"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
Остальные решили тянуть свою лямку сами. И ничего, вполне получается, как говорится, не хуже других. Упертые. К тому же сыновья уж полноценные помощники. Так что в порядке у них все. Жены так и вовсе довольны, мол, и хозяин в доме, и рубиться с басурманами уж больше не нужно. Правда, с тревогой посматривают на сыновей, которых определили в новики и учат воинскому делу без скидок и жалости.
Понятное дело, из увечных помощники так себе. И даже в Пограничном многие смотрят на это как на глупость. Но в голове держат, что случись вот такая беда, то недоросль этот их не бросит. А от того и веры ему больше, и авторитет выше. Впрочем, с использованием внедряемой Михаилом механизации толк от них был. Так что не больно-то он посадил их себе на шею. Свое жалованье они отрабатывали полностью.
Мужчины на металлургическом подворье по очереди несли службу на сторожевой вышке, осматривая подступы. Мальчишкам тут доверия все же немного. Молодо-зелено и непоседливо. Так-то до ворот поселка не больше пары сотен метров. Но все одно, стоят на отшибе, мало ли. Тут ведь и в поле выезжают работать под охраной. Одни работают, другие в секретах сидят. Потом меняются. Да и пахари все при оружии. Скотину выпасают строго в пределах видимости Пограничного.
Поставили себя пограничники. Очень уж хотят турки с ними посчитаться. Но вот уже два месяца, как вообще ни единой попытки прорыва. Даже мелких групп. Романов наладил контакты на сопредельной территории и получает информацию из первых рук. Развивает понемногу сеть осведомителей, причем не только среди ромеев, но и турок. Деньги ведь все любят. А иначе никак. В секретах не насидишься, а в разъездах не наездишься. Информация, она всегда и во все времена едва ли не самая важная составляющая успеха…
– Кто прибыл-то? – поинтересовался Михаил у Василия.
– Да вроде бы бабы какие-то с охраной.
– Эт-того еще не хватало, – словно съев лимон, в сердцах произнес он.
– Не к добру? – посочувствовал Василий.
– Хорошего мало. Ладно, я в поселок. Давай за старшего тут.
– А как же Исидор?
– Поумничай мне еще. Его дело плавить да ковать железо.
Расстояние, конечно, так себе. Но изволь соответствовать. По поселку пешком ноги бить – это одно. А как за ворота, так, будь любезен, садись в седло. Нечего расхаживать как мужичье и народ позорить. Люди, поди, этого не заслужили.
И чтобы сбруя да оружие непременно с серебряной насечкой, и никак иначе. Уже косятся в сторону шлема, мол, отчего на нем нет серебра. Оно вообще на Руси больше злата ценится. В смысле не дороже конечно же. Но куда предпочтительней. Заикнулся было, если шлем стальной носить станет, так, может, и ну их, эти украшения. Не согласны. Сталь, спору нет, дело верное и нужное. Только со стороны-то не видно, что шлем по цене дороже иного меча будет. Так что нечего баловаться.
Не успел выехать с подворья, как уже был у ворот поселка. На посту стоят четверо. Один дозорный в надвратной башне. Второй над воротами в противоположной стороне. Они, почитай, все время закрыты. Вот так у них. Минимум шестеро на постах. Да не меньше двух десятков обязательно должны находиться в поселке. Так что все хозяйственные работы непременно согласовываются с дежурным офицером. В поселке их трое. Собственно кентарх, Михаил, и два аллагатора.
Первым аллагионом командовал Арсений. Прежний контуберний Михаила уже давно вернулся служить в крепостной гарнизон. А вот этот грек решил остаться в Пограничном. Отправил снарядившим его семьям золото, на которое они выставили нового рекрута. Устал мужик жить без кола, без двора. А тут вдовушка нарисовалась, с которой у них возникла взаимная симпатия. Вот и решил уйти со службы. Причины воспрепятствовать ему в этом у командования не было. Возмутилась было родня. Ведь взамен нужно кровиночку отправлять. Но потом смирились. Сколько уж солдатскую лямку тянет.
Второй полусотней, в смысле аллагионом, командовал Гаврила. Тот самый воин, с которым Михаил беседовал при выкупе. Тертый калач. Но правильный. Ни капли сомнений, будь жив князь Роман, даже плененный, и ни Михаилу, никому другому его не заполучить. Правда, к своему новому командиру он все еще присматривается. Норов не выказывает, но видно, что и до конца еще не принял.
При въезде послышался перестук. Тут у них расположилась кузня. Кузнеца выкупить так и не получилось. Редкая птица на невольничьем рынке, которого официально в Восточной Римской империи не существовало. Ага. Зато получилось сманить одного подмастерья.
Дмитрию уж в мастера давно пора, под тридцатник мужику. Серьезный возраст для этого времени. Но ты поди еще начни свое дело. Оборудовать даже плохонькую кузницу недешевое удовольствие. Вот на этом Михаил и сыграл. Мол, получаешь все потребное и работаешь на поселок. Берешь учеников, но все, что заработаешь, твое. Налоги в казну не платишь. Ну и обязательная боевая подготовка, хотя в походы и не ходит. Но чтобы на стенах лишним не оказался.
Ничего, вроде доволен. Как, впрочем, и Михаил. Дмитрий оказался хорошим мастером, которому нужен был толчок. Постепенно к нему начинают со всей округи ездить железо править. А то и заказать что новое. Он все косится в сторону Романова, словно ждет подвоха, когда же с него потребуют плату. А ничего подобного не происходит. Ну разве только взнос в поселковую казну на общие нужды. Но тут на сходе кентарх за каждый потраченный медяк отчитывается.
Далее общественная керамическая печь, возле которой крутится Игнат. Тот самый, которому досталось от турка в первый поход. Мужик сделал правильные выводы. И хотя затаил обиду на Михаила, к воинской науке теперь со всей серьезностью. В числе первых будет. Хотя и серьезно уступит выкупленным воям. Ну да оно и понятно.
Печь эта появилась давно, еще на стадии возведения стен. Саман, из которого тут, собственно говоря, все и строится, требует ухода. А потому лучше бы его прикрыть от непогоды. Ну и домам нужна кровля, причем не камышовая или соломенная, которые поджечь, как два пальца об асфальт.
Поэтому, покумекав так да эдак, Михаил сделал черепичный пресс, ну и печь вот эту устроили. Сегодня, по мере надобности, ею может пользоваться любой. Похоже, Игнат затеял какое-то строительство. На своем подворье не возбраняется. Если только не лезет на улицу. У Романова бзик по поводу внешнего вида улиц. Вот никакого желания наблюдать всевозможные катухи [37], лезущие в глаза.
Во дворе своего дома приметил дюжину верховых, четыре вьючные лошади да десяток воинов. В последних Михаил без труда опознал личных гвардейцев Комнина. Налегке прибыли гостьи. Ну да. Ждали вас тут, аж спасу нет.
Когда вошел в дом, его встретила Марфа. Экономка, которую он выкупил из неволи. Оборотистая девушка, оставшаяся сиротой. Он ее потому и выкупил. Не хотелось, чтобы в доме были посторонние. Но и без помощницы оно как-то не то. Привык, что о нем всегда заботилась жена. Вот и здесь решил обзавестись хозяйкой.
Несмотря на то что ей всего-то шестнадцать и внешность у нее очень даже привлекательная, шашни он с ней не крутил. Ни к чему это. Была у него отдушина на соседней ферме. Далековато, но нормально, чего уж там.
Хм. А вот с Марфой нужно бы что-то делать. Вон как зыркнула. Чисто тигра зубатая. Осмотрелась, пообвыкла да решила там что-то для себя. Невеста же. А в поселке есть холостые. Только она всех ухажеров отваживает. Ладно, с этим потом.
Войдя в комнату, ожидаемо обнаружил там сидевшую за столом Ирину. Напротив устроилась ее подруга и наперсница белокурая Евгения. Да еще и бросает в него эдакий лукавый взгляд, мол, не ждал, а вот тебе и сюрприз! Да уж. Удивили так удивили.
– Привет тебе, пропащий, – озарившись улыбкой, произнесла сестра Комнина.
– Здравствуйте, госпожа Ирина. Госпожа Евгения. Чем обязан такой чести? – с поклоном поприветствовал он гостей.
– Мы решили погостить у родственников Евгении. Их вилла неподалеку.
– Хм. Неподалеку? Мне известна только одна вилла. Авентина Дука.