Четыре папочки на рождество (ЛП)

Адам взглянул на меня, и я кивнул.
— Конечно. Я полагаю, что ребенку полезно знакомиться с новыми животными, когда он может.
Обри улыбнулась, полезла в свой рюкзак и вытащила связку серебряных ключей.
— Видишь вот этот, Генри? Он откроет замок. Давай, сделай это, а затем толкай дверь. Как только она откроется, зайди в загон и позови Джорджа. Он должен прийти туда, где ты находишься.
— Хорошо! Я могу это сделать!
Она протянула ключи, и Генри взял их, подойдя к воротам. Большой серебряный замок был просто вне досягаемости, поэтому я подошел и поднял маленького человечка за талию.
Генри рассмеялся, вставляя ключ в замок и открывая его. Я помог ему с защелкой, и как только она была открыта, он потянул калитку.
— Готов, большой парень? — спросил я.
— Ага!
Я поставил его обратно, отступив назад, когда Генри вошел в загон для лам. Другие ламы скептически наблюдали за происходящим, словно желая подождать и посмотреть, что происходит с этим новым крошечным человеком в их зоне.
— Давай же! — сказал Генри. — Джордж, тащи сюда свою большую мохнатую задницу!
— Хен! — позвал Адам, когда я громко рассмеялся. — Это хорошо, что ты говоришь Джорджу?
— Обри сказала это!
Обри удивленно приподняла брови.
— Эм, ну, это правда. Я действительно сказала ему, что у него большая задница. И пушистая.
— Все, что нужно для выполнения работы, — сказал я, весело качая головой.
Джорджу потребовалась секунда, но после того, как Генри еще немного позвал и помахал рукой, он в конце концов понял намек. Животное вошло в загон, подошло к Генри и обнюхало его куртку. Генри засмеялся, поглаживая грудь Джорджа.
— Вот так, здоровяк, — сказал я. — А теперь иди сюда и заканчивай работу.
— Попрощайся с Джорджем! — крикнула Обри.
Генри ухмыльнулся нам, прежде чем перелезть через забор и помахать Джорджу.
— Пока-пока! Пока-пока!
В ответ Джордж подбежал и начал лизать руку Генри. Генри громко рассмеялся, протянул руку и погладил ламу по меху.
— Похоже, эти двое не хотят расставаться, — сказала Обри, подходя ко мне.
— Может быть, нам следует устроить вечеринку с ночёвкой? — сказал Адам с усмешкой.
— Почему бы и нет? — спросила она. — Ваш дом, несомненно, достаточно велик, чтобы по нему могла бегать лама.
Когда Генри попрощался с Джорджем, Обри повернулась к нам, уперев руки в бедра и окинув нас взглядом, как бы оценивая.
— Генри упоминал, что живет со своими дядями.
— Да, это верно. Нас четверо, Генри и его сестра-близнец, — ответил я. — Одна большая, счастливая семья.
— Похоже на то, — она кивнула в сторону дома. — Здесь, на скромной Ферме Даунинг, только я и моя подруга Эгги.
— Вы делаете здесь всю работу сами? — спросил я. — Только вы двое?
Она вызывающе улыбнулась.
— Что, ты думаешь, две женщины не справятся с этим?
— Дело совсем не в этом. Я действительно впечатлен, больше всего на свете.
Генри рассмеялся, все еще веселясь с Джорджем.
— Ладно, приятель! — окликнул его я. — Пора двигаться, для мисс Обри ты и так был достаточно тяжелым испытанием на один день.
Адам шагнул к Генри, снимая его с забора.
— Оу! — сказал Генри. — Я хочу поиграть с Джорджем! И его другом Ларри!
— Как насчет этого, — начала Обри. — Если ты хочешь, ты можешь вернуться и навестить меня. Может быть, когда погода немного улучшится. То есть, если твои дяди не против.
Адам поднял Генри повыше, посадив мальчика себе на плечи. Генри ответил возбужденным смешком.
— Не вижу в этом ничего плохого, — сказал я.
— Хорошо, отлично. Мы можем обсудить детали позже. В любом случае, могу я снабдить вас едой? Мы с Эгги немного перестарались, и у нас ее более чем достаточно.
— Прекрасные последние слова, — сказал Адам. — Все четверо из нас большие едоки. Поверь нам, даже только мы вдвоем смогли бы съесть все, что находится вне дома.
— Он прав. Как только мы начинаем, мы не останавливаемся, пока кладовая не опустеет. Даже Генри, как известно, все это объедает.
— Мы можем поесть? — спросил Генри, положив руки на живот, в то время как Адам держал его за лодыжки на своих плечах.
  
— Конечно, можем, — сказал я. С этими словами я стянул перчатку и подошел к Обри, протягиваю руку. — Приятно познакомиться с тобой, Обри. И еще раз спасибо, что позаботилась о нашем мальчике.
Она улыбнулась, беря меня за руку.
— Это было приятно. Приходите в любое время.
— Я бы пожал, — сказал Адам. — Но, э-э, у меня заняты руки.
Вместо этого он слегка наклонился вперед, Генри рассмеялся.
— Ребята, хорошего вам Дня благодарения. — Она еще раз взглянула на всех нас, прежде чем приподнять шляпу и повернуться обратно к дому.
Я смотрел ей вслед, когда она уходила, ее задница раскачивалась из стороны в сторону так, что умоляла мои глаза не отрываться от нее.
Она собиралась доставить неприятности.
Глава 4
Адам
— Что-то привлекло твое внимание, брат? — задал я вопрос с усмешкой, зная ответ.
— А? — Мак оторвал взгляд от задницы Обри, снова обратив свое внимание на меня.
Не то чтобы я мог винить этого парня. Зад Обри был самым приятным из всего, что я видел за долгое, долгое время. Не имело значения, что на ней были джинсы и толстое пальто из овчины. Один взгляд на такую прекрасную задницу, это все что тебе было нужно.
— Просто хотел убедиться, что с ней все в порядке, — сказал он. Мак поправил поля своей шляпы и обратил свое внимание на запад. — Ну что, пошли?
— Думаю, да, — сказал я, весело качая головой.
— Пока, Джордж! — Генри крикнул в последний раз, так сильно махая ламе, что мне пришлось крепче ухватить его за лодыжки.
Мы тронулись в путь. Я укорял брата за то, что он пялится на Обри, но, по правде говоря, я так же смотрел на нее. Она казалась почти неуместной для сельской местности Мэриленда.
Я оглянулся через плечо, мое внимание привлек свет на кухне на первом этаже двухэтажного дома. Мы были слишком далеко, чтобы я мог разглядеть что-либо, кроме очертаний двух движущихся фигур здесь и там.
— Интересная женщина, — сказал Мак, не сводя глаз с горизонта, когда мы выезжали с территории Фермы Даунинг.
— Да, интересная, — я усмехнулся.
— Вытащи свои мысли из канавы, — сказал Мак, взглянув в мою сторону.
— Что? — спросил я. — Я не помню, чтобы говорил хоть что-то, большой брат. Может быть, ты тот, чей разум находится в сточной канаве.
— Херня.
— Как называется этот термин? Проекция?
— Не проекция. Больше похоже на предсказуемость. Я знаю, как работает твой разум.
— Да, особенно прямо сейчас, потому что ты думаешь о том же самом.
Мак прочистил горло, еще раз взглянув на меня.
— Знаешь, это нормально признавать, что женщина привлекательна, — сказал я. — Я знаю, ты мистер Стоик, но нет ничего постыдного в том, чтобы признать, что красивая женщина прекрасна.
— Что такое пре-крас-на? — спросил Генри.
Мы с Маком обменялись взглядами, из которых стало ясно, что ни один из нас не знал толком, как ответить на этот вопрос.
— Это когда на кого-то или что-то приятно смотреть, — сказал Мак.
— Как Джордж? — Генри говорил с волнением, как будто ему не терпелось использовать свое новое слово.
— Э-э, конечно, — сказал Мак. — Я полагаю, у Джорджа была определенная красота.
— Особенно то, как его язык высовывался изо рта, — добавил я. — Просто захватывает дух.
— Захватывает дух, — повторил Генри, пробуя еще одно новое слово для обозначения размера.
Мне пришлось рассмеяться над тем, каким чертовски милым был этот маленький человечек. Более того, это было напоминанием о том, каким умным становился Генри. Он любил учить новые слова и всегда просил нас почитать ему бесчисленное количество книг перед сном.
— Боже, я чертовски голоден, — сказал я. — Думаю, я мог бы пропустить индейку и сразу перейти к пирогу.