Великий диктатор. Книга четвертая (СИ)
…..
- Дядя Матти, почему ваш Суму не хочет с нами играть? Почему он от нас постоянно прячется? - выкатили мне претензию племянники Аксель и Фрея, дети старшего сына моего родного дяди Бьорка.
- Ну, наверное потому, что он хозяин в этом доме, в отличие от вас, - довольно грубо осадил я этих наглых детишек, которые за три дня успели достать всех обитателей и гостей моей усадьбы. - На самом деле Суму не кот, а тонтту. Я же вам уже говорил.
- Пфф, - синхронно фыркнули эти два малолетних шведских существа и унеслись куда-то в глубь дома.
- Да и перкеле с вами, - чуть слышно ругнулся я.
Привезённый мной два года назад из Остроботнии тонтту, которого я назвал Суму, что в переводе означало — туман, довольно быстро освоился в усадьбе. И через некоторое время стал разгуливать в виде самого настоящего кота. Пришлось срочно рассказывать прислуге про подаренного белоснежного кота, чтобы не вызвать всяческие пересуды.
И очень скоро этот неправильный тонтту стал всеобщим любимцем. Его гладили, чесали, подкладывали в его миску за печкой-голландкой всякие вкусности. Но на руки он шёл только ко мне и к Татьяне. Моей супруге понравилось штудировать свои медицинские учебники с Суму на коленях.
- Ты не представляешь! - делилась она со мной ощущениями после проведенного опыта. - С Суму я быстрее всё запоминаю и ни чуточки не устаю. А без него — как будто что-то в голове выключают, и я с трудом понимаю, что написано в книге.
Единственным человеком кроме меня, который как-то догадался об истинной сущности этого кота, был Котаро Хонда. В один из своих визитов, он, после взаимных со мной раскланиваний, поклонился и тонтту, который развалился на пуфике в моём кабинете. На что это потустороннее существо зевнуло, потянулось всем телом, как настоящий кот, и растворилось в воздухе. Чтобы через несколько секунд материализоваться у меня на коленях. Я-то прекрасно видел путешествие энергетического пятна домового, а вот для японца всё произошедшее выглядело очень впечатляюще.
- Первый раз вижу как пропадает и появляется ёкай, - пробормотал он. - Матти-кун, это большая честь для меня лицезреть вашего личного дзасики-вараси. Теперь я ни на миг не сомневаюсь, что меня вела рука Ками, чтобы я соединил свою жизнь с вашей.
- Суму, чего ты возле меня улёгся, - попенял я домовому. - Раз раскрылся другому человеку, то давай, вперёд, подлечи его, поделись своей энергией.
На мою претензию тонтту лишь фыркнул, но тем не менее спрыгнул с моих коленей и без всяких спецэффектов, ножками добрался до кресла с Хондой где и запрыгнул на его ноги и свернулся калачиком.
- Вы его, Хонда-сан, погладьте, почешите за ушком, он это любит. И не бойтесь, он точно не «нэкомата», - проявил я свое знание ёкаев, вспомнив котов-домовых из японских аниме, которые смотрел вместе с сыновьями в прошлом мире. - Он, скорее, «сэнри». Если вы конечно понимаете о чём я.
- О да, Матти-кун, понимаю. Но вот откуда ты это знаешь? Хотя, впрочем, не отвечай, не надо. Главное, что знаешь. А на остальное есть воля Аматэрасу Омиками.
Вот и сейчас, вспоминая тот случай и глядя вслед убежавшим детям, я был полностью согласен с Хондой. На всё есть чья-то воля. Была бы моя воля — я бы выставил всех гостей-родственников из своей усадьбы. Надоели! Слава богу, что скоро разъедутся.
А всё из-за моего кузена Микки и Антона Фоккера, которые всё-таки надумали жениться на тех двух близняшках-немках, с которыми познакомились ещё на втором курсе университета и за которыми ухлестывали все последующие годы.
Казалось бы, а я здесь каким боком? Ну, свадьба. Ну, у кузена и друга. Ну и что? Должен только подарки преподнести и получать удовольствие на мальчишнике и на свадьбе. «Щаз, три раза ха-ха!» Оказалось, что я, как глава клана Хухта, должен взять всю организацию и затраты на себя. Когда на меня вывалила всю эту информацию приехавшая в Гельсингфорс матушка, я сначала растерялся и попытался увильнуть от столь почётной обязанности.
Слава Лемминкяйнену, что от меня требовалось всего две вещи. Деньги и жильё для размещения гостей. Всеми остальными вопросами занялись женщины. Моя матушка даже втянула в этот процесс Татьяну, оторвав её от учебного процесса, что и мне не всегда удавалось. Затем к ним присоединились ещё мама и сестра Антона, прибывшие из Голландии. Справлять объединенную свадьбу решили на Пасху и в Гельсингфорсе.
К назначенному дню съехалось просто громадное количество гостей. Радовало то, что большинство приглашенных устроило проживание в гостиничных номерах моего небоскрёба. Но самых близких: родителей, братьев, сестёр с их семьями и некоторых дядей, пришлось размещать в усадьбе. Хорошо, что все мои родные были людьми простыми и неприхотливыми, так что скученность дискомфорта у них не вызывала, в отличие от моей супруги, которая к подобному не привыкла. Но вынуждена была мириться, понимая, что всё это временно.
Особо доставала толпа детей. Которые носились по дому табунами и пытались охотиться на моего тонтту. Ему это категорически не нравилось, и он всеми силами пытался уклониться от подобного общения. Что вызывало недовольство мелких, и они периодически жаловались мне на Суму.
Церемония венчания прошла в соборе Святого Николая. А вот праздновали мы во дворе моей усадьбы, где специально к этому дню были возведены навесы и беседки. Изначально Микка хотел для празднования снять ресторан Karhu (Медведь) при нашем зоопарке. Но мы с Антоном смогли его убедить этого не делать. Мало того, что ресторан мог вместить всего полсотни посетителей, к тому же он являлся популярным местом отдыха горожан.
Да и не хотелось пугать зверей в близлежащих вольерах воплями, музыкой и танцами. А также не хотелось привлекать внимание посторонних. Мало ли кто как отреагирует. Меня и так в этом городе уже несколько раз убить хотели. Да и животных жалко. Особо на фоне двух последних знаменитых побегов австралийской живности, которую в княжество привезла моя супруга.
Составив список с животными, которые Татьяне следовало прикупить в Лондоне, я несколько погорячился. Естественно, никаких коал с пандами моя жена так и не нашла. Уж слишком специфический корм им требовался. Поэтому набрала животных по своему усмотрению. Несколько видов кенгуру, семейку эму, несколько семей вомбатов и разной сумчатой мелочи. И уже перед самым отплытием в Финляндию прикупила пингвинов и африканских страусов.
Прибытие новых животных встретили в Гельсингфорсе с помпой. Под их размещение выделили целый сектор, назвав его «Маленькая Австралия». Который был полон народу с утра и до самого вечера. Всем хотелось посмотреть на экзотических существ. А вот зверям это, видимо, пришлось не по нраву.
Первыми свое новое место обитания покинула семья сахарных сумчатых летяг в десять особей. Клетка, в которой они находились, оказалась со слишком широкими решётками. Так что в один из дней, под удивленные крики взрослых и детей, эти существа, похожие на белок, выбрались наружу и, ловко забравшись на ближайшую сосну, куда-то упланировали. Поиски беглецов результата не дали. А Ээро Эркко в вечернем выпуске «Правды» спрогнозировал, что скоро в Суоме появятся и свои сумчатые белки.
Следующими на побег ушла семейка вомбатов, которые прокопали целую систему подземных ходов. Но так как зоопарк располагался на острове, этих сумчатых хомяков очень скоро переловили с помощью ловушек с приманками и отправили в вольер с каменными полами.
- Не, Микка, давай всё-таки гулять на нашей территории. А то ты ещё напьёшься и полезешь к животным. Покусаешь их. Что они потом будут думать про финнов, - под смех Фоккера отверг я идею кузена про свадьбу в зоопарке.
- Матти! Да что ты такое несёшь? Когда это я напивался?
- А кто в десять лет на свадьбе моего брата Эса так надегустировался коскенкорвы, что залез на березу и орал песни, а затем, падая, выбил мне пяткой зуб? А? Или это не ты был?