Шайтан Иван 2 (СИ)

— Рома все красивые и борзые твои.
— Командир, борзые это кто?
— Те кто, как в собачьей стае борзых, вперед лезут.
— Понял, сделаем.
Встаю в шеренгу к хорунжему.
— Волнуешься, Андрюха? — Смотрю на него.
— Есть не много, уж больно много их. — его потряхивает, первый бой.
— Запомни, Андрюха, это толпа, они грабить идут, а не умирать. Не сыы… прорвемся.—
Конные набирают скорость, что-то кричат и улюлюкают.
  
— Командуй Андрюха, не тупи.
Прицеливаюсь в надвигающуюся массу.
— Сотня приготовиться, — звонким голосом командует хорунжий.
— Бьем по лошадям — вставляю я. До всадников меньше 100 метров. 80 метров.
— БЕЙ.
Раздался залп. Практически вся передняя шеренга, словно наткнувшись на невидимую стену, опрокинулась. Раздалось дикое ржание, крики, выстрелы. Смешались в кучу кони, люди. Очень точное описание. Через пять секунд.
— Сотня. БЕЙ. — еще один залп скосил не менее двух десятков.
— Сотня один выстрел, один труп, бей по готовности. — Кричит хорунжий. Всадники разворачиваются и убегают. Пехота остановилась ошеломленная такой быстрой расправой над конницей. Побили мы прилично. В куче из лошадей и человеческих тел доносилось жалобное ржание раненых лошадей, кто-то пытался выползти, зрелище не для слабонервных.
— Как-то так, Андрюха, а ты волновался.
— Да уж, больно неожиданно все, командир. — Он снял шапку вытирая пот со лба.
— Молодцы пластуны. — Кричу в народ.
— Рады стараться ваш бродь, — дружно отвечают мне. Видно отпустило напряжение бойцов.
Нападающие после короткого совещания решили атаковать. Выдвинул сотню вперед на тридцать метров, к наваленной нами куче. Десяток подбежал к ней и стал демонстративно проводить контроль не делая разницы между людьми и лошадьми. Чего страдать животине. Не выдержав такого действа толпа с криками бросилась на нас и баррикады. Построились немного под углом.
— Сотня приготовиться, распределить цели. — Командую сам.
— БЕЙ. — до передней шеренги не больше пятидесяти метров. Это не конная лава, не так страшно. Первые шеренги падают. Перезарядились, — БЕЙ, — снова залп. Всё, побежали. Слышу стрельбу из-за укрытий и баррикад. Довольно слаженный залп, нападающие отходят. В полосе нашего участия лежали не меньше трех десятков пехотинцев, в полосе местных 5 человек. Нападавшие откатились на приличное расстояние и стояли в нерешительности. Снова идти в атаку дураков не было. Эркен и Савва с двумя десятками бойцов деятельно растаскивали кучу и очень профессионально проводили шмон, сбор трофеев. Остальные прикрывали. Хочу заметить, стрельба ведется с колена, труднее попасть в стрелка.
— Трофим, пусть бойцы битых лошадей разделают, чего добру пропадать.
Еще одна группа бойцов приступила к разделке туш.
— Аслан, позови Азамата.
Он вернулся с ним через десять минут.
— Звал, командир?
— Слушай, Азамат, бойцы разделают туши, организуй вывоз, потом поделим.
— Хорошо, сделаю. — и он ускакал к своим. Смотрю ему в след. Он не заметно для себя попал под моё влияние и уже многое перенял от нашей сотни. Достал трубу и наблюдаю за противником. Стоят толпой и о чем-то спорят. Единичные сани стали уезжать.
— Надо добавить пинка. Сотня, становись!!! Первая полусотня первая шеренга, интервал 2 шага, вторая полусотня в промежутках. — Сотня быстро построилась.
— Шагом марш.
До противника метров триста. Прошли семьдесят.
— Стой. Рома твои достанут?
— Да командир, можно попробовать.
Из –за баррикад выехало восемь десятков всадников.
— Аслан, скажи им, пусть встанут за нами и без команды ни куда не лезут.
Подскакал Азамат.
— Командир, вы нападёте и мы добавим, — азартно проговорил он.
— Слушай меня. Стоите за нами и без команды ни чего не делать. Не нужны лишние потери. Ты понял меня? — очень жестко выговариваю ему.
— Да, командир, понял. — Поскакал к своим, выстраивая их за нашими спинами.
— Рома, давай.
Стрелки с Романом, вышли на двадцать шагов вперёд и Тихон с ними. Всего четырнадцать человек.
— Приготовиться, распределить цели, Бей!!! — командует Роман.
Залп, и в толпе падают убитые не меньше пяти человек. Банда загомонила и начался исход, в быстром темпе. Раздался еще один залп. Движение ускорилось. Поворачиваюсь и смотрю на Азамата. Выполняет мой приказ, стоит на месте.
— Уходят. — Говорит стоящий рядом Андрей.
— Ну и слава богу, командирам доложить о потерях.
  
Глава 3
 
У нас убитых нет, трое раненых. У одного ранение в левое плечо. У другого правое бедро царапнуло, зимняя одежда смягчила удар, а третьего контузило в голову. Пуля ударила по касательной, ушанка смягчила и даже не поранило кожу, но контузило сильно. Он облевался, головокружение и слабость, сильное сотрясение. Осмотрел всех. Бойцы самостоятельно оказали первую помощь. Все раненные из нового набора. Что значит слабая подготовка, ну ничего, главное безвозвратных потерь нет. У местных двое раненых, один легко в руку, у второго тяжёлое ранение в грудь. Не жилец, скоро отойдёт. Помочь я не могу, к сожалению. Азамат сообщил, что прибыла помощь, сорок семь всадников, дальних родственников и из дружеских селений. Теперь помогают хоронить побитых супостатов. На счету сотни тридцать семь всадников, сколько раненных не известно, пеших, пятьдесят восемь, местные подстрелили одинадцать человек. Мои мародёры тщательно осмотрели, обобрали и аккуратно сложили рядами, у мест произошедших событий. Хоть палкой бей, но бесполезно, что с бою взято, то свято. Крохоборы чёртовы. Ничего не поделаешь. В эти времена люди живут бедно, трудно их винить, в хозяйстве всё пригодиться. Аслан умудрился выловить девять лошадей, основная масса ускакала в общей толпе, много побито, две лошади не сильно ранены. Собрали даже сёдла, лошадиную упряжь, что получше, бурки и папахи, оружие, личные вещи. Ценности сдали Эркену, оружие принял Тихон. Счастливый и гордый, троих подстрелил. Рома подтвердил, улыбаясь и подмигивая мне. После нас похоронная команда местных добрала всё, что осталось, а осталось немало, одежду мы не брали.
Вечером ужинали у Али. Настроение у всех приподнятое.
— Я благодарен тебе за помощь, Пётр, прости за мои сомнения. Знал, что отобьёмся, но так, как всё произошло, до сих пор не могу поверить своим глазам. Больше сотни убитых и один с нашей стороны.
Его дядя молча слушал и пил чай. Видимо, и он находился под впечатлением. Уложенные в ряд трупы убеждали лучше всего и трое раненных у нас. Азамат улыбался, стараясь скрыть довольство, которое пёрло из него.
— Что с Ратзаем? — спросил я.
— Разведчики сказали, что враги ушли оттуда, всё разграбили, разрушили. Живых нет никого.
— А как же твоя сестра?
— А что, сестра, у них почти не осталось мужчин, старики, женщины, дети. Пока поживут у нас.
— Уважаемый Али, могу я поговорить с вашей сестрой?
Али с удивлением посмотрел на меня, подумал немного и кивнул Азамату. Он вышел из комнаты. Вошла Сасэ, все встали, приветствуя её. Она поклонилась и села у стола. Ей было явно за сорок, грубоватые, властные черты лица, уверенный взгляд и ни тени страха и подавленности.
— Могу я поговорить с вами, уважаемая Сасэ?
Она молча кивнула. Не стал ходить рядом и около, перешёл сразу к делу.
— Скажите, уважаемая, среди ваших женщин есть умелицы, которые ткут ковры?
— Много, почти все владеют этим ремеслом. — она не поняла моего вопроса.
— Я имел в виду мастериц, которые умею ткать хорошие, красивые ковры.
Она пожала плечами, показывая, что вопрос бестолковый.
— Хорошо, спрошу по-другому. Сколько стоит ковёр на котором мы сидим?
Ковёр размером приблизительно два на три метра, с красивым узором и длинным ворсом. Нарт, управляющий Али, с интересом посмотрел на меня.
— Пятнадцать рублей серебром платят торговцы, когда покупают у нас. — ответил Нарт. — Если меньше размер, — он указал на рядом лежащий ковёр два на два, — то по десять рублей.