Милан. Том 4 (СИ)

— Как себя чувствуешь? — спросил Дудин. — Уловила нужные усилия?
— Кажется, да, — согласно кивнула головой Люда. — Я могу попробовать прыгнуть без удочки.
— Без удочки? — спросил подкативший к Люде Бронгауз. — Уверена в себе?
— Кажется, да, — неуверенно промычала Людмила.
— Делаешь одну попытку, — велел Бронгауз. — Если исполняешь чисто, продолжаешь прыгать его до конца тренировки. Если нет, опять удочка. Пошла! Работай! Николаич! Отцепляй её!
  
Дудин отцепил Люду с удочки, и махнул рукой, показывая, чтобы она продемонстрировала полученный навык. Группа опять разъехалась к бортам, не желая попадаться на пути олимпийской чемпионки.
И именно сейчас, в самое ненужное время, на неё опять навалилась неуверенность. Вот какого фига она сказала, что сейчас прыгнет тройной аксель без удочки⁈ Она же только что, буквально 20 минут назад, начала его тренировать! Да никто бы слова не сказал, если бы она заявила, что не будет прыгать, так как он ещё плохо готов. Но делать нечего, раз назвалась груздем, надо полезать в кузов.
Люда начала разгоняться вдоль длинного борта, в месте скругления сделала пируэт и пошла на разгон к центру арены. Сейчас разгонялась уже плавно, без дёргания и на полном контроле. Набрав скорость, сделала тройку, поменяла направление движения с «назад» на «вперёд», оттолкнулась, махнула правой ногой и прыгнула аксель в три с половиной оборота. Правда, приземление опять получилось безрадостным: снова очень острый угол приземления, подскальзывание на ребре, и через долю секунды почувствовала себя лежащей на льду, прямо на бедре, о которое уже билась неоднократно. Резкая боль в месте ушиба полыхнула огнём.
«Да блин», — с досадой сказала Люда и поднялась с этого ненавистного льда, который так и не покорился ей сегодня. Чудо не произошло.
— Куда покатила? Давай в медпункт! — велел Бронгауз.
— Но я… Вроде бы нормально… — уныло промямлила Людмила, трогая онемевшее бедро. Кажется, перелома и растяжения нет.
— Ещё раз! Иди в медпункт, хотя бы пластырь охлаждающий приложи! — строго сказал Брон. — Пока справку от врача не принесёшь, снимаю с тренировки.
Люда уныло вздохнула, и припадая на правую ушибленную ногу, покатила в направлении калитки.
…Хорошо что в медпункте никого не было и врач, уже знакомый Арине, был свободен.
— Упала? — предположил он, отвлёкшись от телефона.
— Угу… — согласилась Людмила и слегка задела бедро. — Сюда упала.
— Снимай штаны, садись на кушетку! — велел врач.
Пока смущённая Людмила стягивала штаны, врач положил на кушетку одноразовую простыню, и, когда Люда села на неё, нагнулся и внимательно осмотрел повреждённое место, постоянно щупая и спрашивая «болит-не болит». Наконец поднялся на ноги.
— Ушиб средней степени, — заявил врач. — Сейчас охлаждающим гелем намажу и пластырь наложу. Дома вечером снимешь и повторишь. Пластырь и гель я тебе дам.
После медицинских процедур действительно, значительно полегчало и стало можно кататься. Врач выписал Людмиле справку о допуске к тренировкам и о проведённых процедурах, дал ей маленький тюбик геля, охлаждающий пластырь и выпроводил из кабинета.
— К тренировкам годна!
Лада пришла на каток и отдала справку Брону, который внимательно осмотрел её, как будто проверяя на факт подделки, и велел надевать коньки и опять долбить триксель.
— Арина, а ну поди-ка сюда! Вставай опять на удочку! — крикнул Дудин.
Люда мрачно посмотрела по сторонам и покатила к нему. Сегодня точно был не её день. Сейчас придётся до конца тренировки долбить этот несчастный тройной аксель…
…Пока Людмила мучила себя и тренера, Сашка стояла у бортика. Она очень хорошо размялась и успела исполнить два вращения и даже несколько раз прыгнула тройной аксель, как будто говоря, что уж её-то учить такой фигне не надо: в любое время дня и ночи она прыгнет этот триксель. Потом, увидев, что лёд занят, и тренер по прыжкам опять мучает Сотку,Смелая подъехала к бортику и остановилась у него, решив перевести дух и осмотреться. И как раз в это время к ней подошла главный тренер Аделия Георгиевна.
— Здравствуй, Саша, — приветливо поздоровалась главный тренер.
— Здравствуйте, — смущённо ответила Смелая, стесняясь смотреть в глаза женщине.
— Я к тебе вот по какому делу, мне Алексей Николаевич сказал, что вы с ним будете ставить номер на «Мемуары гейши».
— Будем, — согласно кивнула головой Смелая. — Просто он предложил, и я решила последовать его совету. Поработать с ним.
— Постановка у этого специалиста будет стоить дополнительных денег, — предупредила Аделя Георгиевна. — Он фрилансер и в штат «Хрустальной звезды» не входит. По договору с нами он лишь обучает вас хореографии и основам танца и балета.
— И что это значит? — спросила Смелая. — Федерация же компенсирует мне стоимость постановки?
— Естественно, такса как члену сборной России стандартная, — согласилась Аделия Георгиевна. — 120 тысяч рублей за одну короткую программу длительностью до 3-х минут. Если ты согласна, нужно подписать договор. Заказчиком будет выступать наш ледовый центр. Сейчас у тебя немного время освободилось, и Алексей Николаевич свободен, давай пройдём ко мне в кабинет и подпишем все бумаги. Там же, кстати, обсудим и фасон костюма для показательного.
Смелая согласно кивнула головой, сняла коньки, надела кроссовки и направилась вслед за тренером в её кабинет. Постановка целой программы — это не хухры-мухры! Однако для Смелой, судя по её виду, было большим откровением то, что Железо не входит в состав штата «Хрустальной звезды». Хотя, об этом можно было догадаться, учитывая, что одновременно он занимается и модными танцевальными труппами, и балетом, и ещё бог знает чем и где…
Только сейчас Сашка поняла, что значит большой спорт. Со своих денег она, возможно, трижды подумала бы, заказывать или нет показательный номер у Железа, однако как член сборной России, имела право на оплату услуг постановщика. Это во-первых. А во-вторых, она поняла, что хочешь обойти Сотку — надо становиться лучше и хотя бы немного отдалиться от постановок Бронгауза, чтобы в спортивном сообществе пошёл шум, связанный с ней. Для этого можно пойти на любые расходы и неудобства…
  
Глава 15
 
Чудеса на Ленинградском проспекте
 
Тройной аксель Людмиле сегодня так и не получилось прыгнуть без страховки. На удочке получалось, но только её отцепляли, Люда валилась на лёд и снова шла к доктору. Наконец тренерам надоело на это смотреть: группа стоит, лёд занят одной фигуристкой, и то безрезультатно. Людмилу озадачили опять напрыгивать дупели, только более пролётные. А там и тренировке пришёл конец.
В раздевалке Люда, потирая избитую ляжку, сказала Сашке, что сейчас поедет в ателье «Милана», на Ленинградский проспект, заказывать платье для показательного номера.
— Хочу синего цвета! — решительно заявила она. — Железо правильно сказал, так лучше!
— Я с тобой! Узнаю там насчёт своего платья в японском стиле, — сразу же увязалась Смелая. — А потом ты меня до дома довезёшь! Даже? Не бросишь подругу в темноте?
— Даже, — согласилась Людмила. — Но сначала мы поедем в магазин и купим наушники с ушами, которые ты мне обещала фиг знает когда.
— Нафиг надо! Дарю! — Смелая сняла свои наушники с головы и отдала подружке. — Я себе другие куплю, эти надоели. Мне вот только одно непонятно: ты платье будешь заказывать, не посоветовавшись с Аделией Георгиевной? И сам номер больше не будешь править?
  
— Номер я править не буду, если только…
Людмила хотела сказать, что стоило бы насчёт номера посоветоваться с Бронгаузом, но тут же решила, что не надо этого делать. Тренер, как всегда, в своём стиле, напичкает его всякими наворотами и фишками. Да ещё и вставит четыре прыжка, как у Смелой, и вместо удовольствия от проката на показательных выступлениях или на шоу будешь выходить со льда в таком же состоянии, как будто после соревнований. Нет! Номер она будет катать такой, какой сделала сама!