Правила отхода (СИ)

— Простите, сэр— почтительно обратился к нему Хофман — а мистер Пенн когда придет?
— Ирвин в Нью Йорке — ответил негр, подтаскивая эти лампы с зонтиками и какие то софиты..
— А снимать? — не понял Хофман.
— Я сниму.
— А мистер Пенн?
— Он в Нью Йорке — ответил негр возясь с каким то прибором. Кажется, экспонометром — Я вместо него. И даже лучше. Ирвину не стыдно ставить подпись под моей работой.
Хофмана можно было смело приглашать в артисты, играющие потрясенное понимание. Кажется, он узнал что то невероятное.
Я решил не вникать. И так есть чем заняться. Договорился, что Лим и Хофман здесь останутся. А сам, вышел изателье, и пошел в Даунтаун, благо рядом.
Спустя всего несколько минут, толкнул дверь отделения Первого Мани Маркет Банка. И сообщил подскочившему клерку, что намерен открыть счет. И был препровожден к заместителю управляющего отделением. Оказывается, сейчас именно этот менеджер принимает решение, обслуживать клиента, или отказать.
Потом мы час беседовали. Господин заместитель управляющего, зовите меня Фрэнк, мистер Грин, был сердечен, но въедлив. Источник доходов, объемы и регулярность поступлений, планы на будущее. В это время мои документы проходили проверку. Насколько я понимаю, банк прежде всего интересует, нет ли ко мне претензий у полиции и налоговой службы. И, пока мы беседовали, клерки это все выясняли.
Я был небрежно-великолепен. Недавно отслужил в Индокитае. Получил серьезное денежное поощрение от Министерства Обороны в виде чека. Некоторое время был занят созданием экспортно-импортного бизнеса между Индокитаем, и штатами. Сейчас подумываю поработать в Голливуде. Да, вот чек, простите, забыл сразу вам передать.
Фрэнк Уинвуд был впечатлен. Разве что, посоветовал подумать, прежде чем соваться в Голливуд. Многие понесли там серьезные убытки, Питер. Ваш счет уже открыт — вот возьмите папку. Деньги будут зачислены завтра, как откроется казначейство. Благодарю вас, мистер Уинвуд. Как бы то ни было, я ожидаю в ближайшее время еще поступления. С чем и отбыл.
Выйдя из банка я закурил, и махнул проезжающему такси. Только поехал я не в мотель,и не в мастерскую в Уоттсе. А поехал я в Чайна— Таун.
Одна из самых больших проблем организованной преступности США, да и вообще, это не преследование полиции. Это не межклановые разборки. Главной проблемой американской мафии всегда было превращение наличных денег, в средства на расчетном счете. Потому что купить порт, к примеру, за грузовик наличных невозможно. А мешок денег, что сдается в банк, требует объяснения происхождения.
Самое яркое изобретение в решении этой проблемы — сеть прачечных, которые якобы несли чудовищную прибыль в мелких купюрах.
К нам с Хофманом и Джо, это имеет самое непосредственное отношение. Мы поимели сотню тысяч наличными. Использовать которую, по сути, не можем. Даже при покупке дома, за пять— десять тысяч, никто в штатах не возьмет наличные. Так что бабки нужно обезналичивать.
Луис Артчер, на аккуратные расспросы, сказал, что это дело очень не быстрое. Светить перед ним деньгами мы категорически отказались. Так что, может он и не понял. Джо с этой стороной Америки был не знаком. И я решил, что с китайцами, вполне смогу договориться.
Так и вышло, что в начале восьмого вечера я вылез из такси на углу Альпайн и Йель стрит. И углубился в старый Чайна-Таун.
Наверное подсознанием Пети Гринева, я испытал даже что то типа ностальгии. Улочки удивительно напоминали Пекин. И, может быть поэтому, я почувствовал себя вполне уверенно. И, совсем скоро, уже сидел на заднем дворе магазинчика господина Фухуа Се, и предавался воспоминаниям о Пекине и Шанхае на путунхуа. Часа два мы обсуждали с господином Фухуа, международную обстановку, бессмысленную ярость председателя Мао, и непонимание западом простейших вещей. Пока хозяин не поинтересовался причинами, что заставили меня снова искать общество соотечественников.
И я рассказал, что совершенно случайно оказался обладателем небольшой суммы в наличных долларах. Что, в этой Америке, воспринимается без всякого уважения. И надеюсь найти, среди близких по духу людей, помощь и поддержку.
 
После еще сорока минут расшаркиваний и приседаний, мы пришли к соглашению. За двадцать процентов господин Фухуа поможет мне. Делая все себе в убыток. Лишь только, что бы помочь земляку из Шанхая, он согласен девяносто наличных тысяч, превратить в семьдесят две безналичных, на счету в Мани Маркет Банке. Вот на этот счет, Питер? Деньги будут перечислены через десять минут после того, как мне принесут наличные.
Что бы господин Се не обольщался, сообщил, что деньги принесет черный. Вооруженный, но он тихий, просто улицы полны неожиданностей. Мы отлично поняли друг друга.
Спустя минут пятнадцать, я вошел, наконец в свой номер мотеля. И застал там теплую компанию Джо и Карла, распивающих мой коньяк, и курящих мои сигары.
Мне добродушно налили, и поинтересовались, где пропадал. Рассказал, что завтра ступайте в банк, открывайте счета. Ты, Джо, завтра отнесешь вот по этому адресу наличные. Поведал о своих договоренностях, которые эти двое снисходительно одобрили. А потом Джо сказал:
— Вам, парни, нужно почистить перышки. В пятницу, утром, вы играете в гольф с Фрэнком Синатрой.
*Гранд — тысяча долларов.( сленг)
**— один из героев романа « Двенадцать стульев». Собрал обширный архив, в надежде им торговать, но сразу же был обманут.
  
Глава 25
 
л
Джо улетел в ночь со вторника на среду. Мы так и планировали. Но, честно говоря, и без необходимости, он бы все равно улетел. Эка его от этой Айрин заколбасило!
На наши попытки пошутить по этому поводу, он злился и становился тупым. Это только добавляло Карлу ехидства.
План действий, что мы совместно выработали, выбравшись из джунглей Камбоджи, был достаточно прост. Суть его была в том, что бы разойтись со всеми полюбовно. Для этого, предполагалось дать всем заинтересованным сторонам то, что они хотят.
Ну, то есть, негры— революционеры, будут иметь доход с наркотрафика. Меньше чем могли бы, но гораздо безопаснее. Семья босса всех боссов Дона Гамбино, узнает что внутри неё зреет фронда, и получит компенсацию за погибших. А семья Дона Лукезе получит наркотики, за доступ к которым она бы выжгла напалмом всех, причастных к этой истории. Несколько дороже, чем предполагалось, но зато много безопасней.
Вот в рамках этих планов и был нанят самолёт, что увезёт в Чикаго Кхмерские сокровища и Джо.
Причём, знакомство с Луисом Артчером, лично мне, только добавило паранойи. И именно поэтому, я настоял, что бы сокровища улетали тайно. То есть знали об этом, всего пять человек. Мы трое и Лу с Лимом.
Для всех остальных революционеров, да и всех, кто мог случайно что то узнать, ящики с золотом мы повезём на автомобиле.
Да и в банк я поперся сразу же, что бы убедится, что купленные документы подлинные. Более въедливой проверки чем в банках, сейчас в Америке нет.
Наверное, именно от того, что я наконец обрёл легальный статус, мы удивительно приятно посидели с парнями, в понедельник вечером.
Хотя, поначалу разговор зашёл о политике. Джо вздумал выяснить причину моих смешков и ухмылок на революционные потуги его чернокожих братьев.
— Да оглянись вокруг, Джо — сказал я, в ответ на его недоумение — вы — свободные люди. А социализм— это прежде всего тотальная несвобода от государства.
— Как это? — удивились, кстати, оба.
— Да молча! При социализме, у тебя нет ничего своего. Ни жилья, ни прав, да и жизни, по сути. Все принадлежит государству. И, в любой момент может быть отобрано. А уж тебе то, Джо, и вовсе грех думать о революции.
— В смысле?!
— Гм. В Алабаме есть такой парень, Мартин Лютер Кинг. Тоже чёрный. Баптистский священник. Он тоже революционер. Единственное, он сейчас уже отошёл от идей именно революции. Считает, что в борьбе за равенство, больше подходит массовый протест и ненасилие.