Четыре папочки на рождество (ЛП)

— Мы друзья, — сказал Адам непринужденным тоном. — Но я должен сказать, эта лама выглядит немного злобной.
Женщина позволила легкой улыбке появиться на ее полных губах. Адам всегда был хорош собой, умел разрядить напряженность удачно подобранной шуткой или двумя.
— Так и есть, — сказала она. — И он особенно груб с нарушителями границ.
Словно в подтверждение своей точки зрения, лама еще раз фыркнула. Я не мог удержаться от смеха.
— Хен, — сказал я, переключая свое внимание на нашего мальчика. — Ты в порядке? — Я присмотрелся повнимательнее и увидел небольшую ссадину у него на лбу, вокруг которой было немного засохшей крови.
— С ним все в порядке, — сказала женщина. — Он…
Я поднял ладонь.
— Он более чем способен говорить сам за себя.
Женщина прищурила глаза. Я уже мог сказать, что она была не из тех, с кем можно так разговаривать. Тем не менее, у нее, казалось, хватило здравого смысла понять, что она находится с ребенком, который ей не принадлежит.
— Я в порядке! — сказал он. — Я упал. Но Обри помогла мне.
Теперь у меня было ее имя.
— Это правда? — спросил я. — Она была мила с тобой?
— Угу.
— Я бы сказала то же, — добавила Обри. — Если бы вы были так любезны и позволили мне высказаться.
Адам поднял ладони.
— Теперь полегче, все мы. Очевидно, что это неловкая ситуация для всех заинтересованных сторон. Послушай, спасибо, что позаботилась о Генри. Он хороший парень, но у него есть то, что мы могли бы назвать склонностью к странствиям.
— Ты поворачиваешься к нему спиной на секунду, и он уходит, — добавил я.
— Я заметила, — ответила она.
— И, — продолжил Адам, — чтобы внести ясность, это единственная причина, по которой мы находимся на твоей земле. В остальном мы не нарушители.
Она кивнула.
— Отлично. И продолжая объяснения, единственная причина, по которой я взяла Генри к себе, заключалась в том, чтобы привести его в порядок и дать ему что-нибудь поесть, прежде чем связаться со всеми вами.
Я засунул большие пальцы в передние карманы и перенес вес с одной ноги на другую.
— Отлично. Теперь, когда все улажено, мы заберем нашего мальчика и отправимся домой.
На ее прекрасном лице промелькнуло выражение, которое я уже видел раньше. Это был взгляд, который люди не переставали бросать, когда мы с братьями называли Генри или Хэтти своими.
— Нет! — закричал Генри.
— Ты не хочешь пойти? — удивленно спросил Адам.
Генри подошел к ламе.
— Джордж потерялся. Он должен вернуться домой.
— Эта женщина — владелица Джорджа, — сказал я. — Она доведет его до дома.
Генри покачал головой.
— Я хочу помочь.
Я взглянул на Адама, и, казалось, мы оба понимали, что происходит. Обри помогла Генри, и теперь он хотел помочь ей.
— Давай, пойдём, — сказал я. — Нам не нужно больше отнимать у нее время.
Он только покачал головой.
— Извини, — сказал Адам. — Парень такой же упрямый, как и все мы.
— Мы всегда учим его и его сестру платить взаимностью — кто-то делает что-то хорошее для тебя, ты делаешь то же самое для него в ответ, — сказал я.
Обри поджала губы, обдумывая ситуацию.
— Вы знаете, если Генри здесь хочет помочь закончить работу, мое ранчо находится всего в десяти минутах ходьбы. Вы все могли бы пойти с нами, чтобы убедиться, что Джордж вернет свою пушистую задницу туда, где она должна быть.
— Конечно, — согласился Адам. — По-моему, звучит неплохо. И мы, в конце концов, соседи. Полагаю, это самое подходящее время, чтобы познакомиться поближе.
Я поморщился. Все ждали нас дома. У нас не было времени сопровождать какую-то ламу на другое ранчо, даже если бы Генри этого хотел. Обри улыбнулась и кивнула.
— Тогда идем. Всего лишь короткая прогулка в ту сторону. — Она кивнула в том направлении, куда шла.
— Отлично, — сказал я. — Идем.
— Ура! — крикнул Генри. — Давай, Джордж!
Обри потянула Джорджа обратно в направлении фермы, Генри повернулся вместе с ней. Я бросил тяжелый взгляд в сторону Адама. Когда он заметил, улыбка исчезла с его лица, и он одними губами спросил: "Что?". Я покачал головой, ускоряя шаг, чтобы догнать троицу.
  
У меня заурчало в животе. Теперь, когда мы разгадали тайну того, куда Генри ушел, и мы убедились, что он в целости и сохранности, мое внимание вернулось к еде, ожидающей нас дома.
Маркус взял квадроцикл, чтобы осмотреть остальную часть собственности в поисках Генри, в то время как Тайлер вернулся в дом с Хэтти, чтобы закончить остальную часть приготовления ко Дню благодарения. Мы все были довольно ловки на кухне, но у Тайлера всегда был талант к кулинарии.
— Итак, — сказал Адам. Он положил руку на свою широкую грудь. — Меня зовут Адам МакДэниел. Это мой старший брат Джонатан. Но мы для краткости зовем его просто Мак.
— Я могу представиться сам, — проворчал я. — Как он и сказал, меня зовут Мак.
— Сокращенно от МакДэниел, я полагаю? — спросила Обри.
— Да. Я был первым из нас четверых, поэтому и получил это прозвище.
— Вас четверых, да? — спросила она с заинтригованной улыбкой на лиц. — Меня зовут Обри Даунинг.
— Итак, вы новый владелец Фермы Даунинг? — спросил я. — Мне было интересно, кто именно собирался переехать в это место.
— Ну, ты смотришь на нее. Надеюсь, я именно то, чего вы, мальчики, ожидали.
Мои глаза скользнули вниз к ее идеальной заднице, очертания которой были едва видны под подолом ее пальто. Боже, было трудно не пялиться.
— У меня не было особых ожиданий, — ответил я. — Хотя приятно знать, что ты из тех, кто поможет нуждающемуся ребёнку.
— О, конечно. Мне повезло, что Генри такой милый, каким он и казался.
Генри широко улыбнулся, как всегда довольный тем, что стал темой для разговора.
— Мне весело, — сказал он. — И Джорджу тоже.
Мы с Адамом обменялись еще одним взглядом, на этот раз сообщающим что-то другое. Генри был хорошим ребенком и довольно общительным, как только он к кому-то привязывался. Однако этот процесс привыкания может занять некоторое время, и было необычно видеть, как он так быстро освоился с Обри.
— Вы, парни, с большой фермы? — спросила она. — Огромное, в тысячу акров, место? Кстати, как вы все называете этот кусок земли?
Адам рассмеялся.
— Мы называем это "Ранчо Тысяча Акров". Наш прадедушка, возможно, и был отличным владельцем ранчо, но он был не самым изобретательным, когда дело доходило до именования.
Обри тоже засмеялась.
— Эй, это облегчает запоминание названия. И оно подходит.
— Так оно и есть, — согласился я.
Мы подошли к ее дому, который представлял собой приличных размеров участок земли, я предположил, что около пятидесяти акров. Главный дом был двухэтажным, сбоку располагался большой сарай и множество загонов для животных. Небольшая дорога соединялась с Уошберном — главной магистралью, ведущей в ближайший город.
В одном из загонов жила кучка лам.
— Интересный выбор для животных, — сказал я, подходя к деревянному забору вокруг загона для лам. Всего их было пятеро, включая Джорджа. Я положил руки на дерево и посмотрел на животных. — Не могу сказать, что я видел много лам здесь, в Мэриленде.
— Эй, ты можешь подумать, что они немного глупые, но они того стоят, они на вес золота. Яппи в Вашингтоне платят огромную премию за настоящие свитера из шерсти ламы. Кроме того, они любят холод — они счастливы, как моллюски на улице, даже когда идет снег.
Мы с Адамом обменялись еще одним взглядом, на этот раз предполагающим, что, возможно, на всю эту историю с ламой стоило обратить внимание. Я усмехнулся, облокотившись на забор и наблюдая, как животные делают свое дело.
— Хорошо, Генри, — сказал я. — Мы привели Джорджа обратно домой. Давай позволим Обри вернуться к своим каникулам.
— Он еще не дома! — воскликнул Генри. — Он должен зайти внутрь, — указал он яна загон.
— Он может помочь, — сказал Обри. — Не волнуйся, они все нежные.