Сколько ты стоишь? (СИ)

На следующий день девушка набралась смелости и пришла к его вдове. Дверь открыла русская женщина в возрасте и поняв, кто перед ней, велела подождать в прихожей, а сама пошла за хозяйкой. Через несколько минут та вышла из комнаты, кутаясь в вязаную шаль и все равно ежась от холода. 
-Зачем вы пришли? - спросила вдова, глаза которой опухли и раскраснелись от слез. 
-Меня зовут Ирма, - тихо отозвалась незваная гостья. - Я…я пришла выразить вам соболезнования. Прошу вас, простите меня.
  
-Уходите, - процедила брюнетка. - Я не хочу вас видеть. Вы! Вы! - она начала задыхаться от гнева и обиды. - Из-за вас мой муж умер! Он умер вместо вас. Как у вас хватило наглости прийти сюда? Вы должны были быть на его месте! 
Ирма вздрогнула, а женщина, стоявшая за спиной вдовы бросилась ее утешать, обняла за плечи и сказала: 
-Жанелька, не гневи Бога! Не говори так. Он умер героем. Девочка не виновата.
-Баба Нюра! - плакала навзрыд жена покойного Шакена. - Ну почему? Она ведь жива! А он нет. 
-Простите меня! Я пыталась его спасти. Пыталась остановить кровь… 
-Ваш муж убил моего и сбежал, - женщина не хотела слышать никакие оправдания. Она была настолько потрясена внезапной смерть любимого человека, что продолжала винить во всем девушку, на которой уже не было лица. 
-Он мой бывший муж. Он несколько раз избивал меня, чуть не убил сына…
-У вас есть сын? 
-Да, - кивнула она, надеясь, что Жанель смягчиться. 
-Вот и идите к сыну. А сюда больше никогда не приходите. 
Смахнув слезы с щеки, Ирма дрожащими руками вытащила из сумки серый конверт и нерешительно протянула его хозяйке. 
-Вот, - еле слышно проговорила она. 
-Что там? - голос вдовы звучал холодно и отчужденно. 
-Деньги. Пожалуйста, возьмите их. У вас же дочь и вам нужно…
Ирма говорила рваными фразами, потупив виноватый взгляд. Конверт взяла соседка и заглянув в него, ахнула от неожиданности. 
-Баба Нюра, что? - серьезно спросила Жанель, продолжая прожигать ледяным взором Ирму. 
-Жанель, там доллары! - с выпученными глазами сказала пенсионерка. - Один, два, три…пятьсот долларов. Господи, помилуй! - пенсионерка живо перекрестилась и закрыла конверт от греха подальше. 
-Отдайте ей, - приказала женщина. - Из-за этих денег я лишилась мужа, а моя дочь - отца. Поэтому забирайте их и уходите! Нам ничего от вас не нужно! 
Дверь за спиной Ирмы открылась и на пороге появилась четырехлетняя девочка, которую держала за руку Люся из соседнего подъезда. Ее сын ходил с дочерью Жанель в одну группу в детском саду. Все последние дни именно Людмила отводили и забирала малышку в сад, а та угрюмо и молча ковыляла, думая о том, куда делся папа.
-А мы пришли, - Люська встала как вкопанная, держа за руки детей. 
-Жануля, пойдем. Иди к маме, - позвала вдова свою дочь. Ее звали Индира, но мама называла ее “жаным”, что значит “дорогая”, а папа “жануля”. 
Девочка сделала пару шагов и посмотрела снизу вверх на заплаканную женщину. Та протерла нос ситцевым платочком и впилась глазами в нежное личико малышки. Ирма беззвучно прошептала “прости”, глядя на любознательную дочь милиционера, но тут уже услышала: 
-Уйдите, наконец! Жануля, подойди ко мне! 
Ирма развернулась к двери и, протиснувшись между стеной и Люсей, покинула квартиру. Позже они еще раз встретятся на суде над убийцей, но не скажут друг другу ни слова. 
Наши дни 
-Отец Роберта убил моего папу? - сказав это, прикрываю рот ладонями, будто страшная правда, вырвавшаяся из моих уст - жестокая ошибка.
-Да, - мама прикрыла веки и вздрогнула, когда по щеке побежала слеза. - Его поймали и осудили на десять лет. 
Поворачиваюсь к Ирме, которая больше не произнесла ни слова. Ее локти лежат на коленях, лицо скрыто за морщинистыми ладонями. Вся ее власть, самообладание и гордость испарились, будто не она это вовсе, а призрак. 
-Роберт что-то об этом знает? - спрашиваю у нее, а по телу дрожь пробегает, от которой хочется закутаться во что-то теплое.
-Нет, - глухо отзывается женщина. - Я сказала, что мы развелись и он уехал. Роберт поверил. После травмы у него были проблемы с памятью. 
-Когда это было? 
-До развода. Мой бывший муж Вадим много пил и как-то ударил меня. Роберт пришел со школы раньше, все услышал, подбежал к нему и укусил за руку. А Вадим, - Ирма судорожно вздохнула. - Он толкнул его. Роберт упал, ударился о батарею. Там было столько крови…
Женщина уже не сдерживает себя и глотая слезы рассказывает про реанимацию, про его кратковременную амнезию, про то, как солгала ему, чтобы защитить. 
-Шрам на затылке у него оттуда? – неожиданно вспоминаю, как я однажды нащупала его и спросила, что случилось, а Роб ответил, что упал в детстве. 
-Да… 
В кабинете повисла оглушающая и зловещая тишина. Каждая из нас погрузилась в свои мысли. Я помню лишь отдельные эпизоды первых месяцев без папы: как плакала мама, как приходили какие-то люди, как меня отводила в сад соседка. Всю историю она рассказала мне практически полностью, но без имен. 
Лучше бы я не знала всей правды. Осознание того, что отец моего любимого человека зарезал моего папу и разрушил нашу счастливую жизнь, убивает. Тошно. Не могу смотреть на Ирму, хотя понимаю, что ее вины в этом нет. 
-Вам лучше уйти, Ирма Германовна, - прошу, повернувшись к ней. Она не смотрит ни на меня, ни на маму. А я боюсь, что она невольно добилась своего. Как я теперь могу быть с Робертом, зная, чей он сын?
Дорогие мои! Сегодня знаменательный день! Год назад вышла первая глава моей первой книги. На самом деле я хотела стартовать 14 июня - в день рождения мамули. Как говорится, на удачу. Но неправильно установила время автоматической публикации и первые главы вышли 13-го. Так что это официально день рождения Лии Султан. За этот год на е было только хорошее и я надеюсь, что дальше будет еще лучше. Сегодня действуют скидки на все мои книги. А еще в честь праздника и предстоящего маминого ДР,, после обеда выйдет еще одна глава! Праздничная, но очень грустная! Так что следите за обновлениями! 
  
Глава 31. Конец романа
 
Роберт
Сначала она сбрасывала мои звонки - один за другим, один за другим. Не отвечала на сообщения в мессенджере. А потом и вовсе отключила телефон. Ругая себя последними словами, я прыгнул в машину после работы и поехал к ней, хотя обещал навестить дочь в больнице. За несколько дней наша с Индирой размеренная алматинская жизнь перевернулась с ног на голову, и сейчас я живу в искусственно созданном ночном кошмаре. Не предполагал, что короткий поцелуй бывшей выйдет за рамки больничного коридора. Я недооценил женщин и уж тем более не ожидал такого от дочери. С ней мне еще предстоит серьезный разговор. 
Припарковавшись во дворе Индиры, быстро иду к подъезду и на мое счастье залетаю в дверь после вышедшего жильца. Позвони я в домофон, она бы не открыла. За считанные секунды оказываюсь на ее площадке и давлю пальцем на звонок. Долго, монотонно, требовательно давлю. В итоге она сдается, открывает дверь, но стоит на пороге ни жива ни мертва, смотрит на меня воспаленными, потухшими глазами, в которых нет жизни и любви, как раньше. 
-Зачем ты пришел? - с вызовом спрашивает. - Я сказала, что не хочу тебя видеть. 
-Впусти домой, - требую я и чеканю по словам. - Я всё тебе объясню, расскажу, как было на самом деле. Между мной и Гретой ничего не произошло. Ты должна мне поверить. 
Индира медлит, кутается в серый кардиган, рукавом которого убирает соленую влагу с лица. Затем она отступает, впуская меня в квартиру, а я, захлопнув за собой дверь и не разувшись тянусь к ней, чтобы обнять, но она отворачивается от меня, как от прокаженного.