Развод. Внебрачный сын мужа (СИ)

Я усмехнулась и провела ладонью по животу. Такой маленький.
— Шесть…
Живот действительно был маленький, но мне объясняли, что это из-за моего такого строения тела, поэтому я и рожать пойду с миниатюрным животиком. Правда он сверху все равно мне казался большим, но я только радовалась, значит малыш рос правильно. Значит все у него было хорошо.
У нас было хорошо.
Так смешно и немного нереально даже, что у меня и Ярослава будет сын.
  
Я не могла забыть как мы познакомились с мужем. Он такой серьёзный каждое утро заходил в кондитерскую, где я работала и заказывал кофе, латте и каждый раз с разными сиропами. Когда он перепробовал все вкусы, то впервые решил ещё взять с собой что-то значимое.
— Какие пирожные вы любите? — спросила я тогда, стоя на кассе. Ярослав, словно очнувшись ото сна, впервые на моей памяти улыбнулся и признался:
— Картошку…
И она ему понравилась, потому что через раз к кофе стало добавляться и это пирожное. А в один день, когда утром он опоздал до массового наплыва народа, я зачем-то спросила:
— Как вас зовут?
— Зачем это? — спросил, тут же нахмурившись муж, и я ответила с усмешкой:
— Чтобы подписать стаканчик.
И он представился, а я написала: «Ярославу, с любовью». Я вовсе не имела ввиду ничего такого, просто мне почему-то показалось, что немного любви ему не помешает. И он долго стоял рассматривал надпись, а вечером вдруг вернулся в кондитерскую.
— Я могу отвезти тебя домой, — сказал он, глядя в глаза. Тогда в его плясали бликами звезды, и я ответила немного смутившись:
— У меня смена до одиннадцати…
А оказалось, что он ждал меня.
Меня, студентку кулинарного колледжа, всю жизнь мечтающую стать кондитером. Он, уже в свои двадцать восемь известный в определённый кругах адвокат. Ждал, чтобы просто подвезти до дома.
И подарить цветы.
Удивительные и красивые бархатные хризантемы, которые простояли у меня очень долго и которых часть я засушила в отцовских книгах.
Он не был скромным или смущенным. Он много молчал и чаще хотел, чтобы я говорила, а после признался:
— Вик, весь день мне приходится общаться не с самыми приятными людьми и хочется иногда просто послушать приятного человека, поэтому рассказывай.
Я не знала, что общего могло быть у юриста и кондитера, поэтому рассказывала то, что знала. Про стабилизацию зефирных роз, про пышные бисквиты, а ещё про то, как злился отец, когда узнал, что я не пойду по его стопам, а выберу что-то приземленное, но безумно интересное.
А предложение Ярослав мне сделал на фоне ночного города на крыше одного из ресторанов, где играла живая музыка и готовили просто удивительные десерты.
— Я хотел бы прожить с тобой всю жизнь… — сказал он просто, без пафосных фраз про замужество. — Только с тобой. С единственной, которая украла мое сердце и подарила взамен своё.
Я вздохнула и ещё раз погладила малыша, который начал пинаться.
Когда мы забеременели я думала Яр будет своим сиянием слепить людей. С первого дня он
разговаривал с моим плоским животом и целовал его. Говорил, что у него родится настоящий богатырь. И мы в шутку спорили над именем, но мне было, если честно, без разницы, и как Ярослав решит назвать сына так и будет.
Я вытащила мобильный из кармана и посмотрела на время.
А потом в голову ворвался крик, визг, шум.
Меня тряхнуло и подбросило на заднем сидении. Я вцепилась в застёгнутый ремень безопасности одной рукой, а второй— в ручку.
— Твою мать! — закричал водитель. И я с ужасом поняла, что меня сильно ударило в бок. Ремень, как веревка на шее повешенного, резко натянулся. Меня швырнуло в сторону еще раш. Взглядом я пыталась найти точку, которая не двигалась хотя бы секунду. Инстинктивно я подтянула колени к животу.
Скрежет, визг шин и запах бензина.
Крик какой-то болезненный и сошедший на нет.
Машину тащило поперёк дороги. И в салон вдавило дверь, рядом с которой я сидела. Посыпались откуда-то осколки. Фонарный столб влетел в салон с другой стороны прижимая меня к сиденью, а удар откуда-то сверху заставил сердце сжаться в последний раз.
Помутневшими от слез глазами я ещё видела как возле меня все было в крови.
Кто-то кричал. Кто-то старался открыть дверь.
— Господи! Они мертвы, Азат! — женский крик как веретено провернулся в голове. — Им надо помочь!
— Мне похер! Меня и так за тачку…
Слух почему-то исчезал самым последним.
— Азат, звони в скорую! Девчонка беременная!
— Все равно сдохнет…
Последнее, что я увидела, но не запомнила, полные ужаса карие огромные глаза девушки на пару лет младше меня.
*** милые мои, не обижайтесь но комментарии со спойлерами буду удалять, не лишайте остальных читателей радости узнать разгадку тайны)))
 Глава 22 
 Вика. Сейчас. 
Я никогда не спрашивала у мужа, что было после аварии. Точнее как…
Я знала, что были суды, мне что-то рассказывала мать, что какие-то проблемы были тоже помню, но вот что именно было непосредственно с виновниками аварии меня никогда не интересовало.
Когда я очнулась в больнице, то следом было несколько операций, между которыми я хотела помереть, потому что смириться с потерей ребенка для меня было невозможно. Мне просто не до виновников аварии было. А потом я забеременела Алисой и предпочла закрыть эту страницу жизни, словно бы меня не касалось были ли наказаны виновники, причина аварии, что делал Ярослав, чтобы разрешить все это.
Я была абстрагирована и слишком слаба, чтобы еще и бороться с этой проблемой, поэтому я даже не знала имя виновника.
— Как мило, — произнесла Света. — Он ничегошеньки тебе не рассказывал.
— Ты мать Матвея, — сказала я нервно и оглянулась, чтобы никто не мог нам помешать. — Почему я не могла тебя найти. Света Илларионова…
— Света Рожкова, — поправила меня мать Матвея. — Матвей был записан по фамилии моей бабушки, потому что ну я просто понимала, что фамилия Воскресенский подпишет мне приговор в ту же минуту, как только твой муж об этом узнает. А у меня моя фамилия. По матери.
У меня по спине скатывались капельки пота. Я просто перед глазами видела ответы на все вопросы, но не знала с чего начать.
— Почему, зачем ты бросила ребёнка. Он тебя ждёт, он здесь… — быстро говорила я, задвигая пока что вопросы аварии, потому что ребенок был важнее.
— Я его не бросала. Я отдала его на воспитание своей бабке и все, — Света поджала губы и стала выглядеть старше. А я не понимала такого хладнокровия.
— Но она умерла… — выдохнула я, сжимая в пальцах ремешок сумочки.
— Вот кстати совсем не вовремя она это сделала, — холодно отозвалась Света и прошла чуть вперёд, чтобы из банкетного зала ее не было видно. Я изначально застыла возле стены с девичьем виноградом, поэтому за своё обнаружение могла не беспокоиться.
— В смысле? Почему? Зачем ты отдала ребенка Яру? — задавала я совсем нелогичные вопросы, но мне казалось важным сначала именно этот узелок распутать.
— Потому что я не собираюсь его сама воспитывать, — пожала плечами Светлана.
— А меня ты зачем тогда искала? — не выдержав крикнула я, потому что если ей не нужен был Матвей, то для чего этот разговор?
— Так… — Света тяжело вздохнула и опёрлась поясницей о балконные перила. — Давай ка мы обе выдохнем и начнём по порядку. Это ты меня искала.
Я обняла себя руками и прикусила костяшку указательного пальца. В голове царил полный хаос. Мне настолько было нервно, что даже ноги тряслись.
— Мне позвонила соседка, с которой ты столкнулась в подъезде. Ну мне как бы такие знакомства не на руку. И плюс я не знала куда ты дойдёшь в своих поисках. А мне это не нужно. Я не собираюсь растить его ребенка. Пойми это. И я поняла, что надо как-то тебя успокоить, поэтому нашла твой аккаунт в соцсети с твоими десертами и, вытащив оттуда номер телефона, просто стала тормозить. А то мне следом стала названивать соседка, что какой-то мужик из органов приходил… — рассказывала Света, а в меня внутри просыпалось нечто такое, похожее на ненависть.