"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
«Хотел бы я и сам знать. Этими вычислениями сейчас и занимался», — подумал я, но вместо этого схватился за ворот плаща мальчишки и резко потянул его на себя. А вдруг всё же Мелкий ошибся? Мало ли…
— Как ты спас им жизнь? — Я впился взглядом с испуганное лицо подростка.
Впрочем, я мог его понять. Вот мужчина сидел на земле и раскачивался из стороны в сторону, а вот внезапно судорожно вцепился в него пальцами обеих рук и требует рассказать что-то совершенно не связанное с текущим положением дел. Стоит добавить, что при этом у меня нос и подбородок испачканы в крови и наверняка совершенно дикое выражение лица.
— Кай, ты пришёл в себя? — обрадовался Эльф где-то сбоку, но при этом в его голосе послышались нотки напряжения. — Отпусти, пожалуйста, Мелкого, он тебе ничего не сделал.
После этих слов я почему-то вцепился в тощего мальчишку ещё сильнее и как следует потряс его.
— Ну же, говори! Как ты им спас жизнь?!
— Ладно-ладно, — заверещал Мелкий так, будто я как минимум приложил огненный фаер к его горлу. — Мы все втроём раньше жили в небольшой деревне. Я был мальчишкой на побегушках в доме этого благородного. — Кивок в сторону Эльфа. — А Череп работал в кузнице через улицу. В тот день Череп решил присоединиться ко всем совершеннолетним мужчинам, что собрались на охоту, которую затеял старший брат Эльфа. — Парень облизал губы. Он явно боялся меня в таком состоянии, но я не отпускал его, потому что мне казалось, что он будет рассказывать историю, лишь пока его крепко держат.
— Ой, да говори короче, — влез в разговор Череп. — Из-за того, что я долго выковывал клинок, мы опоздали. Эльф решил дождаться нового оружия, и мы все трое пришли, когда было уже поздно. Нежить с ближайших озёр взбунтовалась, и к моменту, когда мы подъехали к месту стоянки, уже почти всех порешала. Мелкий заранее учуял гнилостную вонь и забил тревогу. Лишь благодаря тому, что он нас предупредил, и всё время кричал, чтобы мы повернули назад, мы таки успели вовремя унести оттуда ноги. — С этими словами бывший кузнец всё-таки смог оторвать мои руки от плаща Мелкого.
Но теперь я уже с изумлением смотрел на Черепа.
— Так вот откуда у тебя все эти шрамы? Это ведь следы когтей не диких зверей, это нежить!
Мужчина проследил за моим взглядом на его руки, вздохнул и кивнул.
— Да, а что делать? Все хорошие маги уезжают в крупные города, такие как Лорнак. Вначале учатся, а потом и зарабатывают. Развеять по ветру её некому, вот и получается… что получается…
А получается, что у Мелкого первоклассное чутьё, и ему нет резона врать мне насчёт флакона. Значит, кто-то действительно пытался сделать так, чтобы Кай Ксавье медленно, но верно сошёл с ума. Рыбьи потроха!
— Давай аккуратно к нашим пойдём, Череп тебя на руках дотащит если что. Наверняка у кого-нибудь есть антидот…
— Против белладонны ещё может найтись, но вкупе с ведьминской травой не поможет.
— Всё лучше, чем ничего…
Кажется, меня уговаривали пойти с ними. Вот только теперь я как нельзя остро чувствовал нехватку времени. Нет, я больше не могу, просто не имею права заниматься личными делами. Кто знает, сколько у меня осталось времени, пока злоумышленник не сделает следующий шаг? Минуты? Часы? Дни? Когда я должен был сойти с ума и пристраститься к лекарству? Когда должен был начать действовать неадекватно? Я резко вскочил, уже не обращая внимания на боль в боку, и рванул к выходу с крыши.
— Кай, постой, куда же ты… — донеслось мне в спину, но я уже мчался по крутым ступеням вниз.
Раз у Маркуса не получилось назначить мне аудиенцию у принца, значит, я назначу себе её сам!
Пока трясся в тесной повозке, мысли разбегались в стороны. Я понимал, что отчасти это последействие белладонны, но в то же время решил для себя, что в моём состоянии нет ничего опасного. Пока нет. А дальше будет видно. В конце концов, пузырёк разбился, и больше я эту гадость пить точно не буду.
Солнце давно скрылось за горизонтом, но проклятый зной всё никак не хотел отступать перед ночной прохладой. Жара вкупе с нарастающим внутренним беспокойством изматывали похлеще, чем участие в боях без правил в «Старом лосе».
Удивительно, но в Малый дворец стражи пустили меня свободно. Видимо, запомнили ауру с прошлого посещения, а в лицо вглядываться не стали. В прихожей я соврал дворецкому, что иду к комиссару Лейку, и у нас назначена встреча в его кабинете, а сам, как только появилась возможность, юркнул в королевское крыло. Дальше найти покои принца Эндрю оказалось совсем не сложно. Я широко распахнул двери и нос к носу столкнулся с длинным, как жердь, парнем, что стоял на руках посередине комнаты и пытался, пребывая в положении вверх тормашками, стянуть с себя ночные штаны. При этом один из его носков был зелёным в красную полосочку, а второй — жёлтым в синий горох. Но совершенно точно при его сбившейся почти на голову ночной сорочке я мог сказать, что это принц. Эндрю был похож, что называется, как две капли воды на своего отца Бенедикта Третьего. Такие же салатовые глаза, нос с еле заметной горбинкой, пухлые губы, чуть выставленная вперёд нижняя челюсть.
Моргнул. Похоже, всё-таки я выпил «лечебного» снадобья больше, чем думал. Парень не по-королевски шмякнулся на пол и с громким «а-а-у-у-ч» схватился за левую лодыжку. Ещё пару секунд он старательно растирал её, а потом метнул в меня грозный взгляд.
— Кто вы такой и что делаете в моей спальне?!
А вот это прозвучало очень даже строго и по-королевски. Но картину портило то, что Эндрю при этом продолжал сидеть на полу и баюкать свою ушибленную стопу.
— Добрый…. — я бросил взгляд за окно и исправился, — доброй ночи, Ваше Высочество. Меня зовут Кай Ксавье, и я занимаюсь делом о пожаре в верфях.
Напряжённые плечи Его Высочества немного расслабились, и он кивнул.
— А, вы тоже, что ли, на этого смешного толстяка работаете? Как его… комиссара Маркуса?
— Не то чтобы на него, но помогаю конкретно в этом деле, — обтекаемо ответил, но принца этот ответ весьма устроил.
Он неожиданно бодро встал с пола, подтянул спадающие штаны на завязках и протянул мне руку:
— Принц Эндрю.
Я хмыкнул, но руку пожал.
— Итак, чем могу быть полезен? В такое время? — Парень выразительно изогнул бровь, посмотрев на окно.
Что ни говори, а мимика у принца оказалась просто изумительной. Живая, яркая, постоянная. Когда он говорил, мышцы на его лице то и дело сокращались, эмоции были видны как на ладони. Он попытался скрыть своё удивление, но при этом не испытал ни толики страха, когда я ворвался в его спальню практически среди ночи. Наоборот, моя персона его живейшим образом заинтересовала. Только сейчас я сообразил, что не продумал диалог с Его Высочеством, собственно, как и то, что в принципе мало что знаю о единственном наследнике нашего короля.
— Так что вы конкретно хотели знать? — пришёл мне на выручку принц.
— Всё, — откликнулся незамедлительно. — О «Жемчужине». Как долго она стояла в верфях? Когда вы планировать отплытие? Кто о нём знал?
Принц Эндрю пожал плечами.
— Да, в общем-то, ни для кого не секрет, что я помолвлен с принцессой Мари ещё с пяти лет и должен был отплыть во Франконию этой весной. — Он тяжело вздохнул. — А знали о нём все те, кто вхож в Малый дворец.
Иными словами, с две сотни приближенных короля…
Я обратил внимание, как поникли плечи парня, когда он заговорил о невесте, и уточнил:
— Вы так скучаете по принцессе Мари?
Эндрю перевёл взгляд на разноцветные носки.
— Да не то чтобы… нет, поймите меня правильно, Мари замечательная, остроумная, интеллигентная, образованная…
— Но?
— Но с ней безумно скучно! Она постоянно читает нотации, не разрешает в её присутствии есть мясо, потому что ей жаль зверюшек, и поджимает губы, стоит хоть что-то сделать не по этикету. На лошадях не ездит тоже, мол, зачем мучить животных, когда есть автомёбиусы, скачки не смотрит, в теннис не играет… А её самое любое развлечение знаете какое?! Усесться с книгой у камина! Нет, вы представляете?! — запальчиво произнёс Эндрю, кривляясь и показывая, как принцесса надменно себя ведёт. — А ещё в последний год отец вбил себе в голову какие-то странные мысли, что я должен заниматься управлением королевства. Сам, между прочим, с утра до ночи носится со своей коллекцией древних ночных ваз, а на моё заявление, что хочу всё попробовать, а не сидеть внутри пыльных дворцовых стен, схватился за сердце! — В голосе юноши проскочили неприкрытые нотки обиды.