачкают ее кожу. Я поднимаю взгляд на Селену, ее глаза ищут мои, когда я сильнее прижимаю ручку к ее рту. Ее губы слегка приоткрываются, вырывается прерывистое дыхание, когда я просовываю его внутрь.
- Отстой.
  
ГЛАВА 17
 
СЕЛЕНА
Открываю рот шире, моя киска сжимается, когда он вводит рукоятку ножа внутрь. Повинуясь ему, я обхватываю его губами и провожу языком, высасывая свои соки из захвата. Я закрываю глаза, чтобы насладиться этим чувственным моментом между нами, ощущая тепло его крови, которая продолжает капать мне на шею.
- Хорошая девочка, - бормочет он, медленно вытаскивая нож у меня изо рта. Я открываю глаза, встречая его пристальный взгляд на себе, темнота клубится в его темно-синих радужках. Он слегка приподнимается, подтягивая меня в сидячее положение, и берет мою руку ладонью вверх в свою. Он вкладывает влажную рукоятку ножа в мою ладонь. - Теперь твоя очередь, малышка Селена.
У меня перехватывает дыхание, адреналин бурлит в крови, когда он передает контроль мне. Я сказала ему, что пролью кровь за него, если он прольет кровь за меня, и он хочет этого так же сильно, как и я. Это другой вид жажды крови, жажды, которую, боюсь, я никогда не смогу полностью утолить после этого.
Я беру нож у Оникса, и он прижимает свою окровавленную ладонь к моей груди, согревая мою кожу вязкой жидкостью. Возникает неоправданное желание взять лезвие и вонзить ему в шею сбоку. На самом деле я бы никогда не убила его — по собственному желанию, — но желание есть. Разница между Ониксом и моими жертвами в том, что мне не нужна его кровь на моих руках, по крайней мере, не в этом смысле.
Это потребность другого рода. Как будто он - мой холст, а наша кровь - моя среда. Я хочу нарисовать для него шедевр, что-нибудь такое, что было бы достойно висеть над камином в нашем доме.
Я поднимаюсь на ноги, становясь прямо перед ним, наши пальцы соприкасаются, а его окровавленная рука лежит у меня на груди. Его ноги раздвигаются, когда я прижимаюсь к нему всем телом, нож все еще болтается в моей руке. Я хочу пустить ему кровь, но я не уверен, что хочу причинить ему боль.
- Сделай мне больно, маленький дьяволенок, - бормочет он в мои волосы, обнимая меня. Как будто он может читать мои мысли, даже если я не озвучиваю их словами. - Я хочу пролить за тебя кровь.
Я с трудом сглатываю из-за осколков стекла, застрявших у меня в горле. - Я боюсь делать это, - шепчу я, мои губы касаются его обнаженной груди, когда я прижимаюсь лицом к его плоти.
Оникс гладит меня по спине. - Чего ты боишься, детка?
- Боюсь, начав, я уже не смогу остановиться, - я замолкаю, прерывистое дыхание срывается с моих губ. - Я знаю, что не смогу остановиться и в конце концов убью тебя.
- Убей меня, - выдыхает он мне в волосы, его твердый член напрягается сквозь нижнее белье, прижимаясь к моему животу, когда он переносит вес тела на ноги. - Если до этого дойдет, я хочу, чтобы это сделала ты.
- Пошел ты, - рычу я на него, резко отталкивая его от себя. Делая шаг назад, я поднимаю руку и бью его по лицу. - Пошел ты на хуй за то, что поощряешь или даже предлагаешь это как вариант. Ты же знаешь, что мы в этом вместе.
Волна тьмы пробегает по чертам лица Оникса, в его глазах цвета океана назревает буря, когда он смотрит на меня сверху вниз. - Ударь меня еще раз, и я позабочусь о том, чтобы ты, черт возьми, пожалела об этом.
- Что ты собираешься делать? - бросаю ему вызов, медленно поднимая руку, моя ладонь все еще горит от предыдущего контакта.
Оникс встречает мой вызов взглядом, молча подталкивая меня сделать это. Трахнись и узнай. Принимая его невысказанный вызов, я отвожу руку назад и замахиваюсь ею вперед. Как раз в тот момент, когда я собираюсь коснуться его щеки, он обхватывает рукой мое запястье, останавливая мои действия.
Он притягивает меня к себе, его хватка крепче сжимает мое запястье, удерживая меня на месте. Рискуя, я медленно поднимаю другую руку с ножом в руке, когда он приближает свой рот к моему уху.
- Я пытался дать тебе шанс контролировать ситуацию, но теперь с этим покончено, - он сжимает нижнюю часть моей мочки зубами. - Теперь мы поступаем по-моему, - говорит он сквозь стиснутые зубы.
Я поднимаю нож, прижимая острое лезвие сбоку к его шее. Он замирает, его тело напрягается, когда его член пульсирует напротив меня. Я слышу, как его дыхание становится прерывистым, и он медленно отпускает мое ухо. - И что ты собираешься с этим делать?
Я слышу, как он стонет, когда я глубже прижимаю металл к его коже, срезая поверхность острым лезвием. Убирая его, я провожу пальцем по оставленной мной отметине, чувствуя под кончиком пальца его теплую кровь. - Все, что я, черт возьми, захочу.
Оникс отпускает мое запястье, его руки находят мои бедра, когда он поднимает меня в воздух и сажает обратно на стол. Я верчу нож в руке, наблюдая за ним, когда он стоит передо мной, кровь стекает по его шее сбоку. - Скажи мне, чего ты от меня хочешь.
- Сними боксеры и сядь на стул.
Он следует моему приказу, снимает нижнее белье и садится на стул передо мной. Я спрыгиваю со стола, подражая его действиям, когда прижимаю кончик ножа к коже на его груди, медленно провожу им вниз вдоль туловища, оставляя порезы по всей плоти.
Его колени раздвигаются, когда я встаю между ними, опускаясь на колени перед ним, продолжая водить ножом все ниже и ниже по его телу. Он тверд, как скала, и его эрекция находится прямо перед моим лицом. Игнорируя это, я сосредотачиваюсь на ранах, которые оставляю на его коже, мои пальцы скользят по капелькам крови, окрашивая его тело в красный цвет.
Когда я дотягиваюсь ножом до его паха, я придвигаю его ближе к его члену. Свободной рукой я хватаю его за ствол, медленно поглаживая его, пока подношу кончик лезвия к основанию. Оникс резко втягивает воздух, когда я провожу им по всей длине, крошечные кровеносные сосуды лопаются, когда я вношу кислород в его кровь.
- Господи Иисусе, блядь, - стонет он, откидывая голову назад, когда я обхватываю губами кончик его члена. Все еще держа нож в руке, я отодвигаю его от его тела и скольжу губами вниз по всей длине. Я вдыхаю его запах, прежде чем его член проскальзывает в глубь моего горла.
Мои губы не достигают основания его члена, когда я чувствую, как его кончик прижимается к моему горлу. Схватив его рукой, я начинаю поглаживать его ртом, одновременно отстраняясь. Мой язык кружит вокруг него, а губы создают засасывающее ощущение, когда моя голова покачивается, двигаясь вверх-вниз.
  
Оникс запускает одну руку мне в волосы, крепко сжимая их у основания шеи, и еще ниже прижимает мою голову к себе, кончик его члена упирается в заднюю стенку моего горла. Это движение вызывает у меня рвотный позыв и кашель, я задыхаюсь рядом с ним. Мои глаза начинают слезиться, и я чувствую, как слюна стекает по подбородку.