"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Ещё как изменит. Дженни, ты будешь жить.
— Но теперь я буду тебя ненавидеть.
— Ненавидь.
И это короткое слово стало спусковым механизмом, сигнальным гонгом на ипподроме, что возвещает о старте заезда. Всё изменилось в одно мгновение. Джейн закинула на мою талию свои длинные ноги, я вошёл глубже, она издала протяжный низкий стон. И был готов поспорить на всё что угодно, что это был звук удовольствия. Мы оба сорвались в эту пропасть, даже не попытавшись вступить на канат. Понимая, что захлёбываюсь в упоительных ощущениях, я против воли ускорился, уже входя часто и жёстко. Джейн же с лихвой, словно в отместку, забирала мою магию и латала свой кокон. Она больше не пыталась сказать «нет», не стремилась отдалиться, а наоборот подавала свои бёдра вперёд. С каждый мгновением, с каждым толчком, с каждым стоном он разгорался всё ярче и ярче и уже полыхал, ослепляя. Глаза Джейн горели синим огнём, на щеках разливался румянец, из приоткрытых губ вырывалось прерывистое, но такое горячее дыхание. Я же с трудом удерживался на вытянутых дрожащих руках. Лишь перед самым финалом я сделал несколько длинных толчков и стремительно вышел, изливаясь на её платье.
  
Только сейчас я обратил внимание на бурые разводы на панталонах. Моё сердце вновь пропустило удар. Ох, Джейн…
— Что, девственниц у тебя ещё не было? Неужели я в чём-то оказалась первой для Кая Ксавье? — язвительно произнесла она, откидывая изорванное платье. — Хотя, впрочем, не отвечай, это всё равно неважно.
— Джейн, я не знал…
У меня не было слов. Да, не знал, но должен был подумать об этом. Леди Оллроу аристократка с безупречными манерами и высшим образованием, единственная дочь Вилмара и Валетты Оллроу. Да, двадцать семь лет, но всё же. Я должен был догадаться.
Девушка понимающе хмыкнула, поднимаясь на подрагивающих ногах. Я хотел было ей помочь, но когда протянул руку, она дёрнулась, словно обожглась.
— Знаешь, не так себе леди представляют свой первый раз. Не на полу с разодранным платьем и мужчиной, что по привычке даже не удосужился полностью стянуть с себя штаны. Так готовы отдаваться лишь ночные феи.
Неожиданно Джейн резко выдернула руку из моего захвата, её губы задрожали, а глаза увлажнились.
— «Если бы ты…», «если бы ты…», Кай, да знаю я, что ты спас мне жизнь! Знаю! И оттого лишь  горше на душе! Да не было мне больно ни капли! По крайне мере физически… Ты прекрасно смог оттянуть и забрать всю боль на себя. Поздравляю! Ни один целитель не сделал для меня то, что сделал ты. Я никогда не испытывала ничего подобного, и не уверена, что испытаю. Браво, Кай! Ты замечательно смог показать, каково это быть с тобой… Вот только ты даже не удосужился снять брюки! Для тебя я стала одной из толпы твоих клиенток-поклонниц!
Эпилог
Я подошёл к кованой решётке забора особняка, что когда-то принадлежал мне. Сегодня его должны были продать на закрытом аукционе среди богачей Лорнака. Разумеется, позволить себе его купить я не мог, в моём кармане оставалось всего лишь двадцать фэрнов, однако что-то заставило меня прийти в этот пасмурный день, чтобы посмотреть на дом.
— Кай? Это ты?
Даже не оборачиваясь, я узнал голос Берни. С тех пор, как у меня отобрали лицензию сыщика, секретарь мне больше не требовался, и я был удивлён увидеть его здесь.
— Да, — ответил коротко, наблюдая за тем, как один из участников аукциона придирчиво осматривает стрельчатые окна и жасминовые кусты.
— Кай, как же я рад тебя видеть! — Берни неожиданно нарисовался прямо передо мной. — Жаль, конечно, что при таких обстоятельствах… Я искал тебя.
— Меня? Зачем?
— Ну как… все привыкли, что я твой секретарь. — Он даже растерялся от такого вопроса. — Я добился снятия ареста на твой дом. Суд признал, что в деле о Милинде Блэр ты невиновен. Господин Биддер с помощью тёмного ритуала вытянул из неё всю магию и жизненные силы. Патологоанатом признал, что даже доставь ты быстро Милинду к королевским целителям, она всё равно бы не выжила.
— Вот как? — невесело хмыкнул. — Впрочем, это неважно, ведь денег, чтобы выплатить ссуду за особняк, у меня всё равно нет. Или лицензию мне тоже восстановили?
— С этим сложнее. — Берни отвёл глаза в сторону. — Слишком многим в своё время ты перешёл дорогу. И в жандармерии, и в других официальных структурах. Дело официально не будет завершено, пока не найдут отцов всех пятнадцати беременных девушек и не разберутся, что к чему. А так как ты общался с ними и мог, цитирую, «повлиять на их решение скрыть информацию от жандармов», а также почему-то смог выяснить местоположение Милинды, хотя девушки находятся под клятвой Мерлина, то тебя всё ещё держат в качестве подозреваемого. Условно, конечно, жандармы тоже не дураки, но и не горят желаниям тебе помогать.
— А что Маркус говорит?
— О, а комиссар Лейк был рад меня видеть и даже предлагал место в жандармерии, но я отказался. Я приходил попросить у него за тебя, но он сказал, что перестать заниматься расследованиями — полностью твоё решение. Я ничего не понял, если честно…
— Понятно. — Кивнул. — Маркус прав, не лезь в это, пожалуйста.
— Да, конечно. — Берни растерянно моргнул. — А, возможно, тебе будет интересно, но мадам Роуз, та сухая женщина, что господин Биддер назначил управляющей борделя, оказывается, любовница Хэнга Биддера.
— Да, как интересно… — произнёс машинально, рассматривая, как ещё один участник аукциона простукивает мраморные колонны.
— Да, она сообщила под детектором лжи, что понятия не имела о махинациях супруга и том, что эти беременные женщины дали клятвы Мерлина. Она думала, что это обыкновенные понёсшие ночные феи и одна из них — мать будущего наследника господина Биддера. Именно поэтому она относилась к девушкам чрезмерно строго и крайне сильно ревновала их к любовнику. Ведь в её-то возрасте она уже не могла забеременеть.
— Ясно, — произнёс всё так же скучающим тоном, осматривая некогда принадлежащее мне здание.
— Гх-м-м-м … ну… и ещё кое-что есть…
Я обернулся на Берни, с удивлением отметив, что он как будто смущён.
— Кай, ты не думай… В общем, я безумно тебе благодарен за Джейн… Я давно хотел тебе сказать, но было всё некогда. Тогда, когда я нашёл её платье в твоей спальне, я подумал о тебе и ней плохое, и лишь потом, размышляя, понял, что именно вы с ней бежали из здания жандармерии. То есть предварительно вас арестовали в таверне. А ещё тот срочный вызов и допрос типа по прозвищу Плешь. В общем, я всё понял, и мне безумно стыдно, что я подумал о тебе так низко.
Ох, Берни, ты даже не представляешь, как низко о себе думаю я сам. До недавнего времени я презирал насильников и убийц. Сейчас же выходит, что меня можно отнести к обеим категориям. Никогда не думал, что возьму девушку без её на то разрешения…
У меня не было моральных сил продолжать смотреть в глаза своему помощнику, и я отвернулся. Берни понял это по-своему.
— В общем, я хотел сообщить тебе первому как лучшему другу, что я сделал предложение Джейн, и она согласилась выйти за меня замуж.
В голове зашумело, картинка перед глазами стала мутной, как слюдяной рисунок. Опёрся на забор, сделав вид, что мне интересен аукцион, который только-только начался на газоне перед домом. Хорошо, что я отвернулся. Удержать нейтральное выражение лица у меня вряд ли бы получилось.
— Вот как? Что ж, поздравляю, — произнёс, как только справился с минутным помутнением.
— Спасибо, — совершенно искренне ответил Берни, а потом добавил с лёгкой долей волнения: — Я предположил, что больше тебе не понадоблюсь в качестве секретаря… Ведь это так?
— Так. Ты нашёл себе другое место работы?
— Да не совсем… Джейн уговорила меня получить высшее образование. Я как-то обмолвился, что очень жалею, что в своё время не доучился. Она попросила своих приёмных родителей замолвить за меня словечко, и меня взяли. Представляешь?