Право первой ночи, или Королям не отказывают

Вернувшись в комнату, увидела задумчивого супруга. Тони стоял у окна и думал о чём-то о своём, заячьем.
– Как ты прекрасна! – восхитился он, уставившись на меня восторженным взглядом.
– Тони, изыди, – мрачно отреагировала я. – Хотя нет, постой. У тебя не найдётся ещё твоего хвалёного седатива?
– Ты что, зайка, тебе нельзя превышать суточную дозу! – всплеснул он руками, внезапно пискнул и зачем-то полез на занавеску.
  
– Беги, зайка, я его задержу! – истошно завопил блондин.
– Короля? – опешила я.
– Да нет же! Зверя! – паникуя, махнул он в сторону, и я только сейчас заметила, что в комнату под шумок вошёл огромный лев.
– И куда я, по-твоему, должна бежать? Впечататься в каменное тело Дюрана или нашинковать себя об золотые оконные решётки? – поинтересовалась я.
Наверное, мне тоже стоило испугаться, но нервы были уже настолько истрёпаны, что на меня навалился фатализм. Да и Лидия реагировала на хищника совершенно спокойно, словно в комнату вошёл обычный любопытный кот.
– Куда угодно! Беги! Ты мне слишком дорога!  – орал мой благоверный уже под потолком.
– Иди сюда, пушистик, и сделай кусь! – протянула я руку животному. – Тогда старый дядя отправит меня в лазарет, а не в его постель.
– Ты с ума сошла? Это же лев! Он тебе конечность по локоть откусит! – вопил блондин возле люстры.
Но животное, озадаченно на меня посмотрев, лишь потёрлось мордой об мои колени и даже немного потарахтело с нежностью тракторного движка.
Я с большим любопытством погладила его густую шикарную гриву и почесала за ушами. Вот это я понимаю – кототерапия.
А потом лев заинтересовался акробатом на занавеске.
Он почти достиг верещащего блондина, но тут в комнату вбежал герцог Дюран.
– Фу, Алекс! Брысь отсюда! – прикрикнул он на хищника, флегматично жующего ботинок моего супруга. – Не бойтесь его, маркиз, и слезайте оттуда! И хватит уже подвывать, вы собак на псарне пугаете! Это всего лишь ручной лев Рэйвена – бастарда короля!
– Вообще-то уже не бастарда, а короля Рэйвена, – взволнованно произнёс вошедший в комнату богато одетый мужчина лет пятидесяти.
– Вы в этом уверены, сенешаль Норис? – опешил Дюран.
– С превеликим прискорбием сообщаю, что король Эдуард Великий тихо почил несколько минут назад в своей постели, – склонил голову Норис. – И теперь у нас новый правитель: король Рэйвен!
– Но он же бастард! У принца Рональда и то больше прав на занятие престола, хоть он и младше на три года! – возмутился Дюран.
– Не могу вам ничего на это сказать, – покачал головой Норис. – Сейчас нашим правителем объявлен Рэйвен. А что будет на коронации через неделю – не могу знать.
– Вот и отлично, – подала я голос. – То есть какое скорбное событие. Спасибо всем за внимание к моей персоне, но мне пора откланяться.
Я направилась к выходу, и соскочивший с занавески Тони рванул за мной в одном ботинке.
Лев проводил его недоброжелательным взглядом.
– Не так быстро, леди Ламор, – перехватил меня уже в коридоре настырный Дюран. Ну чего он ко мне прицепился, как банный лист?!
– Оставьте уже меня в покое! – сурово посмотрела я на него, но этот тип не проникся:
– У меня официальный приказ на бумаге – доставить вас королю. И имя монарха там не указано. Так что сейчас я отведу вас в тронный зал. Пусть бастард, то есть король Рэйвен, сам решит вашу судьбу!
– Да вы издеваетесь… – судорожно выдохнула я.
 
Глава 20. Бастард
 
Рэйвен
*
– Вы идёте по тонкому льду, ваше высочество, – заявил вошедший в мой кабинет министр Каргер.
– Величество, – жёстко поправил я его.
– Признаться, я восхищён, как ловко вы подсуетились и объявили себя новым правителем Айгории. Пока все находятся в полнейшем шоке от внезапной кончины монарха, никто не стал вам возражать, – отметил Каргер.
Не дожидаясь приглашения, он опустился в кресло передо мной.
– Страна на пороге войны с Габерией, герцог. Стоит неприятелю прознать, что Айгория осталась без правителя – нас тут же атакуют, – отметил я.
– Да, смерть Эдуарда Великого случилась совершенно некстати, – с досадой поморщился министр иностранных дел. – Кто ж знал, что от возбуждающей настойки у него так резко скакнёт давление, вплоть до летального исхода?
– Кто вообще надоумил моего отца вспомнить о праве первой брачной ночи? – хмуро спросил я.
– Это было его желание, – махнул рукой Каргер. Но по бегающим бледно-серым глазам я видел: он лжёт, выгораживая кого-то. Скорее всего, себя.
– Вот как? – скептически усмехнулся я.
– Король Эдуард осознал, что погряз в своих болезнях, и захотел тряхнуть стариной. Решил доказать всем, и габерианцам в первую очередь, что он всё ещё крепок и силён. А что лучше взбодрит увядающую плоть, нежели ласки юной девы? – по лицу Каргера расплылась мерзкая улыбка.
Этому типу было всего сорок девять, но выглядел он уже стариком.
Говорят, наши грехи отражаются на внешности. Лицо Каргера являло собой смесь пороков и состояло из морщинистой дряблой кожи, щедро покрытой пигментными пятнами, крючковатого носа, отечных мешков под белесыми глазами и тонких, как бритва, губ. Он умудрился похоронить трёх жён и сватался к четвёртой, но у той хватило ума отказать этому упырю, хоть её опекун и настаивал на свадьбе.
– Это обернулось его кончиной, герцог, – сурово отметил я.
– Жизнь порой так непредсказуема, а смерть – тем более, – сокрушённо вздохнул Каргер. – Я со всем народом глубоко скорблю о потере такого мудрого правителя. Его ведь не зря называли Великим. Он был примером для всех нас. Невероятно проницательным, сильным, целеустремлённым.
«Тираном», – мысленно добавил я, но озвучивать это слово не стал.
– Чего вы хотите от меня, министр? – перешёл я к делу.
– Я пришёл предложить вам свою поддержку. Но у меня будут два условия, – заявил этот интриган.
– Слушаю вас внимательно, – ровным тоном ответил я.
– Позвольте для начала изложить факты, – начал он издалека. – Законный сын короля Эдуарда – наследный принц Леранд – трагически погиб во время охоты в возрасте семнадцати лет. Вы были с ним ровесниками.
– Верно, – сдержанно отозвался я.
Едва королева Даяна забеременела, её муж Эдуард тут же одарил своим вниманием фрейлину Вайолет, та тоже понесла под сердцем ребёнка. Меня.
Когда Даяна об этом узнала, то пришла в ярость. И приказала отравить мою мать. Что и было сделано. Мне в тот день исполнилось три дня от роду.
Сама королева прожила после этого недолго: её настигло вселенское возмездие. Подвернула ногу, спускаясь с лестницы, и при падении сломала шею.
Мой отец не особо горевал: его брак был династическим. Смерть фрейлины тоже оставила его равнодушным. Однако он больше так и не женился.
Самое главное – у него было двое сыновей: наследный принц и бастард. И законное право первой ночи, благодаря которому он мог спать с самыми красивыми невестами страны. Такое чувство, что лишать невинности юных дев стало для него своего рода спортом.
Когда мне исполнилось три года, у короля родился ещё один сын – Рональд. Ребёнок был зачат как раз во время реализации права первой ночи. Юная невеста настолько пришлась по душе правителю, что он сделал её мужа-генерала министром обороны.
Больше детей у Эдуарда не было.
С годами копились болезни, и любовный пыл моего родителя несколько поутих, а потом и вовсе сошёл на нет. На целых десять лет. До сегодняшнего дня.
Я был благодарен Эдуарду, что он сразу признал меня своим сыном. Хоть он не баловал меня своим вниманием, но тем не менее дал хорошее образование. Вот только с титулом были проблемы. Для всех я был просто бастардом короля. Редко кто обращался со мной как с принцем.
  
Да, сын правителя. Но незаконнорожденный. От позорной связи монарха с фрейлиной.
Клеймо бастарда сопровождало меня всю жизнь. Лишь изредка и крайне формально ко мне обращались «ваше высочество». Даже когда погиб наследный принц Леранд и отец невольно обратил внимание на меня, как на старшего сына и наследника.