Скверная

Туфли Нессы.
Боже, вот сука. Да… горе – странная штука. Как и гнев.
А я в ярости.
Я злюсь на Нессу за то, что она позволила себя убить. И на Дороти за то, что та ее убила.
 
Глава 1
 
Николас
Семь лет спустя
– Как ее зовут?
Я искоса наблюдаю, как Сет гладит свою темную бороду.
– Неудивительно, что у тебя нет телки – с такой-то дрянью на лице.
  
– Женщины любят такую дрянь, – ухмыляется Сет. – Но ты уходишь от ответа.
– Какие-такие женщины?
– Те, которых ты, использовав, оставляешь мне, красавчик, – подмигнув, он встает, берет коричневую куртку, которая хорошо сочетаетя с его темной кожей, и накидывает поверх кобуры с пистолетом на бедре. – Ты правда не хочешь мне ничего рассказать?
Пожав плечами, я разворачиваюсь в кресле перед столом. Стенки моей рабочей кабинки давят на меня со всех сторон.
– Не помню.
– Как всегда, – хмурится Сет.
У меня вырывается смех.
– Она знала, что к чему. Мы просто трахались. Руки я у нее не просил.
Сет качает головой.
– Наверное, не найдется дуры, которая будет рассчитывать больше, чем на одну ночь с тобой, чувак.
У меня перехватывает дыхание, и я с трудом выдавливаю из себя усмешку. Сет прав. Даже если бы я этого захотел, при моем роде занятий отношениям в моей жизни места нет. Работа агента по борьбе с нелегальным бизнесом сопряжена с определенными рисками. Мне и так едва хватает времени заботиться о безопасности сестры. Все прочие отношения станут багажом, в котором я не заинтересован.
– Не сердись, что я отказываюсь изображать какие-то выдуманные эмоции.
Он непонимающе поднимает брови.
– О чем ты, черт побери?
– Любовь, – пожимаю я плечами. – Это фикция. Просто химическая реакция, которую люди выдают за что-то большее.
– Ну, как скажешь, – усмехается Сет. – Не хочешь перекусить?
Я смотрю на длинный ряд стандартных серых столов и затертый синий ковер на полу в проходе.
– Не-а. Меня хочет видеть Кэп.
Сет следит за моим взглядом, упершись в закрытую дверь в кабинет руководителя нашего чикагского подразделения, агента Галена.
– Зачем?
– Наверное, опять поработать где-нибудь нянькой. Бог знает, когда он давал мне настоящее дело.
– Наверное, не следовало трахаться с его дочерью, – усмехается Сет.
Я со стоном провожу ладонями по лицу.
– Это было всего один раз, и я тогда не знал, что она его дочь.
Сет смеется, а я хмурюсь и, схватив со стола ручку, швыряю ему в голову. С его стороны бестактно радоваться моим невзгодам.
Дверь кабинета распахивается, и мы оба поворачиваемся на шум. Сет тут же прекращает смеяться и, откашлявшись, выпрямляется. Я смотрю на него и ухмыляюсь.
Слабак.
Он всегда боялся нашего босса, сколько бы я ни говорил ему, что Кэп из тех, кто лает, но не кусает. Мы оба работаем здесь уже почти десять лет, а Сет по-прежнему ведет себя так, словно только что закончил учебку и боится потерять должность. Однако полевыми агентами не берут кого попало, это место нужно заработать. Вот почему я так люблю эту работу. Ничто не дается просто так. Действуя под прикрытием, я чувствую, как меняю мир. С каждым очередным мерзавцем, которого мы убираем с улиц, чувство вины за то, что я подвел свою семью, становится чуть меньше.
– Вудсворт, – сердито зовет Гален.
Подмигнув Сету, я иду в кабинет, чувствуя, как Кэп прожигает меня взглядом. Не секрет, что он меня ненавидит и хочет, чтобы я свалил из агентства – и его жизни. Но, какие бы чувства он ко мне ни питал, я живу этой работой, и хорош в ней, как никто другой.
Плюхнувшись за стол в жесткое серое кресло напротив босса, обвожу взглядом фотографии его жены и трех дочерей, ощущая, как у меня радостно подрагивает член при виде Саманты, красотки с идеальной оливковой кожей. Она улыбается, обнимая худенькой рукой за плечи младшую сестру.
Вообще-то, я солгал Сету. Я знал, что это была дочь Кэпа. Мне просто было пофиг. Так ему и надо за то, что отстранил меня от расследований и отправил киснуть в офисе.
Кэп прочищает горло, подходит ко мне и, злобно прищурившись, переворачивает фотографию лицом вниз. Уголки моих губ слегка приподнимаются, но я вовремя подавляю улыбку и смотрю на него со скучающим видом.
– Не смей на нее пялиться, поганец, – произносит босс, тыча в меня пальцем
Посмеиваясь, я обезоруживающе поднимаю руки.
– Виноват, Кэп.
Он хмурится.
– Я твой начальник, а не долбаный капитан. И твои извинения яйца выеденного не стоят.
– Просто вы всегда будете капитаном моего сердца, и если вас что-то не радует, то и меня тоже, – возражаю я, с усмешкой прижимая руку к груди. – Ну ладно вам, я же извинился. Что еще я могу сделать?
Он сверлит меня своими темными глазами.
– Ты уже сделал более чем достаточно.
Я выпрямляюсь в кресле.
– Ничего такого, о чем она бы не просила.
По кабинету разносится громкий звук удара по столу. Кэп с силой прижимает пальцы к столешнице.
– Ты уволен.
Пожав плечами, я берусь за подлокотники и поднимаюсь.
– Хорошо.
– Сядь. Черт, – он проводит рукой по лысой голове и выдыхает, плюхаясь в кресло. – Боже, как я тебя ненавижу.
Я вскидываю бровь.
– Разве можно говорить такое подчиненному?
– У меня есть для тебя работа.
Вот, это уже интереснее. Я подаюсь вперед, убирая с лица усмешку.
Наконец-то!
– Ты бывал в Кинленде?
Он с оглушительным стуком швыряет на стол папку из манильской бумаги, и из нее выскальзывают несколько черно-белых фотографий с камеры наблюдения.
Я подбираю их, чтобы рассмотреть внимательнее.
– Да, несколько раз, – беспечно отвечаю, стараясь не обращать внимания на то, как сжимаются мои внутренности при воспоминании о двухчасовом путешествии из Чикаго в Кинленд. Мама возила туда нас с сестрой. – Правда, я давно там не был. С детства.
На последней фразе мой голос слегка дрожит, а затылок немеет. Прочистив горло, я перебираю фотографии. Вот кто-то выгружает ящики из полуприцепа. Вот другой мужчина – пожилой, забитый татухами от пальцев до шеи, с зачесанными назад седыми волосами, – усмехается стоящему рядом парню.
– Кто это? – спрашиваю я.
– Фаррелл Уэстерли. Слышал о нем?
Я отрицательно качаю головой.
– Чистокровный ирландский американец с типичным послужным списком. Восемь лет в тюрьме Гликен, отпущен досрочно за хорошее поведение. В последние годы вновь стал мозолить глаза. Похоже, этот парень везде поспел.
– Раскаялся и встал на путь истинный? – усмехаюсь я.
– Все они такие, – пыхтит Кэп. – Они орудуют за пределами Кинленда, наводняют улицы этим новым дерьмом.
У меня внутри все сжимается. «Новое дерьмо» называется «Летучая обезьяна», и оно стремительно набирает популярность. Похоже на прочие виды запрещённой продукции, но не совсем. Чертовски популярно, а это означает, что повсюду появляются подделки – изготовители пытаются сделать что-то подобное, но терпят неудачу. Как итог – новые смерти.
Я внимательнее всматриваюсь в двух мужчин на фото.
– Это же?..
– Да.
Выдохнув, я выпрямляюсь. Мне знакомы эти рыжие волосы и мощная фигура.
– Иезекииль О'Коннор.
Я кладу фотографии на стол с неприятным ощущением внутри. Иезекииль хорошо известен в наших кругах. Его отец, Джек О'Коннор, в Чикаго был знаменитым королем ирландской мафии. Но много лет назад его свергли, а затем прикончили в тюрьме, где Джек отбывал срок за многочисленные преступления.
– Вы хотите… отправить меня на разведку?
Босс прищуривается.
– Я хочу, чтобы ты внедрился к ним и нашел их поставщика. Если мы подсечем крупную рыбу, сможем выловить и остальных. Я потратил лучшие годы своей карьеры на слежку за ними не для того, чтобы ирландская мафия возродилась в новом месте с новыми игроками и думала, что снова сможет захватить власть.