"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
Что, мужчины не плачут? А кто вам сказал, что я мужчина? Я сам вам сказал? Ну вы сумасшедших почаще слушайте и еще верьте им. Они вам такого наговорят!
В общем, поплакал я, грязь по лицу размазал, губы в кровь искусал и успокоился. Нам надо идти, а то вдруг догонят? Кто догонит? Да много тут разных догонятелей в этих горах. Красных, белых, зеленых, в крапинку и в полосочку. Все меня очень сильно хотят, маньяки ублюдочные. И ладно бы как женщину, как бабу, да как просто «дырку»! Так нет, я сама им не нужна, а вот в качестве сраного бездушного «ключа», этакого спецсредства, так даже очень! Тьфу! Урррроды! Козлы! И еще потные, немытые мужланы! Вот так! Да!
Ага. Здравствуй, здравствуй, Леночка, давно мы с тобой не виделись. Что, явилась, когда все успокоилось и опасность почти миновала? Женщина. Но хватит сидеть и сопли со слюнями размазывать. Двигаться надо. В нашем движении — наша жизнь, и это не метафора.
— Что стоим? Что смотри? На мне цветы не растут и узоров нет! Давайте баран… Ох, простите меня, барон! Ну… Э… Вы перебирайте все что мы взяли и пакуйте в суммы лошадей. Ли! Ты тоже самое! И делайте все быстро, очень быстро, господа! А я вот тут, на камешке, со своей «скрипкой» посижу. Прекрасными видами в оптику полюбуюсь. Девушке одной побыть надо.
На четвертый день мы дошли до долины. Той самой, той самой. Красивая долина. Зелень кругом, маленькое озеро, где я искупалась, помылась, еще раз помылась до скрипа кожи и какой-то чистоты в себе, что ли? Купалась я…
Купался я, купался! Раз и навсегда — я купался, ссал, срал, ел, курил и прочее! Делал, а не делала! Вопросы есть? Что, есть? А мне плевать!
Голым я купался, в костюме Евы. Сверкал ляжками, сиял грудью, протыкал взгляды косящихся на меня мужчин заострившимися от холодной воды сосками. Прогибал спину и наклонялся вперед, смывая мыльную пену с волос. Провоцировал. Но мои мужчины прям настоящие рыцари несексуального образа. Смотрели, но не вожделели. Ну с Ли все и так понятно, а вот что такое случилось с бароном? Отстрелили ему случайно, а он этого и не заметил? Нет, тут что-то другое.
— Господин барон! Антон Вельяминович!
— Да, мадмуазель Елена? Что вам угодно?
— Я привлекаю вас как женщина? Вы хотите меня, желаете? Только честно, Антон! Отвечайте честно!
И успокойся Ли! Немедленно положи острую железку обратно! Вот так, хороший мальчик.
Барон долго молчал, думал, морщил лоб и все это время внимательно смотрел на меня. Его взгляд скользил по моей вызывающе торчащей груди, стекал на бедра, лукаво вильнув, нырнул в ложбинку между ног, запутался в намокших и отросших волосиках и вернулся ко мне на лицо. Другим. Мужским, но и не таким мужским. То есть… Ну не таким как надо. Кому надо? Да как мне сказать то? Как выразить словами этот его взгляд?
Выручил меня сам барон:
— Знаете, Елена Александровна… Знаете, вы можете надо мной сейчас смеяться, я совершенно не обижусь, но и вы не обижайтесь, хорошо?
— Хорошо, Антон Вельяминович. Продолжайте, я вас очень внимательно слушаю.
Я присел в воду, скрывая свою наготу, хотя холодные мураши уже маршировали по моей коже. Не пойду я сейчас на берег. А то вдруг сломаю своим шествием Афродиты без пены такое хрупкое очарование откровения. Придется чуть потерпеть. Совсем-совсем немножко.
— Я вас хочу и не хочу одновременно. Я…
Барон на секунду прервался, но тут же продолжил:
— То есть я вас хочу, я вас желаю, я вижу вас в своих снах. Жарких. Как… Как у юноши…
Барон откровенно смутился, но тут же справился с минутной слабостью:
— Я, когда встретил вас, Елена… Когда я встретил…
Ну заканчивай же, мямля! Холодно же!
— Елена Александровна!
Барон встал с брошенного на землю седла и принял строевую стойку. Гвардеец, мля! А вот то, что женщина замерзает, его совсем не тревожит и не беспокоит!
— Елена Александровна! Вы для меня не женщина! Ох! Вы простите меня! Но вы для меня не женщина, вы — символ! Вы мое будущее! Моя вечная жизнь! И желать вас как простую, как обычную смертную женщину, для меня это нонсен и… И это пошло! Слово офицера!
Ну слава богу, родил наконец! А то я уже посинел и зубами дребезжать начал! Но как сказал-то?! Емко, сочно и выпукло! И не разберёшься тут сразу — то ли обидел, то ли на пьедестал вознес! Ну не умеют эти мужчины коротко и ясно изъясняться, все у них какие-то загадочные реминисценции, метафоры и аллегории! Так себе из меня символ, бронзы маловато и чистоты. Но приятно и льстит, что тут скрывать. Да и перед кем? Перед самим собой? Будущее я его, хм. Богиня.
Ну все. Лошади напоены, вещи собраны, мы сыты, отдохнули и готовы выдвигаться из долины. Курорт закончился. Дальше только мелкие горные речушки, леденящие холодом зубы ручейки со склонов гор и проклятые перевалы, ущелья и сволочные скалы.
Ненавижу горы! И небо это чистое до хрустального звона я тоже ненавижу. И солнце! Вообще все ненавижу. Вот сейчас ясно и четко это понял — не люблю, не приемлю всей своей душой и сердцем! Больше сюда никогда и ни за что! Радует только, что осталось дня три-четыре пути, если ничего мерзкого не случиться и никто не встанет на нашем пути.
Накаркал! Три, четыре, пять. Нет, шесть и семь. Семеро. Невидно, кто именно. Просто черные точки. А, нет — видно. Солнце сверкнуло зайчиком в районе головы нескольких из них. А что у нас может так сверкать? Правильный ответ — сталь! Еще кто-то есть? Нет, вроде бы все.
Ли осторожно коснулся меня, я, чуть повернув к нему голову, провел пальцем по горлу. Нет выбора, потому что здесь нет мирных путешественников. Ведь даже если мы сейчас с этими семерыми мирно разойдемся, поулыбаемся и помашем друг-другу руками, то придя к себе домой они позовут с собой своих родственников и отправятся на самую веселую охоту в мире — охоту за человеком. Нравы тут такие, простые до изумления — либо ты, либо тебя. Гм, двусмысленно как-то прозвучало. Мне то их нечем! У меня только «скрипка», без смычка. Но вот именной ей я и могу.
Тцы-уух! Ку-клац! Тцы-ухх! Ццокк! Ццокк! Это так гильзы патронов падают на камень. Падают, цокают, ударяясь подскакивают, снова падают и вновь цокают.
Ну вот, почти все, уже заканчиваем. Четверо из нежданных гостей, точно «холодные». Троих придется «поднимать» из-за камней и добивать. Их лошади далеко из долины не убегут. Ученые лошадки, к выстрелам привычные. Четыре залегли, одна стоит и только ушами прядает. Двух коняшек мне пришлось подстрелить. Тоже мне воины, блин! Решили они вдруг бруствер из живых лошадей изобразить. Это нехорошо, это глупо и мною наказывается. Пулей между плечом и шеей. И пулей в тело, в район живота. У винтовки моей есть незначительное падение линии возвышения из-за нецелевых патронов на метрах ста. Почему ближе не подпустили? Так там чаща такая есть замечательная, в долине, в которую они въехали. Склоны покатые и голые — пока будешь подниматься на тебе три раза вензеля «выбьют». Да и вблизи могут быть разные неприятные случайности, все же их семеро. Семеро серых волков. А нас всего трое. Розовых, безобидных поросят. Ну вот и так.
Да, умеют англичане делать неплохое оружие! До немцев им, конечно, далековато, но моя «скрипка» мне нравиться! Умница и красавица! И бьет почти точно и далеко. Плечо, правда, у меня все в синяках, но это неизбежная расплата за безопасность и результативность. Не в атаку же нам идти, короткими перебежками, говорил же уже? А так Ли после первого же моего и сразу же результативного выстрела, прижал остальных пулеметным огнем к камням. И барон не оплошал — виляя задом между камней и зарослей чахлой травы прополз им в бок и кинув гранату, срезал из «Томпсона» двоих, сразу вскочивших на ноги. А я их потом добрал. И зачем вскакивали? Не прыгай от снайпера, умрешь усталым. И не бегай тоже.
— Ли! Антон! Короткими перебежками, зигзагом, попеременно! На «контроль»! Прикрываю!
В ответ лишь удивленные лица. Ох, мать моя женщина! Ну вот чему вас в армиях ваших учили? Хуже школьника-геймера, ну в самом деле! Тот хоть понимает, что ему говорят. Тем более по-русски!