"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

– Это единственная причина? – озорно стрельнув в него глазками, поинтересовалась Ирина.
– Разумеется, – пытаясь найти выход и не находя его, ответил он.
– И все-таки ты глупый. Ты такой глупый, что нравишься мне еще больше. Стой на месте. Не смей от меня отходить.
– Ирина, это плохая идея.
Да хуже не придумаешь! Обидеть ее – получить злейшего врага. Закрутить шашни – риск нарваться на гнев Алексея. Сестру-то он любит и ничего ей не сделает. А вот дворнягу, посмевшую вскочить на породистую болонку, может и порвать в клочья.
  
Из двух зол нужно выбирать… Да Ирину нужно выбирать. М-мать! Ох, чует его сердце, аукнется ему еще эта история. Ох, аукнется. А пока…
Михаил прекратил пятиться. Взял девушку за плечи, удерживая в отдалении, посмотрел на нее долгим страстным взглядом. Ну, он о-очень надеялся, что тот у него получился. Во всяком случае, об этом говорило увиденное им в ее глазах.
Наконец, словно кидаясь в омут с головой, он прижал ее к себе и впился в губы долгим страстным поцелуем. Ирина издала сладостный стон, ее глаза затянула поволока, а голова безвольно откинулась назад. Он подхватил ее на руки и понес к постели, мысленно все еще пытаясь просчитать последствия этого поступка. Зато его дружок подобными сомнениями не мучился.
  
Глава 25
 
Все по-взрослому
 
«Пилите, Шура, пилите, они золотые». Ну а что еще он должен был вспомнить, как не эту крылатую фразу из «Золотого теленка». Понятно, что есть и куда более эффективные способы получения железа и конкретно стали, на которую, собственно говоря, Михаил и делал ставку. Вот только он ни разу не металлург от слова совсем. Поэтому приходится использовать местные технологии, которые сводятся к многократной проковке. А оттого и стоит такой грохот, так что подворье с металлургическим комплексом пришлось выносить за пределы Пограничного.
Впрочем, справедливости ради, кое-что по теме производства металла он все же помнил. Совсем немного. Знал, что чем мощнее поддув в плавильне, тем лучше. А еще хорошо, если при этом использовать прогретый воздух и не одно сопло. Словом, указал направление своему металлургу, которого сманил из императорских плавилен.
Не лучшего, надо сказать, а так, возьми Боже, что нам негоже. Но сам Романов знал и понимал в этом деле и того меньше. В смысле, побродив вокруг металлургов и печей, он, конечно, все впитал в себя как губка. Это факт. Но между «знать» и «уметь» есть одна большая разница. А Исидор имел какой-никакой опыт.
И да, его пришлось выкупать у управляющего. Хотя в Восточной Римской империи рабства нет. Ага. Есть только одни сплошные должники.
Взялся Михаил за это из желания снизить себестоимость арбалетов. Так как основные траты шли как раз на дуги. Ну и вообще сталь – это уже совершенно другие горизонты. Она сама по себе дорогой товар. Кстати, запрещенный к экспорту. Его арбалеты постигла бы та же участь, если бы не пренебрежение, с каким ромеи относились к этому оружию.
Уголь они выжигали сами. Благо в этом нет ничего сложного. А вот руду приходилось закупать. Но и тут не все столь уж страшно. Разве только возам приходилось преодолевать долгий путь от побережья. Но ведь и объемы не столь уж велики.
Хм. Вообще-то он и не подозревал, что указанное направление и внедрение нового подхода даст столь ощутимый толчок. Конечно, им с Исидором пришлось помозговать над тем, как увеличить поток воздуха. Меха с этой задачей справлялись откровенно плохо, да и сил подмастерья для мощного поддува было уже явно недостаточно.
Проблему решили с помощью трех деревянных коробов, обеспечивающих более или менее ровный приток воздуха с помощью приводного колеса, вращаемого парой мулов. Подавался он на четыре фурмы [35], закольцованные в теле печи.
Со всеми муками творчества, пробами, ошибками и отвлечениями Михаила на службу управились за пару месяцев. Зато результат оказался просто ошеломительным. После первой удачной плавки выяснилось сразу же несколько моментов. Первый – при том же расходе руды крицы [36] получалось раза в полтора больше. А угля тратилось чуть не втрое меньше. Процесс плавки занимал теперь не сутки, а всего-то часа четыре.
Романов боялся, что это может оказаться случайностью. Металлург был убежден в том, что они просто ошиблись. Но последующие опыты раз за разом показывали достаточно стабильные результаты с незначительными отклонениями.
Однако из печи выходила всего лишь крица. Чтобы получить железо, нужно было проковать ее не менее шести раз, а порой и куда больше. Процесс получения стали был почти такой же, только молотом нужно махать не в пример дольше, посыпая раскаленную болванку добавками. Словом – ковать, ковать и еще раз ковать.
Михаил имел в наличии команду из инвалидов и мальчишек и не имел привычки квадратное катать, а круглое носить. Поэтому он пошел по пути механизации производственного процесса. В это дело он вкладывался, не скупясь. Одного только металла на неприличную сумму. А если еще учесть, что он был в изделиях, так и вовсе хоть за голову хватайся. О затраченном времени и силах он даже не поминал.
Зато на выходе получил четыре механических молота различного усилия и с приводом от единого колеса. В отсутствие сколь-нибудь серьезного речного потока его вращала четверка мулов. Чего оказалось вполне достаточно, чтобы пользовать механизацию как для отдельных агрегатов, так и для всех сразу. Даже с учетом того, что поддув плавильной печи также был завязан на тот же вал.
Всего лишь усовершенствованный подход к традиционным методам металлургии дал поистине колоссальный эффект. Производство стали при схожих условиях увеличилось впятеро! Затраты же даже сократились.
Ч-черт! А чего бы он смог достичь, если бы хоть немного разбирался в вопросе? Ведь наверняка они все делают через задницу, и даже с этими технологиями результат должен быть гораздо ощутимей. Впрочем, и полученной стали для организованного им производства оказалось с излишком. Тут уж впору думать, куда ее девать.
Вообще-то вопрос риторический. Он мог использовать ее либо в собственном производстве, либо продать в казну. Хм. А то как бы еще и его не обязали поступать именно так, а потом выкупать для собственных нужд. У ромеев это запросто. Что-то Михаил не припомнит, чтобы те же кузнецы сами себя снабжали сырьем. Раньше он полагал это простым разделением труда. И только наладив собственное производство сырого железа и стали, начал чесать репу: а что, собственно говоря, он сделал?
У отдельного подворья за высокой оградой есть еще одно неоспоримое преимущество. На него можно было без труда ограничить доступ посторонним. Вот нечего тут делать Зосиме и кому-либо другому, не имеющему отношения к производству. И это давало некоторую надежду на то, что получится какое-то время сохранять все в секрете.
Ну, грохот молотов и гарь от печи не больно-то скроешь. Хотя, справедливости ради, она, конечно, в разы производительней существующих, но все же одна. И при всей длительности процесса получения стали не способна загрузить весь комплекс. Нужна еще одна. И тогда уж либо дополнительное приводное колесо, либо увеличивать упряжку до шести мулов. Пожалуй, второе проще. Но вот стоит ли с этим связываться? Вопрос.
И вообще он как-то тут на отшибе да под крылышком Комнина себя слишком вольготно чувствует. А надо бы быть поосмотрительней. Для начала просчитывать последствия и только потом влезать в авантюры, сомнительность которых начинает ощущаться, когда уж все сделано.
– Михаил, там, у ворот посыльный от Арсения. Сказывает, гости к тебе прибыли из Царьграда, – подошел к нему один из инвалидов, лишившийся руки почти по локоть.
Шестерых увечных Романов привлек в свои мастерские. Конечно, из них так себе помощники. Двое потеряли по одной руке. У двоих перебиты сухожилия, из-за чего не владеют руками в полной мере. Один хромает на деревяшке. Последний поймал спиной добрый удар, да так, что повредило позвоночник. Вроде и выходили, только полностью оправиться он не смог. Так и ходит перекошенный.