Королева ромкома
– Ну точно головушкой ударилась. Давай-ка на выход.
Где-то глубоко внутри я понимала, что он никак не связан со случившимся. Хренобород проявил беспокойство обо мне, и это было лишено всякого смысла. Большой рукой он придерживал меня за плечо, и я ощущала тепло его кожи через одежду.
Это сбивало с толку, поэтому все во мне ощетинилось, и я выпалила первое, что пришло в голову:
– Ты прервал мою шутку.
Он вперил в меня недоуменный взгляд.
– Я прервал твою шутку, чтобы на тебя не свалился потолок, который грозил рухнуть в любую секунду. Ты права, нужно сообщить в полицию. Я законченный мудак.
– Вы двое в порядке? – К нам подбежал Оскар. – Прости, Джемма, это прямо какой-то кошмар. Слава богу, Рид оказался рядом, иначе от тебя только мокрое место осталось бы.
Живот снова скрутило, а Хренобород бросил на меня самодовольный взгляд, типа: «А я что говорил?»
– Я в порядке, уже сходила со сцены, когда он подскочил.
И я послала ему взгляд, в котором читалось: «Тоже мне спаситель нашелся. Хватит путаться у меня под ногами. И вообще, твоя физиономия мне не нравится».
* * *Позже мы с Дэни стояли на улице, наблюдая за действиями пожарных. Я промокла насквозь и дрожала, волосы были покрыты пылью от гипсокартона. Дэни хмурилась, скрестив руки на груди.
– У Оскара есть страховка, – сказала я.
– Даже в этом случае ремонт затянется на несколько недель.
Я прикусила ноготь.
– И выступать будет негде.
В финансовом плане этот случай ничем мне не грозил: основной доход приносила работа бухгалтером, а за стендап я получала сущие крохи, которых хватило бы разве что на увлажняющий крем, но никак не на оплату квартиры. Шесть дней в неделю я сидела за столом под флуоресцентными лампами и стучала по кнопкам калькулятора, а по вечерам выходила на сцену и травила байки.
Но вот счета Дэни оплачивал как раз-таки бар. Гибкий график давал возможность работать в вечернюю смену, а днем она ходила на занятия и занималась научными изысканиями.
– Может, возьмешь пару недель отпуска? – поинтересовалась я.
Она поджала губы.
– Что-нибудь придумаю.
Я понимала, что это означает. Дэни слишком упряма и никогда не попросит о помощи. Она скорее почку продаст, чем обратится с просьбой.
Оскар подозвал ее к себе, а я осталась подпирать кирпичную стену.
Пара недель без стендапа, никак не меньше – перерыв слишком долгий. Я выпаду из обоймы, позабуду все свои шутки и когда выйду на сцену, смогу разве что кукарекнуть. Если собираюсь двигаться дальше, нужно выступать несколько раз в неделю.
Я без проблем попала бы на любую из стендап-площадок города, но не могла бросить Оскара и Дэни. Оскар дал мне шанс, когда другие не хотели рисковать, а Дэни – моя лучшая подруга. «Индиго» был моим домом, я уже много лет выступала на его сцене. Завсегдатаи приходили в бар посмеяться над моими шутками. Кинуть друзей и свалить на новое место… Мне были доступны другие площадки, но какой в них смысл без Оскара за барной стойкой, давящегося смехом, и Дэни, лавирующей между столиками с улыбкой на лице? Нет, это не вариант.
Нужно найти способ вытащить нас из этой передряги.
Глава 4
Джемма
– Но ты же столько лет платишь им по несколько тысяч в год, – пару дней спустя говорила я по телефону Оскару. – А теперь получается, что они покроют только половину?
– Не стоило говорить им про пятна на потолке. Они сказали, что ущерб можно было предотвратить.
Половина – лучше, чем ничего, но я видела бухгалтерские книги Оскара. Его финансы пели романсы, так что оплатить даже половину ремонта представлялось весьма непростой задачей.
Пока Оскар разбирался со страховой компанией, мы с Дэни целый день убили на поиски временного пристанища для бара. Первый вариант сверкал чистотой, находился в квартале от супермаркета органических продуктов питания, и его Оскар не смог бы себе позволить. Второй был средней ценовой категории, располагался в приличном районе, но Дэни открыла ящик стола и, похлопав меня по плечу, указала на россыпь коричневых ядрышек. Сейчас только проблем с мышами Оскару и не хватало. Третье заведение воняло хлоркой и фигурировало в уголовном деле как место совершения преступления.
От станции метро мы с Дэни прогулялись пешком до нашего района.
– Получается, что недвижимость в Ванкувере либо безумно дорогая, либо кишит мышами, либо с криминальной предысторией.
– Похоже на то. – Она ткнула меня локтем. – Не переживай, как-нибудь разрулим.
Ничего иного нам не оставалось. В «Индиго» у нее был гибкий график. А новый работодатель мог оказаться не столь сговорчивым. У меня вдруг заломило виски. Мы шли мимо пивоварни, которая находилась в двух шагах от «Индиго».
– Накатим?
* * *– «Виски сауэр» и красное вино, – сказал бармен, ставя перед нами напитки. – А вы в курсе, что это пивоварня и у нас более тридцати сортов пива на розлив?
Оскар заказывал у них пиво, так что с персоналом мы были знакомы и периодически заглядывали сюда вместе с Матильдой, тоже нашей подругой по университету, если «Индиго» не работал или там набилось слишком много народу.
– В курсе, – поморщилась я, – только пиво мы не любим, Джин.
Дэни пожала плечами и посмотрела на него безразличным взглядом.
– У меня от него живот болит.
– А мне нравится «Виски сауэр». – Я сделала глоток. – Именно его заказываю в «Индиго».
Джин облокотился о барную стойку.
– Говорят, там рухнул потолок. Никто не пострадал?
– Обошлось, слава богу. Но бару кранты.
– Совсем кранты. Мегакранты, – уточнила Дэни.
– Мы весь день ищем помещение для Оскара, и вот что я тебе скажу, – я ткнула в бармена пальцем, – в этом городе дела с недвижимостью обстоят хреново. Выбирать не из чего.
– Ага, я смотрю новости, – рассмеялся он, – и в курсе.
Я обвела глазами просторную, светлую, чистую пивоварню и, приподняв бровь, посмотрела на Джина выразительным, оценивающим взглядом.
– Слушай, у меня есть идея.
– Насчет чего?
Я одарила его победной улыбкой, указав на себя и на Дэни.
– Мы могли бы переехать к вам сюда. Будем типа соседей, но не по квартире, а по работе.
Он призадумался, но затем помотал головой:
– Мы в прошлом месяце взяли в штат двух официантов. – И, кивнув, обратился к кому-то за нашими спинами: – Привет, чувак. Что-то будешь?
– Ага. Кег кислого малинового эля.
Хренобород оперся о стойку рядом со мной, и в животе сразу похолодело.
С той ночи он все чаще проникал в мои мысли – я прогоняла его и с треском захлопывала дверь. У него теплая рука? Да плевать. И глаза при ближайшем рассмотрении оказались зеленее, чем я думала? Тоже плевать. И пахнет от него чем-то древесным, острым и таким…
Нет, нет и нет.
– Секундочку. – Джин скрылся в подсобке.
Хренобород дернул подбородком, обращаясь к Дэни:
– Привет.
– Привет, чувак.
Его взгляд скользнул по мне.
– Снежная Королева.
– Хренобород.
– А округа в курсе, что ты присматриваешь новое пристанище? «Общая тревога: черная вдова ищет, кого бы сожрать на ужин».
Дэни закашлялась, сдерживая смех. Мой пульс участился.
– Верх остроумия. И как это тебя выпускают на улицу в светлое время суток? Мне казалось, дети боятся буку. Должно быть, увидев тебя, они удирают так, что пятки сверкают. – Заметив Джина, который катил тележку с пивным кегом, я понизила голос. – Чтоб у тебя еда в зубах застряла и все это увидели.
– Джемма, – сказал Джин, подходя ближе, и мы оба выпрямились, – я вот что подумал. Прия говорила, что нам не помешало бы добавить развлекательную программу. Если хочешь, я могу поговорить с ней насчет стендапа. Нанять Оскара и Дэни мы вряд ли сможем – извини, Дэни, – а вот установить микрофон в углу будет не так накладно.
– Отличная идея, – кивнула мне Дэни.