Милан. Том 4 (СИ)

Едва Люда с Сашкой успели появиться в коридоре, как защёлкали фотокамеры, и фотокорреспонденты с операторами сосредоточились на двух российских фигуристках. Кто-то зааплодировал. Люда со Смелой прошли через раздвинутые занавески и вышли на арену. Сейчас здесь катала немецкая пара, занявшая четвёртое место. Катали довольно бодро. Оба партнёра были одеты в какие-то синие комбинезоны, в которых ходят рабочие, и клетчатые рубахи с красными бейсболками. У парня были приклеены усы. Музыка играла электронная и какая-то прерывистая, с редкими телефонными трелями.
  
— Под «Марио» катают, — заметила всезнающая Сашка.
Люда огляделась. У калитки стоял Брон. Увидев подружек, чуть улыбнулся, и подошёл к ним.
— Всё в порядке? — дежурно спросил он.
— Да, — ответила Людмила и уставилась на арену. Напряжение нарастало, так же как и тоскливая неуверенность. Больше всего хотелось не выходить на лёд и что-то катать, а убежать в номер, свалиться на кровать и закрыть голову подушкой.
Наконец немцы закончили прокат, встали в центре арены, в сосредоточившемся на них круге белого света, раскланялись и покатили к калитке, на ходу подняв мелкую мягкую игрушку.
— Выходите, пожалуйста, — сказал инклюзивный волонтёр, открыл калитку, и выпустил Людмилу на лёд.
— Аринааааа Стольниковааааа! — во весь голос, с оттяжкой, крикнул информатор.
Арина передними перебежками набрала ход, подъехала к центру арены, сделала несколько дуг, похлопала себя по бёдрам, разогревая мышцы и застыла в стартовой позе, причём остановилась не сразу. Немного выставила правую ногу вперёд, согнув колено, отставила левую ногу назад, взмахнула руками, как крыльями, и медленно-медленно опустила их вниз до уровня бёдер, также медленно склонив голову. Перфоманс получился нативный и как бы сделанный на лету, впрочем, для фигуристки, занимавшейся хореографией, это не составило никакого труда. А вот трибунам это очень зашло. Зрители неожиданно прониклись и встретили олимпийскую чемпионку бешеными аплодисментами. Её полупрозрачное платье, когда она принимала стартовую позу, взметнулось, как крылья на ветру, и опустилось вниз.
«С чего эта Анька Горелова начинает-то?» — подумала Людмила. — «Кажется, точно с такого же взмаха и с плавного пируэта».
Медленно заиграло Адажио Альбинони в исполнении «Иль Диво». Тонкий мужской тенор наполнил ледовую арену. Люда вышла из стартовой позы, плавно взмахнула руками, как крыльями, сделала пируэт на левой ноге, высоко подняв правую ногу в аттитюде, потом циркуль и сразу же проехала круг в ина-бауэре. Зрители зааплодировали такой красоте. Смотрелось потрясающе, да ещё при лучах прожекторов, сосредоточившихся на тоненькой фигуристке. Остальная арена при этом горела зелёным цветом.
— Браво! — крикнул кто-то по-русски на трибунах, впечатлённый начальной связкой.
Люда по привычке хотела сделать несколько крутых дуг в центре арены и начать разгоняться на стартовый каскад, но сообразила, что это сейчас не надо, сейчас нужно показать красоту катания зрителям, поэтому она сделала трагическое выражение лица, бровки домиком, и покатила вправо к короткому борту. По пути сделала несколько пируэтов, потом одним махом переменила направление движения с «назад» на «вперёд» и прыгнула двойной аксель. Несмотря на непривычный неяркий свет, белые прожекторы, изредка освещавшие её и бегающие цветные огни по арене и зелёному льду, прыжок получился хорошим, так же как и выезд, хотя надо признать, она дезориентировалась, когда входила в крутку. Тем не менее прыжок сделала и выехала красивой ласточкой, широко раскинув руки и высоко подняв левую ногу назад и вверх.
Потом неожиданно резко остановилась, выставив правую ногу назад и заведя левую ногу за неё, опять взмахнула руками, потом правой рукой, согнутой в локте, как будто заслонилась от чего-то, летящего с неба, а левой рукой, наоборот, словно оттолкнулась от земли. После этого Люда сделала быструю подсечку, широкий размашистый моухок, развернулась, исполнила несколько пируэтов и пошла дальше по прокату.
Пока каталась, неожиданно прониклась музыкой и чувствами, которые она вызывала. В сущности, ей не нужно было катать какую-то незнакомую тему, нужно было лишь катать себя. Свою печаль, неустроенность, свою тоску по прошлой жизни, печаль по людям, которые покинули её и которых покинула она. В течение 2 минут Люда полностью разогрелась эмоционально и физически. В целом, исполнила показательный номер на отлично, итог превзошёл себя! Превзошёл самые смелые ожидания!
Люда закончила прокат и застыла в финальной позе, напоминающей винт: тело максимально изогнуто по часовой стрелке, правая рука, согнутая в локте, ладонью заслоняет лицо, а левая отведена за спину и как бы прикрывает её от неявной опасности, левая нога заведена за правую. И тут неожиданно зажегся яркий свет. Светотехник вовремя сориентировался, что называется, поймал волну.
Люда словно проснулась после сна. И увидела горящий яркий соревновательный свет и стоящие трибуны, восторженно кричащие и аплодирующие ей.
— Браво! Браво! Молодец! Это гениально! Шедевр! — кричали зрители и громко аплодировали.
Стоявшие у калитки тренеры и спортсмены аплодировали тоже. На их профессиональный взгляд, олимпийская чемпионка подтвердила свой неземной статус именно здесь и сейчас, опять подняв зал. В очередной раз. На лёд полетели подарки, чего не было до неё. Похоже, люди приберегали подарки для тех, кто занял первое и второе место, а поди ж ты… Пришлось раскошелиться уже сейчас, на Арине Стольниковой.
Да… Пусть она заняла лишь третье место… Пусть она пока не прыгает ультра-си, но… Стольникова по-прежнему является повелительницей сердец зрителей, и этого у неё не отнять.
Люда, растроганная такой реакцией зрителей, неожиданно расплакалась, закрыв лицо руками, чем вызвала ещё большую реакцию зрителей. Это было бесподобно, восхитительно и так трогательно!
— Молодец! Урааа! Росссия! — крикнула Смелая со всей мочи, перекричав гул трибун.
Люда раскланялась в центре арены, от души прижимая правую руку к груди, и покатила к выходу со льда.
— Аринааа Стольниковаааа! — опять объявил информатор, словно подогревая зрителей.
Люда под гром аплодисментов, с красным заплаканным лицом, подкатила к калитке, и Брон подал ей салфетку. Но странное дело… Сейчас должен был выходить Марк Середюк, занявший третье место, но инклюзивный волонтёр рукой притормозил его. Люда заметила, что в ухе волонтёра наушник беспроводной связи, похоже, по нему он получал указания от режиссёра.
— А-ри-на! А-ри-на! А-ри-на! — скандировали трибуны, аплодируя в такт кричалке.
— Аря, тебя люди на бис вызывают! — сказал Брон и указал на лёд. — Выходи.
Неслыханное дело! Фигурное катание такое помнит очень редко! Регламент выступлений был нарушен, так как зрители вызывали понравившуюся спортсменку на бис, призывая исполнить ещё что-нибудь. Свет приглушился.
На бис обычно исполняли любую программу фигуриста, которую выбирал звукорежиссёр. Но в этот раз звукорежиссёр включил опять то же самое «Адажио». Люда прямо от калитки начала выступление. Посмотрела на цветные огни, взмахнула руками, сделала пируэт с ногой в аттитюде, потом циркуль и несколько пируэтов, потом разогналась и в центре арены прыгнула двойной аксель. Выехала, как обычно делают парни, в кораблик, потом исполнила несколько пируэтов и потом ина-бауэр. В этот момент музыка перестала звучать. Выступление на бис длилось всего 30 секунд.
Опять зажегся яркий соревновательный свет, Люда остановилась, понимая, что время выступления истекло. Снова раскланялась перед стоящими трибунами и уже покатила к калитке, от которой только сейчас отвалил Марк Середюк в синей рубахе с бахромой по рукавам, которому сейчас предстояло крайне тяжёлое дело: взять себя в руки и попытаться откатать более-менее достойно после такого шедеврального проката Стольниковой. И что же делать, как кататься даже на показательных после такой реакции трибун? Заранее сдаться, поняв, что у тебя-то такой реакции не будет при любом раскладе?