Правила отхода (СИ)

Я немного опасался что сержант пошлет нас. Но он лишь поинтересовался, как часто будет доставка. Гробы с телами из Индокитая прибывают не реже раза в месяц.
— Раз в один-два месяца, Кларенс — ответил я— проект в стадии разработки, и многое зависит от твоего ответа.
— Через пять лет я ухожу в отставку — снова что-то прикинув про себя, ответил сержант.
— Но в общем, мы договорились? Разве что, ты должен знать, что груз забирать будут черные.
-Да хоть зеленые. Деньги против груза.
— Окей. Какой план сейчас?
Дальше все было снова по— американски быстро и четко. Усевшись втроем в машину, мы, следуя указаниям сержанта, совсем скоро приехали на какой то склад. Где нас встретили какие то люди, которым Флетчер поручил загрузить наш пикап как планировалось.
А нас, он увел в складскую подсобку, где была оборудована фотостудия, пополам с подпольной лабораторией. Спустя час, я оказался обладателем папки с документами. Права, впрочем, я сразу же засунул в бумажник. Дай адрес в ЭлЭй, куда доставить твои документы, Карл. Они у меня в другом месте, с ними поработают, и доставят. Дали ему адрес мастерской революционеров.
В полдень мы оставили за спиной Сан Диего. Поели тако, на набережной. Полюбовались на пришвартованные через бухту авианосцы, и поехали.
— А тебе то зачем документы, Карл?
— Лишними не будут. Да и вообще, мне в штатах нравится.
-У тебя же невеста в Германии.
-Вот зачем портить мне настроение?! Ты ту невесту видел? Она, таких как ты, по три в день съедает, только ботинки сплевывает. Но вообще, она — еще один повод сбежать в Америку.
— Тебя послушать, ты из темных, страшных мест, с заколдованными тварями! Как же тебе отец так удружил то?
— Не фиглярствуй. Ты отлично понимаешь, о чем я. И вообще, водитель! Постарайтесь не сильно трясти автомобиль, я намерен отдохнуть. Не все выживают после попойки с неграми, мне нужно восстановится…
И, на самом деле, привалился в углу и задрых.
Пока мы фотографировались, пикап загрузили. Кроме наших двух ящиков, на них, сверху, поставили ещё два. Тщательно раскрепили. Мне понравилось, что Флетчер ни звука не произнёс по поводу нашего груза. Ни любопытства, ни интереса. А ещё, он дал нам документы на партию списанных армейских рационов. На случай вопросов полиции, хотя, здесь каждый второй что то с базы везёт, никому не интересно. Если что, не тушуйтесь.
Так что я почувствовал себя настоящим водилой, что загрузился и едет домой.
По ассоциации вспомнилось вводные лекции по экономике, в институте. Нам рассказывали, что при существующем тренде, к двухтысячному году, в СССР, каждый второй мужчина будет водителем.
Переждав потрясённый гул, препод посмеиваясь, объяснил как этого избежать. Ничего особенного. Укрупнение междугороднего тоннажа, логистика, оптимизация и систематизация складского хозяйства. И все обойдётся.
Я закурил. Снова перестроился в правый ряд и подумал, что вышло хуже. К двадцатому году двадцать первого века, каждый третий мужчина в России стал охранником. При гипермаркетах и парковках. В корпорациях и офисах. На вокзалах и в сетевых магазинах. А кто и погоны надел.
Как то незаметно из них, и им подобных, сформировалась довольно безнадежная секта лузеров, находящая утешение в ненависти.
Развитие страны им виделось эдакой заставкой к компьютерной стратегии — строгий бархат знамён, блеск воронёной стали, земля содрогается от тяжёлой поступи имперских легионов, мир сгорает в очистительном пламени, на лице умирающего героя появляется торжествующая улыбка и холодеющие губы шепчут, «А нефиг пердеть при мне!».
Простой вопрос — а на какие собственно шиши вся эта роскошь, их не волновал. Они уже вполне жили в логике охраны — давайте, обеспечивайте! А лучше бы — Союз возродить! Что бы все боялись!
И вроде бы, вся российская история двадцатого века говорит, что это гибельные мечты. «Накажем желтых макак! Пошлем флот!». « На Босфор, На Дарданеллы!». «На чужой территории, малой кровью!». « Одним парашютно -десантным полком!». Нет, ничего не доходит.
 
Грустно усмехнувшись, подумал, что когда куча народу в России хотело, что бы государство было гопником, которого все боятся, это не могло кончится ничем хорошим. Я-то всегда хотел, что бы государство было умным…
Проснувшийся через пару часов Хофман, снова был бодр и креативен. И мы обсудили изменение обстановки. Наличие легальных документов, позволяет вылезти из подполья, и сменить место обитания. Это мы и обсуждали, когда, уже знакомым маршрутом, съехали со сто первого шоссе, и подъехали к мастерской в Уоттсе.
-Быстро вы!— Дерил «Лим» Колиман, насколько я понял, исполняет обязанности начальника автомастерской. И первый, кого мы увидели, запарковавшись во дворе, был именно он. — как машина? Без проблем? Пойдемте, налью вам кофе.
Я хотел напомнить ему, что груз, вообще-то, весьма эээ…драгоценный. Но увидел, что во двор вышли трое черных, и грамотно разместились, контролируя всю территорию.
Пока мы пили кофе, Лим продолжал демонстрировать американскую деловитость. До фотографа сейчас дозвонятся, и поедем к нему. Фотограф надежный. Но, во избежание, наняты белые, для охраны фотостудии. Там белый район, наше присутствие могут не понять. Джо сейчас встречается с неким Сэмми Дэвисом. Он — черный актер и певец, что много снимался и работал с Фрэнком Синатрой. Предварительно, он обещал устроить вам встречу.
Я честно ему сказал, что впечатлен. Попросил только, подготовить два ящика.
— Кхмерские сокровища, Лим — пояснил я — привезли в наспех сколоченных из драгоценного дерева гробах, упакованных в стандартные транспортные армейские ящики. Это дерево у вас с удовольствием купят по тысяче баксов за килограмм. А то и дороже. Мы его отдаем вам в качестве компенсации за помощь.
— Хм— удивился Колиман — я думал, это одна операция, в рамках создания трафика.
— Это не значит, что вам нужно нести убытки, Лим — буркнул Хофман.
Мне страшно хотелось узнать, где сейчас Деби, и как у нее дела. Я, было, даже открыл рот, но в подсобку вошел парень, и сообщил, что фотограф ждет. И я сказал:
— Дерил, если не трудно, пусть кто ни будь сядет за руль. В городском трафике, тачка все ж не очень.
Он развеселился. Вот это, Грин, и есть изнеженность белых. Мы допили кофе, и пошли во двор. Все подъемники в мастерской были заняты. Колиман, на ходу, отдал несколько указаний. И пригласил нас в свой авто. Хадсон — восьмерку, тридцатых, судя по виду, годов выпуска( см. фото).
Когда мы тронулись, я еще раз убедился, что у негров все туго поставлено. В пикапе было двое. Сопровождал его вполне современный седан Форд, в котором сидело еще четверо. А мы поехали следом.
Лиму был приятен интерес к его тачке. И он рассказал, что купил ее год назад, за двести долларов. Вложил еще триста, и теперь она лучше новой! Как то случайно, я поинтересовался у него тюнингом авто. Он, оказывается, о таком и не слышал. И всю дорогу до Уишира, где находится фотоателье, я ему рассказывал о видах тюнинга вообще, и разных интересных решениях.
Эти рассказки его страшно заинтересовали. И опять же, как то незаметно, мы с ним договорились сделать тестовый тюнинг пикапа, на котором мы с Хофманом ездили.
. Англичане, Лим, давно ставят дисковые тормоза на Ягуарах. Отличная вещь! Не говоря о двойных карбюраторах, и независимой подвеске. Вот если это все применить на этом Шевроле, будет –огонь. Еще и диски поменять— это же будет супер тачка!
Фотоателье расположено на границе Уилшира и Даунтауна. Помещение размером со спортзал, с табличкой на двери « Арт-студия Ирвина Пенна». Даже у меня, человека далекого от мира фотографии, шевельнулось в голове воспоминание. Хофман и вовсе присвистнул. Объяснил мне на ходу, что это один из самых влиятельных в мире фотографов. Мне стало интересно.
Однако в студии, нас встретил пожилой негр. Весь в морщинах, и следах злоупотреблений. Представился Кирком Элиотом. Называйте меня просто Кирк, ребята. Тем временем парни втащили первый ящик. А затем и второй. Когда их открыли, Кирк крякнул, и задернул высокие витринные окна. Пока, на что то типа подиума, таскали всю эту золотую утварь, Лим по хозяйски оценивал гробы, в которых она лежала. А негр Кирк, деловито разглядывал драгоценности, и перебирал фотоаппараты на полке.