"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Михаил склонился над воином, получившим клинком по голове. Шлем не стальной, а железный. Но благодаря остроконечной форме со своей задачей справился. Меч оставил серьезную зарубку, но до головы не добрался. Романов пощупал пульс. Ага. Голова-то цела, но от сотрясения мозга бедолага все же не уберегся.
Снял с обеспамятевшего шлем с подшлемником и осмотрел голову. Порядок. Нет даже шишки. Защита распределила удар по площади. Это как наполненной водой пластиковой бутылкой садануть. Выключишь с гарантией, следов никаких. По телу получить такой привет также удовольствие ниже среднего. И что примечательно, опять без следов.
  
— Ну как, Лука, пришел в себя? — видя, что мужик открыл глаза, поинтересовался Михаил.
— Дык. Вроде. А что, все уже кончилось? — поведя взором, растерянно поинтересовался он.
— Кончилось. Сколько пальцев?
— Два.
— Вот и ладно. Игнат, помоги ему.
Поднялся и перешел к следующему раненому. Тому прилетело в руку. И на этот раз серьезно. Перебило плечевую кость. Пришлось повозиться. Для начала обезболил, потом извлек стрелу. Промыл рану, закачав в нее лекарственный состав. После чего приступил к пальпации и составлению костей. Мозг давно и прочно зафиксировал все тактильные ощущения, поэтому провозился недолго.
— Пятеро ранены, включая Гордея, — кивая на десятника, которого только что обиходил Михаил, начал доклад Гаврила. — Кроме него еще один тяжелый. На носу лежит. Стрела аккурат в незащищенную подмышку угодила. Не знаю, как ты будешь его вытаскивать с того света. Остальные ничего серьезного, и сами справимся.
— Сразу нужно было звать, — попенял Романов.
— Никита, скорее всего, скончается, Гордею же, глядишь, руку еще сбережешь, — возразил практичный полусотник.
— М-да. Повоевали. Лагерь сворачиваете? — укладывая инструменты в короб, поинтересовался Михаил.
— Сворачиваем. Еду готовить, я так понимаю, уж на палубе будем, — предположил Гаврила.
— А ты предлагаешь на берегу? — хмыкнув, поинтересовался Михаил.
— Ну, уточнить-то всяко-разно нужно было, — пожал плечами полусотник.
— Что так смотришь? Считаешь, что оно того не стоило?
— Я тебе уж говорил, мы за тобой и в огонь и в воду.
— А как по душе?
— Кабы людишек увели с собой, так-то оно и порядок. А без интереса… Не наша земля и не наш ответ. Я уж говорил.
— На границе челядь [53] не селят. Только вольных. И пока они в закупы не ушли, им не возбраняется распоряжаться собой. Дальше объяснять?
— Не нужно.
— Вот и действуйте.
С Никитой было все плохо. Настолько, что Михаил приказал выставлять дополнительные посты, держаться настороже, но с лагеря не сниматься и завтракать на берегу. Романову сейчас только качки не хватало, чтобы окончательно доконать парня. Хотя он и без того был без сознания, определил его под наркоз и начал колдовать.
Через два часа возни, без уверенности в результате, но понимая, что больше сделать попросту уже ничего не может, он приказал сниматься со стоянки. Остальное в руках божьих и крепости организма раненого. К сожалению, реанимации, нормальной операционной и медикаментов тут нет. Хотя… Справедливости ради, для этого времени и уровня медицины сомнительно, чтобы кто-то сделал больше. Даже в Царьграде. И дело не в мастерстве Михаила, а в тяжести раны.
Двое суток, остававшиеся до Переяславля, прошли уже без приключений. При виде же города Романов невольно улыбнулся. Словно и не было минувших трех лет. Все те же деревянные причалы. Множество кораблей. Толчея народа на берегу. Торговцы рыбой. Кстати, те же самые, на том же месте, разве только одежда сменилась. Впрочем, практически на такую же. У Михаила память фотографическая, так что узнал все детали сразу.
Хм. И те же самые дружинники, что не приметили тогда его пленения. Что самое смешное, в их числе и явно старшим… Барди Ульссон, сдавший его в холопы знакомым проезжим варягам.
— Ну, здравствуй, Барди.
Никакого желания посчитаться или предъявить. Неприязни и уж тем более вражды он к нему не испытывал. Просто захотелось перекинуться парой слов и все тут.
— Я тебя знаю? — с характерным скандинавским акцентом поинтересовался варяг.
— Вот, значит, как. Не узнаешь того, кто тебе жизнь спас.
— Да ну? Серьезно? — явно узнавая и не веря своим глазам, удивился он.
— Представь себе.
— Хм. Ну, лекарем еще ладно. Но воем, — покачав головой, озадаченно произнес Ульссон, не испытывая и тени тревоги.
— Сотник, какие будут приказы? — приблизившись и смерив взглядом собеседника Михаила, нарочито поинтересовался Гаврила.
Похоже, понял, что встретились старые знакомые и один из них в явном недоумении. Вот и решил подлить масла в огонь. Потому как, что именно ему делать, знал и без указаний. Все было решено еще до их прихода в Переяславль.
— Один десяток на ладье. Трое, и ты в том числе, со мной в княжьи палаты. Дары не забудьте прихватить, — подыгрывая полусотнику, ответил Михаил.
— Слушаюсь.
Гаврила опять бросил короткий взгляд на опешившего и не пытавшегося это скрывать Барди. Многозначительно хмыкнул и отправился обратно на причал.
— Сотник? — озадаченно кивая, коротко бросил Барди.
— Ну да, — жизнерадостно улыбнулся Михаил.
— Княжьи палаты? — продолжал он.
— Именно.
— Птенчик вырос, — хмыкнул варяг.
— И уже сам летает. Тебе привет от Сьорена.
— Как он? Как Эгиль?
— Эгиль погиб на следующий день после нашего отбытия отсюда. Меня приняли в дружину и прозвали Маркусом. Сьорен был моим наставником. Сейчас они все служат в Царьграде.
— Сьорен? — не поверил Барди.
— Ну да. Не устал еще удивляться?
— А ты не удивляй. Слушай, интересные, похоже, у тебя выдались эти три года, парень. Жаль, я не отправился с вами.
— Мне нужно к князю. Сообщить о гибели слободы на границе, ну и своим вопросом озаботиться. А тогда уж можно и выпить по чарке. Ты как?
— На службе до заката. Но после свободен как птица.
— Вот и договорились. Кстати, как тут мытника найти?
— А чего его искать. Вон поспешает. Дурно ему сегодня, животом мается. Опять бегал в камыши, — кивая в сторону мужика в сером кафтане, направлявшегося к ним, произнес Барди.
Вот и ладушки. Сейчас проведут местного чиновника по кораблю, дабы он сумел составить себе представление о товаре, какового на ладьях не так чтобы и много. После чего уплатят полагающуюся пошлину и можно будет спокойно заняться своими делами.
  
Глава 3
 
Стольный град
 
— М-да. Весело у вас там было, — хмыкнул Барди и вновь припал к кружке.
Михаил последовал его примеру. Корчма так себе. Не стоит доброго слова. Грязная, провонявшая пивом, мочой, потом и немытыми телами. Михаил всегда считал, что на Руси древние банные традиции. В принципе так оно и было. Только если ходить в баню раз в неделю, все одно начинаешь попахивать. В Константинополе дела обстояли иначе. Там мылись куда чаще. Но, справедливости ради, относится это по большей части к знати. В забегаловках типа этой амбре ничуть не лучше.
Тем более удивительно, что пиво тут вполне приличное. Или он уже успел подстроиться под местные вкусы. Ну находят же вкусным плесневелый сыр, хотя Романова от него воротит. И еще одна особенность. Местным пивом лучше не злоупотреблять. Крепость у него сравни вину. А то и повыше. Даже к местному квасу нужно подступаться с осторожностью, потому как тоже содержит алкоголь. Но вкусный, з-зар-раза.
Барди приговаривает уже третью кружку. Михаил же все еще цедит первую. Не напиваться сюда пришел. В варяга же, пожалуй, можно было влить и бочку. Крепок, не отнять.
Насчет приема у князя переяславского Романов откровенно раскатал губу. Стража на воротах княжеского терема доложила о прибывших по команде. После чего Викулу пригласили пройти. Как-никак староста пограничной слободы. Да еще и с такой вестью. А вот Михаилу предложили прийти завтра. Недосуг князю. Занят. М-да. Ну да оно и понятно. Хотя надежда и присутствовала, чего уж там.