Лучшие враги навсегда (ЛП)
— Подумай сам, — отрезает Конни. — Кого твоя семейка хотела бы видеть рядом с тобой? Избалованную наследницу или бизнес-леди, у которой могут быть свои планы?
Невольно уважение начинает пульсировать во мне. Значит, все это — часть тщательно продуманного плана. Кофе, очки, поцелуй в щеку.
— Понял.
— Я говорила, что семья хочет видеть влюбленного по уши мужчину. Но, поверь на слово, твоей семье куда любопытнее наблюдать за влюбленной мной, — она перекидывает волосы через плечо, а в глазах мелькает досада. — И кстати, мы ни при каких обстоятельствах не купим эту квартиру.
Это заставляет меня улыбнуться.
— Но ведь ты так восхищалась раздельным гардеробом.
— Все, чем я восхищаюсь — это раздельными квартирами.
— Прекрасно, — говорю я. — Я не делюсь пастой с кем попало.
— В любом случае, готовя для меня, ты бы, скорее всего, щедро приправил ее ядом, — она скрещивает руки на груди. — Нам нужен план.
— Да. К примеру, ты перестанешь называть меня «Габи».
Ее глаза блестят.
— Тебе не нравится это прозвище?
— Нет, принцесса, не нравится.
— Ну, по крайней мере, у нас есть что-то общее.
— Насчет Оук-Хилла, — произношу я. — Я что-нибудь придумаю.
— Думаешь, я не сумею справиться с твоей семейкой?
— Провести все выходные в окружении двадцати пятидесятых Томпсонов? — уточняю я, наклоняясь ближе. — Да. Думаю.
Ее взгляд становится вызывающим.
— На следующей неделе отцу вручают награду «За выдающиеся заслуги в бизнесе». Это торжественный ужин, на котором будут присутствовать двести его ближайших соратников. Думаешь, ты выдержишь, став моим спутником?
— Констанция, — говорю я. — Ты видела меня в смокинге. Конечно, я выдержу.
Она хлопает ресницами, глядя на меня снизу вверх. Это ее фальшивый влюбленный взгляд.
— Габриэль, — произносит она. — Ты видел, как я сокрушаю оппонентов в показательном суде на юридическом факультете. Конечно, я справлюсь с твоими родственниками.
— Хорошо, — говорю я.
— Хорошо, — повторяет она. Затем ее взгляд перемещается вправо, прежде чем вернуться к моему. — Твоя тетя наблюдает за нами.
— Неужели?
— Да, — тело Конни смягчается, изгибаясь в мою сторону. Спектакль продолжается. — Не уверена, что она купилась.
Я кладу руку ей под подбородок и запрокидываю голов. От этого движения глаза Конни расширяются, а губы приоткрываются.
— Все и вся? — спрашиваю я.
Ее рот находится в нескольких сантиметрах от моего, а щека под большим пальцем розовеет. Кивок едва заметен, всего лишь легкое движение головой.
Я сокращаю разделяющее нас пространство.
Прошли годы с тех пор, как я в последний раз целовал Констанцию Коннован. Это случилось на юридическом факультете, в преддверии летних каникул. Те поцелуи были страстными и стремительными, мы оба находили сладость в запретном плоде.
Сейчас же все по-другому.
Медленно. Напряженно.
Я целую ее, поскольку за нами наблюдают, и потому что она явилась в чертовых леггинсах для йоги. Потому что именно Конни две недели назад в шутку предложила пожениться.
Я целую ее, поскольку жаждал этого много лет.
Мы соприкасаемся только губами, но я болезненно остро ощущаю ее тело в нескольких сантиметрах от моего. Свободная рука сжата в кулак. Мне жизненно необходимо прикоснуться к ней, ощутить ее. Притянуть ближе к себе.
Я касаюсь ее губ своими один раз, другой, прежде чем, наконец, отстраняюсь. Розовость на ее щеках превратилась в полноценный румянец, согревая бледную кожу.
— Хорошо, — шепчет она.
— Отлично, — бормочу я.
Но думаю совершенно о другом.
Черт возьми.
13. Конни
Стрелки часов торопливо отсчитывают минуты, а я опаздываю, что ненавижу всей душой. Это происходит нечасто, но каждый такой случай превращает стресс в нечто ощутимое, текущее по венам.
Сквозь наушники я слушаю, как моя помощница Захра перечисляет все события, запланированные на вечер. Изменения в списках гостей, устраненные в последнюю минуту отмены выступления спикеров и накладка с шофером отца.
— Этим занимается его помощник, — говорит она, — но это значит, что они прибудут на гала-концерт с опозданием на десять минут.
— Прекрасно, — отвечаю я. — Тебе удалось связаться с Грантом? Он соберется и сможет выступить в последнюю минуту.
— Да, я передала предложение помощнику вашего брата, и Грант принял его. Теперь все в порядке. Хороший ход.
— Спасибо, — говорю я.
Тушение пожаров — одна из моих основных обязанностей в «Контрон». Не официально, конечно. Неофициально, конечно. Моя официальная должность — менеджер по развитию бизнеса, то есть я работаю с командой над разработкой новых инвестиционных проектов «Контрон». На самом деле, когда твоя фамилия Коннован, работа никогда не прекращается. А если что-то пойдет не так, папа ждет ответов и всегда строже спрашивает с сотрудников, которые являются его детьми.
— И старайтесь не нервничать, но Габриэль появится у вашего дома примерно через пять минут.
— Потрясающе, спасибо. Увидимся.
Мы вешаем трубки, и я быстро вытаскиваю шелковую рубашку из шкафа. Растрепанные, высушенные феном волны ниспадают на обнаженные плечи и на вырез серебристого платья. Оно облегает фигуру, корсет подчеркивает все достоинства моих форм, а мягкая драпировка мерцающей ткани струится до самого пола. За две минуты я собираю все необходимой в клатч и успеваю нанести губную помаду.
Сегодняшний вечер — важное событие как для семьи, так и для компании. Вечер готовился несколько месяцев. Мы с Алеком убедили папу принять награду — поначалу он не хотел. Но ему не потребовалось много времени, чтобы прийти к идее мероприятия, которое чествует его, а через него и «Контрон».
Кроме того, Дэвид Коннован — легенда в этом городе. И среди бизнесменов, и среди инвесторов, не говоря уже о телерадиовещательных компаниях и медиакорпорациях. Сегодня вечером здесь будет двести человек, и все они захотят поцеловать его в задницу.
Но что насчет нас — Алека, Нейта и меня? Они попытаются поговорить о бизнесе, упрочить отношения и предложить свои идеи. Мы — способ добраться до отца, и они воспользуются этим по максимуму.
Я иду на высоких каблуках к лифту, когда телефон снова вибрировать. Это Захра.
Предупреждаю, что Блейк Грин добавлен в список гостей в последнюю минуту.
Проклятие. Приход моего бывшего не совсем необычен, хоть и удивителен. Мы были вместе четыре года, прежде чем я разорвала отношения в прошлом году. Он работает в фирме, которая технически принадлежит «Контрон». Должно быть, они прислали своего представителя.
Захра отправляет еще одно сообщение, как всегда деловое.
Хотите, я поговорю с охраной? Мы можем запретить ему входить...
Я отвечаю, что все в порядке, прежде чем засунуть телефон обратно в клатч.
* * *У моего дома останавливается черный автомобиль, очень похожий на тот, что высадил Габриэля возле художественной галереи.
И… это он.
Будь он неладен, и все же ему идет смокинг. Габриэль носит его так, словно тот сшит специально для него, будто носит смокинг каждый день, словно в этом нет ничего особенного. И каким-то образом это небрежное пренебрежение в сочетании с острым взглядом и растрепанными волосами делает Габриэля еще привлекательнее.
— Привет, женушка, — говорит он.
Его взгляд скользит по моему платью. Мимолетно, но заставляет нервы звенеть. Его желание — хороший знак. Таков и был план.
Но поцелуй на прошлой неделе все изменил.
Я прохожу мимо него и сажусь в машину. Он следует за мной, дверь закрывается, и мы снова заперты в тесном пространстве. Оно кажется слишком маленьким для нас обоих и груза, который мы несем.
Всего лишь поцелуй. Необходимый шаг в этой игре, представление, часть сделки. Я готовилась к этому. Но электрические пульсы, посланные его губами по моему телу, запечатлелись в памяти.