"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Короткий шорох покидающего ножны клинка. Сверкнувшая на солнце полоска стали описала дугу и обрушилась на вынесшегося на него степняка. Удар был настолько сокрушительным, что попытка того прикрыться щитом оказалась безуспешной. Меч частично прорубил, частично отбросил преграду и впился в живую плоть, не защищенную доспехом.
Все. Он уже в прошлом. Краем глаза уловил атаку и прикрылся щитом от противника слева. Справа еще один. Отработанным движением пустил клинок половца вдоль своего, уводя его в сторону и одновременно с этим контратакуя. Но в этот раз неудачно. Меч даже не достал до противника. Самую малость. Не больше ладони. Но половец все же остался невредим.
  
Осадил коня и вновь отразил атаку щитом. Привстал в стременах и нанес сокрушительный рубящий удар сверху вниз. Словно полено рубил. Маленький степняк все же уберегся от отточенной стали. Но не сумел удержаться в седле. А тут еще и жеребец Андрея навалился на его низкорослую степную лошадку. Всадник вывалился из седла, а в следующее мгновение был стоптан подкованными копытами арабского скакуна.
Управляя коленями, развернул жеребца. Повел взглядом в поисках нового противника. Спина, затянутая в халат. Н-на! Меч прочертил полосу наискось, взрезая ткань, плоть и кости. Несчастный завалился на холку коня и скатился вбок. Переглянулся с пограничником, что бился со срубленным кочевником. У того во взгляде бешенство и ярость схватки. Он, похоже, и не рассмотрел Грекова. Крутнул головой и тут же послал коня к очередному противнику.
Андреем так же завладела горячка боя. Он рубил, колол, отбивал удары и прикрывался щитом. Порой с очередным половцем их разделяла схватка, и он искал следующего. Казалось, эта карусель бесконечна.
В какой-то момент, бешено вращая глазами, он навалился на очередного кочевника. Тот не остался в долгу, атакуя своим изогнутым клинком. Сталь сошлась со звоном, которому вторили разъяренные крики противников. Но вместо того, чтобы продолжить схватку, степняк отчего-то отпрянул в сторону. Андрей хотел было послать коня в его сторону. Но рассмотрел на плечах всадника светлые повязки, каковые перед атакой повязали печенеги.
Крутнув над головой окровавленным клинком, Андрей отвернул коня в сторону и завертел головой в поисках противника. Пыльная взвесь застит взор. А в пределах видимости только пограничники и степняки с повязками на руках. И тут зазвучала труба, призывающая воинов вернуться к своим командирам. Следом за сигналом полковника запели свистки сотников. Андрей вычленил знакомый голос и послал коня в его сторону.
Освободившие путь латникам печенеги дождались, когда русичи увязнут в схватке с половцами, после чего навалились на противника с флангов. Разгром оказался полным. Кто-то из врагов сумел спастись бегством. Но их число было незначительным. По большей части они остались лежать в истоптанном ковыле.
— Собрать раненых и убитых! Пошевеливайтесь! Трофеи не трогать! — начали раздаваться над полем схватки многоголосые команды.
Да оно понятно. Какие, к ляду, трофеи. До основной орды километров пять, может, чуть больше. Так что уходить нужно. И чем скорее, тем лучше…
Так себе точка для наблюдения. Сейчас бы змея с наблюдателем поднять. Ветерок, конечно, слабый, но если разогнать аппарат с помощью лошадей, то его подъемной силы вполне достанет. А там поймать восходящий воздушный поток, и дело в шляпе.
Планеристов у Михаила немного. Всего-то шестеро. Зато ребята отчаянные и реально болеют небом. До многого дошли своим умом на чистой интуиции. Каждый из них имеет как минимум по одному перелому. Одного и вовсе по частям собирать пришлось лично Романову. Благодаря абсолютной памяти у него это получалось куда лучше, чем у главного медика Пограничного Геласия.
Вот только использовать змея нельзя. Половцы не дураки. Имея дело с пограничниками, научились уже поглядывать в небо. О какой уж тут засаде может идти речь, если над позицией будет висеть наблюдатель. Подвесить же его далеко в стороне… Имея систему сигнализации, конечно, можно. Вот только риск это серьезный.
Поэтому приходится довольствоваться этим холмом. Даже вышку собрать нельзя, она ведь будет торчать как вешка на водной глади. Но кое-что рассмотреть получалось и отсюда.
Например, поднимающийся за бугром столб пыли. Сначала он смещался вправо. Это должно было свидетельствовать об атаке трехтысячного полка печенегов. Вот он замер на месте. Стал заметно гуще, что несложно рассмотреть в подзорную трубу.
Все идет согласно задумке. Кучуккан должен был атаковать основные силы Шарукана, после чего отходить к позициям пехоты пограничников. И вот эта густота пыли указывала на то, что она приближается.
Ага. А он о чем. Из-за уреза показались первые всадники. Вскоре за единицами появились сотни и тысячи. Одна сплошная лава всадников, накатывающая на камыши, в которых засела пехота. Вообще-то если быть более точным, то печенеги и их преследователи проскачут вдоль рядов ополченцев, ощетинившихся пушками. Ломиться в заросли камыша и угодить в мочак [74], когда за тобой гонятся злые враги, — глупость несусветная.
На то и расчет. Это не должно вызвать подозрений у половцев. Пехота вообще сейчас лежит в топком иле, прикрываясь оставленной полосой камыша. Конечно, постарались обезопаситься от влаги насколько это возможно. Но однозначно измажутся, как порося, и после боя придется устраивать грандиозную стирку.
Угу. Опять думается о чем угодно, но только не о предстоящей схватке. Ему бы сейчас туда, в первые ряды. В руки лук со стрелами, копье да щит и лицом к лицу. А то ведь сидеть тут никакой мочи. И главное, страшно не столько за себя, сколько за людей. Ответственность давит тяжким грузом. Все эти люди оказались здесь по его воле. Ему и ответ держать.
Печенеги прошли мимо русичей. Причем настолько близко, что поднятая ими пыль выступила дополнительной маскировкой. Михаил сомневался, что ополченцы сейчас видят дальше своего носа. И уж точно их не видели половцы. Но такая близость необходима. Картечь наиболее эффективна на дистанции до сотни метров. Дальше ее убойное действие начинает катастрофически падать.
Пора!
— Сигнал! — приказал Михаил, вглядываясь в сплошной поток половецких всадников.
И тут же заиграл горнист. Вслед за этим раздался рокот двух десятков орудий, выметнувших сотню килограмм гранитного щебня. От половецкого войска донеслись крики, ржание, хруст и лязг. С позиции Михаила было видно, как правый фланг лавы одномоментно превратился в эдакую куча-малу, взметнувшую еще более густое облако пыли от падения сотен тел людей и лошадей.
Вслед за орудиями вооружившиеся луками ополченцы начали посылать одну волну стрел за другой. Три выстрела. И луки ушли за спину десяткам арбалетчиков, которые прибрали их в сторонку. На смену им пришли щиты и копья, до поры лежавшие у их ног.
Когда конница атаковала их, они встретили ее плотным строем, ощетинившись копьями. От использования огнеметов Михаил в этот раз предпочел воздержаться. В данных обстоятельствах оружие обоюдоострое и может ударить по своим же. Ввиду маскировки позицию никто не окапывал, а бойцы стояли в зарослях камыша. Да и перед ними трава вытоптана еще не в достаточной мере. Но в резерве их все же держал. Они даже факелы уже подожгли.
Лобовая атака не принесла успеха. Точку поставили перезаряженные пушки. После залпа половцы отхлынули и завертели свою карусель. Что им не больно-то и помогло. С нормальными лучниками у ополченцев, конечно, серьезные проблемы. Но пустить стрелу в определенном направлении и в заданный квадрат они вполне способны. Плюс арбалетчики, которые могли уже бить более или менее прицельно.
Так что пока одна часть прикрывала позиции пехотными щитами, вторая пускала стрелы. Ну и пушки с завидной регулярностью вносили свою лепту. На такой дистанции разброс не столь уж ощутимый. А как следствие, и плотность обстрела с шансом попадания достаточно высока.