"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
В этих краях сталь чуть не на вес серебра. Половцы же, по большей части и вовсе бездоспешные, расхаживают в коже, и лишь малая часть в кольчугах, в ламелляре и вовсе единицы. Оружие из дрянной стали. Так что хорошо вооруженный отряд действительно лакомый кусочек.
— Думаешь, уже рассмотрели нас?
— К гадалке не ходить.
— Но мы все же зубатая добыча. Будет больно.
— Риск того стоит, — гнул свое Гаврила.
— Тогда начинаем присматривать место для стоянки. Нужно будет уважить гостей.
На ночевку встали километрах в десяти выше по течению. В сотне шагов от берега кустарник. Не густой, но если ночью, то приблизиться без проблем. А там один бросок, и нападающие уже в лагере режут полусонных воинов. Конечно, не факт. Но вполне вероятно.
Славутич все еще проходи́м для купцов. Небезопасен, ясное дело. Но риск пока вполне оправдан. Половцы также сознают необходимость пропуска судов. Перекрыв реку наглухо, они попросту прирежут дойную корову. Так что шалят, не без того. Но не лютуют. Мало того, и сами, бывает, выходят торговать. Если на берегу показывается всадник и начинает призывать купцов пристать, можно не сомневаться, торг будет честным.
Лагерь разбили компактно и шумно. Развели несколько костров. Демонстративно расхаживали между ними. Еще и представление устроили в виде борьбы. Детвора весело щебечет, быстро позабыв о невзгодах. Это у родителей голова болит, как быть дальше. У мальцов же забот пока нет.
Постепенно лагерь начал затихать. Костры затухать, отсвечивая лишь подернутыми пеплом угольками. Стоянка погрузилась в темноту. И только в одном месте продолжал гореть огонек перед неподвижно сидящим караульным, не иначе как уснувшим.
Все именно так и должно выглядеть со стороны. На деле же крестьян с домочадцами частью погрузили на корабль и упрятали в трюм. Частью в лодки и укрыли за корпусом ладьи. Этак ни стрела им не грозит. Ни рукопашная. Если, конечно, половцы припожалуют, а пограничники сдюжат.
Напоследок спасенным наказали сидеть тихо как мышки, чтобы не насторожить ворога. Михаил пообещал лично срубить голову тому родителю, чье дите поднимет шум. И его решимость говорила о том, что он непременно выполнит свою угрозу.
Воины расположились на корабле в полном облачении и с оружием на изготовку. Если все пройдет тихо. Всего лишь одна бессонная ночь. Явятся половцы. Встретят их от всей своей широкой души. Остается ждать. А оно, как известно, хуже, только если догонять.
Степняки таки припожаловали. Уже практически в предрассветных сумерках, когда сон особенно крепок, из кустарника вдруг раздалась разноголосица щелчков тетив, короткий шорох стрел, тут же сменившийся глухим перестуком попаданий в землю, древесину и глухим звоном о металл.
Вот только вместо ожидаемых стонов и тревожных выкриков нападающим ответила гробовая тишина. Вообще-то хороший повод призадуматься, а что, собственно говоря, происходит. Однако роли распределены, задачи поставлены. И, едва пустив стрелы, большинство воинов с диким гиканьем кинулись в атаку, отбросив луки и на ходу выдергивая из ножен клинки.
Едва первые нападающие достигли все еще безмолвствующего лагеря, как над ладьей раздалась команда Михаила:
— Бе-эй!
И тут же ответные щелчки тетив и росчерки стрел, устремившиеся к целям. Только в отличие от залпа половцев теперь над рекой разнеслись и вскрики сраженных наповал, и стенания раненых, и злобные крики воинов, осознавших, что их заманили в ловушку. Вот только они и не подумали отступать, всего лишь сменив направление атаки, с лагеря на ладью.
Вообще-то глупо. Им бы как раз отходить, прикрываясь щитами, а не геройствовать. А так напоролись еще на один залп, собравший свою кровавую жатву. Да и после забраться на ладью не такое уж и простое занятие. Она стоит бортом к берегу, едва касаясь песчаного дна. До верхнего края получается порядка двух метров. Неоспоримое преимущество обороняющихся.
Но не все так просто. Из кустов, едва различимых в предрассветных сумерках, в русичей полетели меткие стрелы. Сотня шагов для половецкого лука, как и для турецкого, плевая дистанция. Стальные наконечники тупо ударили в борта и щиты. Послышался вскрик поймавшего смертельный гостинец, но, судя по донесшейся следом брани, все же не так серьезно.
Двое половцев, подбежав к борту и будучи в воде чуть выше колена, схватили с двух сторон щит и присели. Третий коротким прыжком оказался на нем. Мгновение, и, подброшенный товарищами, он взлетел вверх. Пограничник попытался достать его мечом, но тот отвел удар своим щитом и, ступив на борт правой ногой, коленом левой пнул противника в щит, отбрасывая его на спину. Одновременно с этим рубанул изогнутым мечом вправо. Отточенная сталь глухо звякнула по шлему второго пограничника, укладывая его на палубу.
Однако развить успех ему не дал Михаил. Не выпуская из левой руки лук, он бросил правую за плечо. Ладонь легла на шершавую, оплетенную полоской кожи рукоять, большой палец привычно отбросил стопор с гарды. И Романов потянул клинок и единым махом полоснул врага острием меча от груди до паха, вскрывая не защищенные броней грудь и живот, вываливая наружу внутренности.
Тело еще только заваливалось на спину, а Романов уже шагнул вперед, заполняя возникшую брешь. Только лук отбросил за спину, очень надеясь, что тот не повредится. Рука же вместо утраченного оружия уже сама собой потянулась к ножу в петле на груди.
Следующего заброшенного воина он встретил еще в полете. Этот также прикрылся щитом, но Михаил и не подумал атаковать его в лоб. Вместо этого, сделав обманное движение, клинок описал дугу и ударил по левой ноге, срубая ее чуть ниже колена. Половец еще взмахнул мечом в отчаянной попытке достать противника, но тот с легкостью уклонился от смертоносной полоски стали.
Раненый не просто упал, но и сбил с ног как обоих подбросивших его половцев, так и следующего, набегающего для прыжка. Михаил коротко взмахнул рукой, и граненый клинок вошел в межключичную ямку очередного бездоспешного кочевника.
Не расслабляясь, Романов потянулся к следующему метательному ножу. Одновременно с этим, перегнувшись через борт, ткнул острием клинка в основание шеи барахтающегося в воде врага. В этот момент его что-то дернуло за доспех со спины. Боли никакой. Ощущение, словно именно дернули и тут же отпустили.
Последний кочевник предпочел ретироваться к берегу, то ли отплывая, то ли переползая на пятой точке, быстро перебирая ногами и руками. Когда половец наконец подскочил на ноги, бросился прочь, Романов вогнал нож точно меж лопаток, без труда пробивая кожаный доспех.
Окинул взглядом место схватки. Противник бежал прочь, стремясь как можно быстрее скрыться за кустами. Короткий шорох, толчок в грудь с одновременным глухим звоном скользнувшего по стальным пластинам доспеха наконечника, и стрела, коротко вжикнув, улетела дальше в реку.
Михаил тут же присел в поисках щита. Рядом хлопнул арбалет. Игнат, тот самый мужик, которому в свое время досталось от турка-крестьянина, удовлетворенно кивнул и тут же опустился на пятую точку, укрываясь за бортом. Вставил ногу в стремя, лук ему так и не дался, и единым движением взвел тетиву. Наложил болт и, подогнув правую ногу под себя, эдак картинно встал на колено с уже вскинутым оружием. Вновь прицелился. Выстрелил и опять на задницу, изготавливаться к стрельбе.
Михаил наблюдал за этим лишь краем глаза, потому как сам уже подбирал свой лук. Наложил стрелу. Но когда был готов стрелять, половцев уже и след простыл. Утренние сумерки еще не рассеялись, вот и потерялись нападающие. Внизу все еще барахтался воин с отсеченной голенью. Романов без затей вогнал ему стрелу в грудь.
— Не преследовать! — заметив, как воины спрыгивают в воду, выкрикнул он. — Гаврила, проверить личный состав и доложить о потерях. Раненых ко мне.
И только теперь обратил внимание на то, что сзади шлем за что-то цепляется. Завел руку за голову и нащупал древко стрелы. Пластины их доспехов накладываются не сверху вниз, как на старых образцах чешуйчатого, а наоборот. Так что номер, который однажды провернул Михаил, вогнав клинок снизу под углом, здесь не пройдет. Но, похоже, когда он наклонился, чтобы достать клинком половца под бортом, ему и прилетел этот привет, прошедший аккурат меж пластин. Хорошо хоть, не достал до тела.