"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Когда я толкнул девушку ботинком, краска бросилась в её лицо, но после моего упоминания о Глокшире она так же стремительно побледнела, а бледно-розовые губы приоткрылись в немом «о».
— Но откуда вы знаете? Корнелиус не мог сообщить такой информации… — пробормотала она сбивчиво, а затем её осенило. — Вы получили её незаконно!
Невозмутимо пожал плечами.
— А кто сказал, что я получил её законно? В любом случае, леди Джейн, я уверен, что вы нам слишком многое не рассказали при первой встрече. И пока вы не объяснитесь, ни я, ни мой помощник не пошевелим и пальцем, чтобы найти вашу сестру Милинду. Конечно, если она вообще существует, в чём я уже конкретно сомневаюсь.
  
Девушка вцепилась в салфетку до побелевших кончиков пальцев.
— Это не моя тайна, я не имею права рассказывать, но поверьте, Милинда существует. Да, признаю, у неё другая фамилия. Пришлось немного соврать, чтобы вы помогли.
Жестом показал, чтобы леди Джейн говорила дальше.
— Её зовут Милинда Блэр, и она тоже бывшая воспитанница сиротского дома. Всё остальное, что я говорила, — правда. Она жила в Глокшире, два месяца назад собиралась отправиться в Лорнак. С тех пор я потеряла с ней связь.
— Рассказывайте дальше, леди Оллроу. Или к вам надо обращаться леди Паркер?
Леди Джейн зашипела разгневанной кошкой.
— Тише, господин Ксавье! Я же уже сказала, что это не моя тайна. Тем более я не собираюсь её рассказывать здесь.
— Как знаете, — произнёс с полнейшем безразличием, — тогда мне ничего не остаётся, как плотно поужинать и вернуться домой.
Знаком показал подавальщику, что хочу сделать заказ.
— Бараньи рёбрышки на гриле и никакого чеснока! Не люблю, когда им маскируют тухлятину.
На миг за соседними столиками наступила тишина, где-то упал поднос, раздался противный звук бьющейся посуды, кто-то из посетителей громко закашлялся. Ещё бы, я пришёл в элитное заведение Лорнака и заявил, что у них подают несвежую пищу. Подавальщик возмущённо засверкал глазами, не зная, как реагировать, а к нему поспешил тот самый метрдотель, одна рожа которого лично у меня перебивала весь аппетит.
— Простите, господин Лэнгфорд, — обратился он, глядя исключительно на Берни, — вы заказывали столик как можно в более уединенной части зала. Я так понял, что у вас свидание с этой чудесной леди. Мне стоит вызвать охрану и выпроводить данного мужчину?
Теперь тип с тонкими усиками и куцей бородкой перевёл взгляд на мои ботинки на соседнем стуле, с которых стекала грязь прямо на обитое пошлым бархатом сиденье.
— Э-э-э-м, — неуверенно проблеял мой помощник. Я буквально видел, как на его лице боролось желание избавиться от шокирующе невоспитанного Кая Ксавье, и в то же время он слишком хорошо понимал, что без моей помощи в деле леди Оллроу он не сдвинется с места.
— Да не, зачем же выгонять? У нас свидание на троих, вы всё правильно поняли, — произнёс я после заминки помощника. — Нынче у леди такие вкусы пошли, м-м-м, такие вкусы… Вы не переживайте, мы без вас сообразим всё как-нибудь. Только рёбрышки принесите поскорее. И да, запишите на счёт моего друга.
Где-то вновь с грохотом упал поднос.
— Ай-ай-ай, а ещё элитной ресторацией себя считают! Кого только в подавальщики набирают? — цыкнул языком и покачал головой.
Зал отмер, за соседними столиками послышались нарочито громкие голоса, граммофон заиграл новую песню, только на этот раз мощность инструмента явно усилили магически.
— Что это было, господин Ксавье?! — прошипела сквозь зубы леди Джейн.
Она уже не была красной, нет, её лицо полыхало багровыми пятнами, а руки подрагивали от еле сдерживаемого гнева напополам с презрением.
— Вы решили меня унизить таким образом, посчитав, что расположите к себе и заставите раскрыть чужие тайны?! Господин Лэнгфорд, а вы почему промолчали? Это же просто возмутительно!
Помощник гулко сглотнул слюну.
— Кай, на этот раз ты действительно перегнул палку…
Раздражённо шикнул на него, чтобы он заткнулся, снял ноги с сидения напротив и наклонился к хорошенькому, алеющему ушку леди Джейн, предварительно заправив за него локон цвета белого золота.
— Я только что сделал так, чтобы люди за соседними столиками потеряли к нам интерес. Сейчас для всех в этом зале мы с Берни — два избалованных шалопая, что решили вскладчину снять одну очень дорогую ночную фею. С современными тенденциями такими вкусами никого не удивить. Теперь вы можете смело рассказывать свой ужасный секрет и быть уверены, что нас не подслушают, — произнёс насмешливо.
— То есть я ещё и поблагодарить должна за это… это… — Она судорожно глотала воздух. Я ожидал особо изощрённых грязных ругательств и даже приготовился их запоминать, но леди Джейн разочаровала: — Это вопиюще оскорбительное поведение?!
— Ага, всё так и есть.
Подцепил двумя пальцами пионовидную розу из вазы и притянул к себе, чтобы рассмотреть внимательно. Крупный нежно-персиковый бутон в тон всё той же пресловутой жилетке. Красивый, но безумно скучный букет. Да-а-а, не подходит он леди Джейн, как ни крути. Ни по характеру, ни по аромату.
Девушка же уставилась невидящим взглядом куда-то за левое плечо Берни. Она машинально сжимала и разжимала кулаки и кусала нижнюю губу, о чём-то глубоко задумавшись, а затем неожиданно резко разжала пальцы и опустила плечи.
— Я хотела бы рассказать вам правду… но это не моя тайна, понимаете?
Взгляд влажных дымчато-голубых глаз, казалось, смотрел прямо в душу. Медвежий помёт и зловония геенны! По этой блондинке явно плачет не один театр! А главное, как искренне сказано, с каким надрывом в голосе…
— Кай, — подал голос до сих пор молчавший секретарь, — ты же видишь, она не врёт. Чёрт, каким жестокосердечным надо быть, чтобы требовать ответов о прошлом Дженни? Ты же видишь, что она искренне хочет найти свою… подругу.
— Я не буду браться за это дело, Берни, до тех пор, пока не буду знать всё, что мне полагается. И если леди Джейн возомнила себе, что я буду просто выполнять то, что она попросит, как посыльный на побегушках, то она явно ошиблась с выбором сыщика.
Девушка внезапно вскинула подбородок и решительно сверкнула глазами.
— Хорошо, я скажу, хотя считаю, что это не имеет никакого отношения к делу, — произнесла она, и вся шелуха язвительного шута слетела с меня в один миг. — Как вы уже поняли, господин Ксавье, Я и Милинда — бывшие воспитанницы приюта в Глокшире. Мы с ней очень похожи, поэтому в детстве нас многие ошибочно принимали за сестёр. Помню, что подружилась с Милиндой в самый первый день, как попала в сиротский дом. Я горько плакала. Мне только сообщили, что родители погибли, потому что с гор неожиданно сошла гигантская лавина снега, и проходящий в это время поезд просто снесло с монорельса.
Кончик носа Джейн покраснел, а глаза подозрительно заблестели. Берни с явным неудовольствием поёрзал на стуле и метнул в меня недовольный взгляд. Я ответил ему предупреждающим: «Не смей перебивать». Девушка же нашей игры в гляделки не заметила, она слишком глубоко погрузилась в переживания о прошлом.
— Я очень боялась. Какие-то незнакомые люди ворвались в дом, где я играла с няней, что-то громко кричали и трясли голубыми бумагами перед её лицом. Потом без объяснений покидали первые попавшиеся вещи из шкафа в саквояж, затолкали меня в повозку и привезли в полусырое здание с прогнившими в полу досками. Никто не собирался мне ничего разъяснять. А незнакомая маленькая девочка, как две капли воды похожая на меня саму, подошла, взяла за руку и предложила свою куклу, лишь бы только я не плакала. С тех пор мы даже день рождения праздновали с Милиндой в один и тот же день.
Джейн улыбнулась, но улыбка вышла печальной. Она шумно выдохнула и продолжила:
— Вы знаете, Кай, как сложно найти друзей в приюте?
Покачал головой. Прекрасно догадывался, но говорить об этом не стал.
— А я вам скажу, — внезапно жёстко произнесла она. — Это почти невозможно. Только кажется на первый взгляд, что это очень просто. На самом же деле старшие подростки частенько отбирают еду, красивую одежду и игрушки у младших групп. Воспитатели не замечают этого, потому что устают, няньча на руках целый день совсем крошечных малышей, а к вечеру валятся с ног и орут на тех из детей, кто смеет прервать их короткий отдых. Время от времени приют навещают красивые леди с мужьями. Они ходят по комнатам и общаются с детьми, выбирая, кого усыновить или удочерить. Разумеется, это тоже порождает распри и зависть, особенно когда становится понятно, кого они выберут. В такие моменты все воспринимают счастливчика как общего врага и ополчаются. Дразнят, высмеивают, ставят подножки, толкают в проходах, портят личные вещи, подбрасывают дохлых жуков и мух в кашу…