Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях

– Пилот, и неплохой, – кивнула Джинни. – У меня уже больше трехсот часов налета…
– Ну, значит, в курсе, что сейчас будет? – Лили покачала головой, глядя на нее с легким удивлением. – Жаклин Кокран сегодня летает! Трансляция в полдень, а телевизор есть только в терминале.
– Ах да! – воскликнула Джинни.
Как же она могла забыть? Жаклин Кокран была ее кумиром – дерзкая, блистательная пилотесса, что выиграла кубок Бендикса, побив все мыслимые рекорды: по скорости, высоте и дальности полета. Вчера Кокран вернулась в США, став первой женщиной, перелетевшей Атлантику на «Хадсоне». А ведь Джинни даже имела честь однажды поужинать с ней – в Клубе авиаторов на Лонг-Айленде. Блондинка с характером, от которой веяло смелостью и грацией, произвела тогда на Джинни огромное впечатление. С тех пор она внимательно следила за ее успехами, и только лишь из-за того, что ее так взбудоражил прилет в Оаху, она совсем забыла про это важное событие.
  
– Я, между прочим, с ней знакома, – заметила она, догоняя девушку.
– С Жаклин Кокран? – Лилиноэ удивленно распахнула глаза. – Вот так повезло! Она просто невероятная!
– Еще бы. Кстати, я Джинни Мартин.
– А я – Лилиноэ Камака. А это мой отец, Калани.
Калани тоже пожал Джинни руку, кивнув с лучезарной улыбкой:
– Добро пожаловать на Оаху, мисс Мартин.
– Можно просто Джинни.
Лилиноэ спешила вперед, лавируя среди людей, стекавшихся к белому ангару, мимо которого Джинни совсем недавно проходила. Пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать.
– Ты когда-нибудь летала? – спросила Джинни, когда они наконец немного сбавили темп.
Лили стыдливо отвела взгляд:
– Нет…
– А стоило бы! – воодушевленно воскликнула Джинни.
Она знала, на что способны женщины в небе, и страстно мечтала показать как можно большему числу девушек, какой это восторг – держать штурвал в руках. Чем Лили хуже других?
– Я могла бы тебя научить.
Но Лили лишь покачала головой:
– Не стоит, правда. Спасибо, конечно, но не надо.
– Но, Лили…
– Здесь двигатели чинить некому. – Лили нервно оглянулась на отца, шедшего чуть позади. – У нас в «Кей-Ти» дел невпроворот. Нельзя, чтобы пилоты сидели на земле, потому что у них самолет не годен к полету. Нет у меня времени летать.
– Понимаю… но все же у тебя есть выходные?
Лилиноэ нервно сглотнула и оглянулась на отца, что семенил за ними.
– Никаких полетов, – резко отрезала она.
Джинни прикусила язык и молча пошла с ними в сторону терминала.
Народу было что сельдей в бочке. Казалось, в терминале собрались все пилоты и механики, работающие в аэропорту. Толпа сгрудилась вокруг крошечного телевизора, установленного на пульте управления. Джинни с трудом протиснулась за Лилиноэ и Калани и почувствовала, как воздух буквально искрит от напряженного ожидания. Росту ей не хватало, чтобы видеть поверх голов, да и толкаться было бесполезно – все стояли плотно, плечом к плечу. Слышалось шиканье, призывающее к тишине, и наконец кто-то выкрутил громкость до предела.
На экране появилась дикторша, представившая гостью программы: Жаклин Кокран.
Толпа одобрительно загудела, но тут же притихла под напором новых «шшш». Все вновь впились глазами в экран.
Ведущий спросил Жаклин о перелете через Атлантику. Та, улыбаясь, ответила, что бомбардировщик оказался на удивление послушным в воздухе, а лететь было легко. Правда, взлетать и садиться ей не разрешили – под предлогом, что женщина не справится с такой махиной. Джинни скривилась: типичная мужская отговорка, продиктованная завистью. Но главное – сам перелет Кокран совершила сама и теперь заслуженно купалась в лучах славы.
– Итак, миссис Кокран, – сказал ведущий после очередной шутки об их возвращении в бомбовом отсеке бомбардировщика Liberator AM261, – что дальше?
Звонкий голос Жаклин разносился по всему терминалу:
– Я считаю, пришло время женщинам встать на службу своей стране. В Британии я встретила потрясающих пилотов из группы Вспомогательного воздушного транспорта – они перегоняют самолеты с заводов на базы, освобождая мужчин для фронта. Нам тоже стоит готовить женщин на такую же работу, если вдруг случится так, что и Америке придется воевать.
Журналист громко вздохнул от удивления:
– Вы предлагаете, чтобы… женщины летали на военных самолетах?
– Да. Не чтобы заменить мужчин – но чтобы подменить их, дать им возможность сражаться. У нас в стране сотни талантливых женщин-пилотов. Думаю, скоро они понадобятся Дядюшке Сэму.
Пошел поток вопросов, в залитой солнцем толпе зашевелились головы и раздались перешептывания, но Джинни больше не слушала – она уже услышала главное. Рядом по-прежнему стояла Лилиноэ.
– Вот чем я хочу заниматься, – сказала Джинни. – Чуть больше практики – и любой самолет будет мне по плечу. К тому же разве не логично, чтобы мужчины сражались, а женщины держали небо за них?
– Совершенно верно, – кивнула Лилиноэ. – Мне нравится твой подход. Только… мы ведь пока не на войне?
– Пока нет, – сказала Джинни, оглядываясь. – Но все к тому идет. А вокруг куча пилотов, которым не помешает практика. С кем мне можно поговорить насчет работы?
Лили пожала плечами и кивнула куда-то в сторону:
– Думаю, тебе поможет Маргарит Гамбо.
Джинни повернулась и увидела женщину, идущую ей навстречу. Старше ее, с цепким взглядом, с летной курткой, небрежно наброшенной на плечо.
– Что вам надо? – спросила та без обиняков.
– Да вот, женщина пришла на работу устраиваться, – вставила Лили.
Джинни прокашлялась и распрямила плечи:
– Вирджиния Мартин к вашим услугам, мэм. Квалифицированный инструктор, более трехсот летных часов.
Она порылась в карманах, вытащила удостоверение и летную книжку и протянула их Маргарит. Та с интересом пробежалась по документам глазами и одобрительно кивнула.
– Великолепно. Пройдемся, покажу вам, что к чему.
Она жестом пригласила Джинни следовать за собой и неторопливо вышла из здания в сторону соседнего ангара. Джинни на миг задержалась, бросив взгляд на Лилиноэ, – будто не веря, что все может быть так просто. Она была готова к борьбе за право быть воспринятой всерьез как женщина-пилот, а тут, похоже, на Оаху, женщины не только летали, но и руководили собственными летными школами.
Она поспешила за Маргарит, которая уже заходила в ангар с вывеской «Летная служба “Гамбо”». Внутри стояли маленькие оранжевые самолеты марки Aeronca, и при виде их у Джинни слегка перехватило дыхание. Она лишь несколько раз управляла таким самолетом – и, если честно, предпочитала Piper Cub, – но напомнила себе: если она хочет попасть в будущую эскадрилью Жаклин Кокран, придирчивость придется оставить за бортом и летать на чем дадут.
В этот момент снаружи раздался голос:
– Эй, Маргарит! Руки прочь от новенькой!
Джинни обернулась – в ангар вбежал высокий смуглый мужчина с щегольскими усами и лукавым огоньком в глазах. Сняв фуражку, он отвесил шутливый поклон:
– Простите, мэм, но я краем уха слышал, что вы – пилот?
– Летчик. И инструктор. Так точно, сэр.
– Изумительно. Вы приняты!
Джинни недоуменно бросила взгляд на Маргарит. Та с улыбкой покачала головой:
– Боб, я ее первой нашла.
– Рита, у тебя уже есть женщина в отряде!
– А у тебя, между прочим, Лили – единственная женщина-механик на всем аэродроме.
– И я ее ни за что не отдам! Но мне позарез нужна пилотесса. У тебя есть ты, у Эндрюса – Корнелия, а у «Кей-Ти» одни мужики. По-моему, очередь за мной. Так что, девушка, много керосина понюхали?
– Больше трехсот часов налета, – ответила Джинни.
  
Собеседник захлопал в ладоши.
– Чудесно! Позвольте предложить вам работу. Я Роберт Тайс, владелец Летной службы «Кей-Ти». – Он махнул рукой в сторону ангара за их спинами.
– Это там, где стоят Piper Cubs?
– Да, мои ласточки. Летали на таких?
– У нас с братом свой такой был!