Милан. Том 4 (СИ)
Марина Соколовская, стоявшая у калитки, с большим удивлением посмотрела на Людмилу. В течение нескольких недель она поражалась, как получилось, что олимпийская чемпионка неожиданно растеряла все свои таланты. Но в этот раз, сегодня, она убедилась, что была не права. Стольникова осталась прежней. Пусть она в чём-то убавила, пусть немного просел общий технический уровень, но она своим талантом способна подниматься залы даже сейчас, в таком полуразобранном состоянии…
…Анна Александровна Стольникова смотрела показательные выступления фигуристов на Nebelhorn Trophy и перед выступлением дочери очень переживала за неё, потому что утром обнаружила болеро и пилотку от «стюардессы», висящие на плечиках в шкафу. Весь день Анна Александровна корила себя, чуть не стуча по голове.
«Опять я налажала. Арька поехала без костюма для показательных выступлений. Что теперь будет???».
Однако, как оказалось, не случилось ничего плохого. Её дочь в очередной раз доказала, что она лучшая в мире. Анна Александровна смотрела, как поднимается зал, и понимала, что ничего для Ари в спорте ещё не потеряно, что всё ещё впереди…
Странно, но в этот раз, когда она увидела слёзы счастья на лице дочери, сама она не ощутила почти ничего. Анна Александровна Стольникова, она же в прошлом Анька-бандитка, имела в первую очередь прагматичный и твёрдый склад ума, поэтому понимала, что нужно делать и чего делать не нужно… Когда дочери хорошо, плакать не нужно. Необходимо приложить все силы для возвращения к большим результатам.
…Людмила Александровна Николаева, председатель Олимпийского комитета России, в этот день смотрела ту же самую трансляцию, что и Анна Александровна. Людмила Александровна смотрела прокат Стольниковой с точки зрения профессионала, и была вынуждена признать: Люська в её теле продолжает прогрессировать и набирает ход. Её движения уже не казались такими угловатыми и порывистыми, как вначале, стали более плавными и цепляющими. Она развивается, она растёт как профессионал и как артистка. Она, настоящая Арина Стольникова в 1980-е годы, в теле Люськи, конечно, тоже иногда поднимала залы и выходила на бис в свой последний победный сезон, но в статусе перворазрядницы, мастера спорта или КМСа этого не было никогда. А ведь Люська сейчас была по сути перворазрядница…
С одной стороны, это, конечно, хорошо, что она не останавливается в развитии. Ведь они, как-никак, связаны друг с другом, и иногда между ними даже вроде бы проскальзывает какая-то искра, какая-то квантово запутанная связь, но чем взлёт Людмилы может обернуться в дальнейшем? По всем канонам фигурнокатательного жанра, сейчас Стольникова должна была упасть в результатах и через пару лет уйти на заслуженную пенсию, в шоу, в политику, на ТВ, дав дорогу Смеловой, и… Дашке.
Но при текущей ситуации можно было уверенно предположить, что Бронгауз продолжит работу с ней. По крайней мере, в текущем сезоне. А что будет в следующем…
— Видишь, как нужно кататься? — Людмила показала внучке Дашке, сидевшей на полу перед громадным телевизором, и вместе с ней смотревшей показательные выступления. Иногда внучка отвлекалась на рисование, так как на ковре был разложен большой альбом и фломастеры.
Дарья проявляла какой-то интерес к этому турниру, и это уже было хорошо. Только что она увлечённо следила за прокатом Арины Стольниковой и её вызовом на бис.
— Печальная тема, — пожала плечами Дашка. — Но всё-таки лучше, чем тот «Назад в СССР», который катаю я.
— Тебе не нравится «Назад в СССР»? — с интересом спросила Николаева. — А что бы ты сделала, например, если бы попала туда? Представь себе, что ты олимпийская чемпионка и неожиданно попала в тело перворазрядницы, которая живёт где-то в провинции на Урале!
— Я бы ещё раз выиграла Олимпиаду! — уверенно ответила Дашка. — Мне это было бы очень просто, так как я знала бы четверные прыжки и триксели.
— А ты, как говорится, шаришь в теме, — рассмеялась Николаева. — Рубишь фишку!
Дашка с интересом посмотрела на бабушку — иногда она выдавала такие интересные словечки, что казалось, словно она её ровесница или даже всего на чуть-чуть постарше, всего на пару-тройку лет…
… — Ну ты и зажгла, подруга, — восхищённо сказала Смелая, вместе с Броном и Аделией Георгиевной встретившая её у калитки. — Первый раз такое вижу.
— Первый и, надеюсь, не последний, — нашёл время сострить Бронхаус, подавая Люде чехлы. — Надеюсь, Аря, твои выступления всегда будут такими яркими и запоминающимися.
Людмила ничего не стала говорить, кивнула головой и пошла в раздевалку, на время снять коньки. Требовалось какое-то уединение, чтобы сбросить эмоции и прийти в себя, но никакого уединения, естественно, не было. В раздевалке, как всегда, находилась масса народу, но хотя бы никто не стал докапываться и благодарить за прокат. Половина девчонок не видела то, что происходило сейчас на арене, а половина хоть и видела, но смотрела машинально, фигуристки были в себе, наедине со своими чувствами и эмоциями. Вот только Смелая…
— Ты где это всё взяла? — поинтересовалась Сашка, как хвост, притащившаяся за ней. — Я этого, кажется, вообще ни у кого не видела. И явно не у Гореловой.
— Не знаю, — пожала плечами уже частично пришедшая в себя Людмила. — Знаешь, какое-то наитие пришло, как пятое чувство. Я вдруг поняла, что именно надо делать, как надо делать, и в каком месте. Не знаю, как это назвать…
— Это называется мастерство и талант, — рассмеялась Сашка. — Вот как это называется на самом деле. Прими это и пойми, что ты настоящая Арина Стольникова, а не кто-то там из СССР, как ты постоянно говоришь. Приведи башку в порядок и будешь по-прежнему чемпионкой мира.
Спорить со Смелой не хотелось, поэтому Люда согласно кивнула головой, пожала плечами, как будто говоря, что спорить тут не о чем, сняла коньки, надела кроссовки, накинула олимпийку сборной России, в которой нужно было ходить на официальные старты и когда тебя снимает телевидение, и вместе со Смелой стала дожидаться конца антракта. Потом, в начале второго отделения вместе отправились на гостевые трибуны и принялись смотреть прокаты.
Что именно катал ученик Соколовской Марк Середюк, подружки, естественно, пропустили, зато могли посмотреть, под что будут катать остальные топовые фигуристы, занявшие третьи, вторые и первые места…
Глава 7
Показательные продолжаются!
Показательные выступления во втором отделении, после антракта, начались с номера французского танцевального дуэта, занявшего третье место. Их имена Люда не успела услышать, так как в это время была очень увлечена разговором со Смелой о реакции болельщиков в интернете на Адажио. Половина из болел, естественно, была в восторге, и как всегда, другая половина писала, что это плагиат чистой воды, и приводила с десяток имён фигуристок, от кого якобы Людмила почерпнула источник своего вдохновения. Правда, как всегда, была где-то посередине…
После французов выступали немцы-парники, ради которых, собственно говоря, со слов Смелой, и было перекроено расписание на показательных выступлениях. Если бы, как в большинстве случаев, девушки заканчивали выступления, то сейчас должна была бы выступать Арина Стольникова, а не пара Алиса Ефимова — Робин Бломмарт.
Впрочем, даже гипотетическая перекройка расписания не пошла немецкой паре на пользу, номер у них был простой, романтический, лирический, с обилием красивых поз и игры лицом. Алиса Ефимова показала себя очень хорошей артисткой, но опять же, на данном высоком уровне такими были все. Люда, даже не будучи большим профессионалом в области хореографии, сразу же подумала, что большую разницу в росте и габаритах тела между Алисой и Робином можно было как-то подать так, чтобы запомниться зрителям, пусть даже это будет и немного юмористический оттенок.
Впрочем, можно было сделать скидку на то, что ребята действительно только начали скатываться. Этот сезон был у них первым в карьере, и очевидно, что о показательном номере речь пока не шла. Возможно, к чемпионату мира что-нибудь и придумают забойное…