Дом ста детей. Семья Императора-Дракона (СИ)

– Всё хорошо… Но, как?
За окном пели птицы, а где-то вдалеке смеялись дети. Жизнь продолжалась.
Наша жизнь.
А в воздухе завис мой не озвученный вопрос.
Как я смогла выжить?
– Ты ведь моя истинная, – поцеловал Рейн мою ладонь. – Сын появился на свет и дар твой вновь набрал силу. Слился с моей энергией и оставил тебя здесь. Я не мог тебя отпустить… – дрогнул его голос, и Рейн на мгновение прикрыл свои удивительно-тёплые глаза.
  
Мы так и просидели весь день на кровати, рассматривая сына, говоря обо всём и ни о чём, наслаждаясь осознанием, что всё самое сложное и страшное уже позади.
Пока в вечерних синеватых сумерках не начали загораться звёзды, свет которых пробивался сквозь прозрачную вуаль тумана, но главное – о чудо! – оранжевые, тёплые огни окон.
Отложив сон на потом, я попросила Рейна помочь мне выйти во двор, чтобы взглянуть на них получше.
Они вспыхивали вдали одно за другим, а дым, поднимающийся к небу, не был тревожным и страшным, как бывало от пожаров или вражеских костров. Нет… то был дым от печных труб. Смотришь на такой и знаешь – в домах по дощатому полу разливается тепло. И люди готовятся ко сну, а не к ночному бдению, страшась нападения. Они обнимают близких, кто-то готовит горячий поздний ужин, кто-то целует в лоб сонно сопящих детей, плотнее укрывая их в постели стёганым одеялом. И на сердце становиться спокойно и сладко-тянуще, как бывает от странной, светлой тоски.
– Всё возвращается на круги своя, – Рейн мягко обнял меня со спины, пока я смотрела вдаль.
Я спиной прислонилась к своему дракону и задумчиво улыбнулась.
– Будто так всё и было…
– Мм? – он поцеловал меня в висок.
– Я словно помню это, – повернулась к нему и запрокинула голову, чтобы заглянуть в лицо.
Он склонился ко мне для поцелуя.
– Конечно, – прошептал, слегка отстранившись, но обнимая при этом крепче, – ведь это твой мир…
– Мой, – согласилась я, бросая взгляд на корзину-люльку рядом с нами, в которой, не отводя от нас не по дням осознанного, вдумчивого взгляда карих глаз, размахивал ручками наш сын.
И земля вокруг исцелялась, будто мой дар был уже не совсем моим. Словно этому миру просто нужен был некто, кто вдохнёт в него чуть больше жизни и будет ему родным.
А мы с Рейном более, чем родные…
Я зря сомневалась во всём и боялась остаться. Мне было суждено оказаться здесь – Дома.
Вернуться домой.
.