"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
Снова немые кивки как у китайских болванчиков и постепенно округляющиеся глаза. Мне даже скучно, как будто у детей конфетку отнимаешь.
— И вот тогда, вы как честные и благородные люди, офицеры и дворяне, не вынеся подобной гнусной лжи и клеветы в мой адрес…
Интересно, у них шеи на шатунно-маховом принципе работают?
— Но, знаете, мой милый барон и мой не мене очаровательный корнет, покойный князь был кое в чем прав. Я действительно бывший старший сотрудник особого отдела Московского военного округа. И засада товарищей чекистов в конечной точке моего… Нашего пути, более чем вероятна. Барон, ну если вы так доверяете корнету, то почему умолчали обо всем этом? Это очень нерационально и может в критический момент привести к некоторым коллизиям в отношениях между нами, вплоть до утраты лояльности привлеченных к участию в нашей авантюре, гм, специалистов.
Вот как завернул! Самому понравилось!
— А теперь закончим на этом с лирикой и перейдем к грубой прозе. Барон! Сколько людей с собой у Хилми-паши? Что это за люди? Как они вооружены? Их дух и дисциплина? Ваши отношения с Хилми-пашой и его людьми? Надеюсь, пока еще, не открытая конфронтация? Динамит у них есть? Сколько его? И что с горючими жидкостями? Сколько литров и в какой именно таре? Как хранится?
Вот так. А то утопили с перепугу какого-то алкоголика и хвастаться этим ко мне прибежали! Делом надо заниматься, а не имя мое честное оберегать и себя тоже от глупых князей невоздержанных на язык.
Хотя слышать такое мне приятно, это да. И корнет почти красив. Не как мои ныне покойные «сердечные друзья» Феденька Келлер и Сашенька Гольба-стилет, слишком мало в нем брутальности, вытравлена она из него аристократическим происхождением, но все равно, хорош, хорош сукин сын! Так бы и отдалась под стрекотание певчих цикад на мягком ковре при свете свечей! И чтобы винтовочка рядом! А «люггер» у меня в руке! Это так возбуждает!
Ох, Леночка, ох грехи мои тяжкие! Сгинь, а? Маньячка ты оружейная. Совсем я девку испортил… Вон какие фантазии нездоровые у нее. С «люггером» ей хочется! Это мой «люггер», так что лапки прочь!
Опять бред несу и сам собой ругаюсь? Бывает. Скажите спасибо, что еще не заговариваюсь и по ночам в одной ночнушке по коридорам не луначу в поисках романтических приключений на свои нижние девяносто. Ну и передние тоже. С такой-то «соседкой» в голове это как два пальца об асфальт!
Да, да я пошляк. И хам тоже. Спи иди! Мне работать нужно. Многое необходимо узнать, обдумать и решить, что с этим мне делать. А если я с этим, мной узнанным, ничего не смогу поделать, то тем более уходи, не зли меня!
Ну что сказать, подготовился к нашему путешествию в Египет Хилми-паша весьма основательно, я бы сам лучше не смог. Полный мой респект и низкий поклон паше за свершенный им титанический труд. У меня даже создалось такое впечатление, что Хилми-паша истратил все свои средства, задействовал все свои связи и вообще абсолютно все поставил на карту «Дама пик». Это я о себе, так иносказательно и загадочно говорю.
Он очень внимательно отнесся ко всем мелочам, по-немецки скрупулёзно и педантично. Паша предусмотрел буквально все — отослал своих людей на контрольные точки маршрута, раздобыл необходимы документы почти на все случаи, выправил нужные лицензии, обзавёлся разными рекомендательными письмами к многочисленным египетским пашам и беями и даже создал нам легенду прикрытия. Мы, благодаря ему, теперь не просто толпа вооруженных до зубов непонятно с какой целью путешествующих мутных личностей, мы самая настоящая археологическая экспедиция от музея Мевляны! Вот так!
Декрет о создании этого музея был подписан совсем недавно, 6 апреля1926 годаМеджлисом Турции, а у нас уже его заверенная копия есть. Если вовсе не оригинал. Внушительный такой документ, с кучей печатей и золотым полумесяцем в «шапке» документа. И отправляемся мы помогать в трудных, но очень важных для всего просвещённого мира археологических изысканиях, некому швейцарскому египтологу Густаву Жекьеру.
Не знаю я кто это такой, но пригласительное письмо от него читал. На французском языке. И барону дал его прочитать, а то были в нем некоторые неизвестные мне обороты речи и странные построения фраз. На скрытые намеки похожие. Барон ничего необычного в письме швейцарца не нашел, но еще долго и несколько раз его перечитывал — если я сказал, что здесь мне что-то не нравиться, значит так оно и есть. Для барона мое мнение единственно верное и совершенно непогрешимое. В отличие от Хилми-паши. Паша со мной всенепременно спорил по любому поводу и по любой причине. И еще паша бурно недоумевал насчет затребованного мной количества динамита и нефти или керосина. Зачем? Для чего?
Ну такую емкую потребность в динамите я объяснил ему просто — вход взрывать будем в Великий Лабиринт, что находится рядом с озером Биркет-Карун в окрестностях города Каир. А нефтью мы там будем выжигать разных жуков-скарабеев и вредоносных микробов. Там очень плохие для моего и остальных здоровья жуки-мутанты. Мумию смотрели? Ох, то есть про мумии фараонов знаете? Вот, эти жуки-убийцы Лабиринт и охраняют. Стадами. И микробы тоже, но они тучами. Это страшная древнеегипетская магия, от которой почти нет спасения, кроме как выжечь там все напалмом! Нет напалма и негде его взять? А если? А может? А если — поззззя и вот так ресницами — хлоп-хлоп? Тоже нет? Ну вы и… Жадины.
В лабиринт паша поверил, он о нем как не удивительно, почитывал. Читал его описание он в трудах Геродота чуть ли не в подлиннике и о словах, написанных над входом в лабиринт: «Безумие или смерть — вот что находит здесь слабый или порочный, одни лишь сильные и добрые находят здесь жизнь и бессмертие» он тоже был в курсе. Как и знал он о том, что этот ужасный лабиринт давным-давно разрушен. Поэтому, он считал, что ему вполне хватит одного барона с его знанием точных координат входа на подземные уровни и что там нажимать и поворачивать, чтобы потом не придавило многотонной плитой и не засыпало сотней кубометров песка. А уж сжечь и взорвать таящееся там Зло он и сам сможет. Вернее, полностью преданные ему люди. По-моему, он мне совершенно не верил насчет сокрытого в глубине многоярусных подземелий Зла, и считал все это моими выдумками и глупыми фантазиями. Реалист до мозга костей.
Но более верным будет предположение, что Хилми-паша очень переживал за мою целостность и полную сохранность. Гибель надежды на возрождение Османской империи в моем красивом лице была для него неприемлема. Он даже, в пылу очередной нашей бурной полемики, почти заикнулся о том, что не возьмёт меня с собой, оставит в Стамбуле под охраной, но вовремя одумался и свои предательские планы не озвучил. И правильно сделал, а то стало бы на одного пашу в Турции меньше, а я бы опять куда-нибудь бежал. А мне этого совершенно не хочется, мне с Хелим-пашой комфортно. Все твои капризы исполняют, кормят вкусно, двух служанок вот на днях перед дорогой подарили. Да-да, именно подарили, а не наняли. Рабовладельцы они тут, однако. Традиции у них такие, культурные.
Одна моя служанка оказалась симпатичной болгаркой и звали ее Ваня, фамилия мне ее неизвестна, но, надеюсь, что не Петрова и не Сидорова. Я, когда первый раз ее имя услышал, то не смог удержаться от хохота. Так, хохоча и в промежутках между взрывами смеха еле выговаривая: «Ваня? Да ладно! Нет, точно Ваня? Не верю!», обошел девчушку по кругу несколько раз, чем напугал ее до слез и тихой истерики. Маленькая она еще, всего боится, ей только недавно шестнадцать лет исполнилось. А вот другая моя служанка, лет сорока, тейзе (тетя) Сайжи, черкеска родом, была совсем не смешной и забавной. Она больше напоминала береговой монитор, забронированный по самое не могу и ощетинившийся во все стороны дикими по величине калибра гаубицами. Это я о ее вторичных половых признаках, на фоне которых мой размер «третий плюс» смотрелся не прижжёнными зеленкой прыщиками.
Ли как ее увидел так дар речи и потерял. Любят азиаты все большое, вспомните линкор «Ямато». А вот тейзе Сайжи, наоборот, открыла рот и сразу начала меня строить. Недолго. Потому что я достал «астру» — «люггер» слишком громок, помрет еще Ваня с испуга — и выстрелил ей между ног в кучу ее юбок. Потом склонил голову на плечо, посмотрел так изучающе и прошипел: