Вик (ЛП)

— Я должен спросить тебя, что ты там делаешь, но… — Его взгляд скользнул по моему костюму, расшитому серебряными блестками, наблюдая, как покачиваются длинные кисточки из бисера. — …Я обнаружил, что легко отвлекаюсь, когда дело касается тебя.
Боже. Это было мило.
Но у меня не было времени на флирт. В клубе гулял пятилетний ребенок.
Стоя на коленях на твердом холодном полу, я протянула руку, и его пальцы сплелись вокруг моих, помогая мне подняться. Я нагнулась, чтобы отряхнуть колени, затем пошла, мои глаза метались повсюду в поисках.
Достижение разблокировано — депрессия.
— Боже мой, я потеряла его. Он ушел.
Из-за моей спины донесся тихий растерянный голос Вика:
— О чем ты говоришь?
О, он преследовал меня?
Круто. Круто, круто, круто, круто, круто.
— Гм, — начала я, прогуливаясь обратно по коридору. — Ты случайно не видел сына Берди, Трея? Маленький чувак. Такого роста. — Я подняла руку к верхней части бедра. — Одет в синие джинсы и черную футболку. Шикарные белые кроссовки. Самое милое личико, которое ты когда-либо видел.
— Нет, — протянул он. — Зачем?
— Я… — тихо всхлипнула я, заламывая руки, — …возможно, я потеряла его.
Вик некоторое время молчал.
— Не могу понять, серьезно ты или нет.
Я повернулась к нему, почти задыхаясь, и легонько постучала себя по груди, отчаянно прошептав:
— Помоги.
Он посерьезнел.
— Ты не шутишь.
Я отчаянно замотала головой, и он вышел вперед, мгновенно перейдя в режим взрослого.
— Где ты видела его в последний раз?
— Кабинет Саши. В одну секунду он был там, а в следующую — его уже не было.
— А где ты смотрела?
Что за вопрос.
— Везде, — выдавила я.
Вик положил руки мне на плечи.
— Он не мог уйти далеко. Все в порядке. Мы найдем его. Есть не так много мест, где он может бы быть. — Он поднял голову в раздумье. — Ты проверила кладовку уборщика?
— Ага.
— Кладовую.
За кого он меня принимал, за любителя?
— Да-а-а.
— Туалетную комнату.
— Д… — я остановилась. Нет, не проверяла.
Вик, должно быть, увидел, как в мои глаза вернулся огонь, потому что приказал:
— Я посмотрю мужские, а ты женские. — А потом мы помчались в разные стороны.
Я столкнулся с дверью, и она с грохотом распахнулась. Мои глаза сверкнули. Я открыла каждую кабинку, одну за другой, пока не осталось ни одной, которую можно было бы проверить. И мое сердце упало. Итак, я выбежала и увидела Вика, стоящего рядом с мужским туалетом, нахмурившись, я быстро добралась до него.
Заключительный этап. Принятие.
Торжественно кивнув, я произнесла:
— Что ж, он ушел. Ей просто придется сильнее любить других своих детей и никогда, никогда не доверять их другому человеку, пока она жива.
Но тут Вик протянул руку и чуть приоткрыл дверь. И я это услышала.
Пение. Тоненький голосок сказал:
— У него в руках весь мир, — но остановился только для того, чтобы громко напрячься, заставив мое лицо скривиться от отвращения.
Вик ухмыльнулся.
— Он делает свои «большие» дела, напевая своим маленьким сердечком.
Конечно. Конечно, так оно и было.
Мое сердцебиение замедлилось.
Еще одно напряжение. Это не может быть хорошо. Немного обеспокоенная, я прошептала:
— Ему нужно больше клетчатки в рационе, — и Вик хихикал, пока не заметил мои трясущиеся руки.
Он быстро перестал смеяться, и когда его задумчивые глаза встретились с моими, он раскрыл мне объятия.
— Иди сюда, детка.
Я подошла без колебаний, приблизившись вплотную и прижавшись носом к его ключице. Он обхватил меня своими мускулистыми руками и крепко прижал к себе, пока я без стыда глубоко вдыхала его пряный мужской одеколон.
— Он в порядке, — пробормотал Вик.
Да, он был. Но была ли я?
— Спасибо за помощь, — это было все, что я могла сказать, потому что все остальное, что я чувствовала тогда, было не чем-то, что я могла легко выразить словами.
Успокаивающее сжатие.
— Да, мы хорошая команда.
То, как он это сказал, заставило меня немного отстраниться, чтобы посмотреть на него. То, что я увидела, было усталым человеком с измученной душой, и это сокрушило меня. Особенно, когда он поднял грубую руку, чтобы заправить мне за ухо выбившийся локон, и обратился прямо к моему ослабленному духу:
 
— Я имел в виду то, что сказал. Я дам тебе столько времени, сколько нужно. — Он наклонил голову, чтобы говорить ближе к моим губам. — Это убивает меня, но я буду здесь, ждать.
Прямо в этот момент мой желудок скрутило, и не от сладко сказанных слов.
Я нахмурилась, приложив ладонь к животу.
Он снова перевернулся.
Подняв руку, я прикрыла рот как раз вовремя, чтобы подавить рвотный позыв.
— Ты серьезно? — Брови Вика нахмурились. — Я изливаю здесь свое сердце.
Я оттолкнула его, когда чувство вернулось, и панически пробормотала:
— Боже мой.
— Вот дерьмо. Ты не притворяешься — удивленно произнес он, выпрямляясь, когда я бросилась прочь, поскользнувшись на каблуках, чуть не подвернув лодыжку.
Вздрагивая, я добралась до туалета всего за секунду до взрыва. В тот момент, когда я попала в первую кабинку, я убрала руку, выпустив содержимое желудка за один раз. Я опустилась на колени над унитазом, бесконечно пуская слюну и сплевывая в фарфоровую чашу. Сильно пахло чистящими средствами, и это не помогало.
Дверь распахнулась, и я услышала, как он спросил:
— Нас? Ты там в порядке?
— Нет, — проворчала я, снова и снова отплевываясь. Дверь кабинки закачалась, и хотя он меня не видел, я подняла руку и предупредила. — Не входи сюда.
Еще один приступ вызвал у меня слезы на глазах, но на этот раз ничего не вышло.
Раздался звук открывающейся двери туалетной комнаты.
Замечательно. Просто здорово. Давайте позовем сюда всех.
— Она в порядке? — Это была Мина. Затем она позвала: — Ты в порядке, милая?
Но у меня кружилась голова.
Вик ответил за меня.
— Она в порядке. Просто присмотри за ребенком для меня, хорошо? Его отец скоро будет здесь.
— Хорошо, — грустно сказала она, когда дверь за ней легко закрылась.
Прохладный пол так манил мое разгоряченное тело, что хотелось лечь плашмя на плитку, но я воздержалась, потому что… микробы.
— Я просто буду сидеть здесь, пока тебе не станет лучше. — Я слышала, как открылась соседняя кабинка, закрылась крышка унитаза, а потом из-под двери показались его черные ботинки «Дизель». У меня было странное желание протянуть руку и прикоснуться к ним. — Потом я отвезу тебя домой.
Я не могла с этим поспорить. Я имею в виду, я пыталась, но это вышло в виде протяжного стона и множества маленьких всхлипываний.
Прошло несколько минут, и Вик мягко спросил:
— Тебе лучше?
У меня вырвалась громкая отрыжка, и я издала слабый звук:
— Ага.
Тяжело вздохнув, Вик встал, вышел из своей кабинки и подошел к моей.
— Да, нет. — Дверь медленно открылась, и когда я моргнула, глядя на него, слабая и вспотевшая, его глаза смягчились. — Давай, тигр. Давай отвезем тебя домой.
Я кивнула, но не попыталась встать.
Взгляд Вика скользнул по моему покрасневшему лицу. Его нос сморщился, и он произнес:
— У тебя немного… — Он постучал себя по подбородку, — прямо там.
Рвота на подбородке? Действительно. Почему бы и нет?
Что ж, этот день был идеальным. Просто идеальным.
Я взяла салфетку и вытерла рот. Не осмеливаясь взглянуть на него, подняла тяжелую руку, и Вик помог мне встать. Он продолжал держать меня, обнимая меня, пока вел из туалетной комнаты на первый этаж.
Как только Аника увидела меня, она выскочила из-за стойки, долго смотрела на меня и тихо сказала:
— О, Нас. Бедняжка. Ты выглядишь ужасно.
Мило.
Но облегчение нахлынуло на меня при ее явном беспокойстве. Думаю, мы все еще были друзьями.
Мина сидела за стойкой с Треем, и когда маленький мальчик увидел меня, он посмотрел на мой блестящий, откровенный костюм и резко сказал: