Переселенец 2 (СИ)

Интересно, кто прибудет на их место? Место хорошее, по большей части, так как почти рядом находится город, пусть пока и небольшой. Да, с болотом под самым боком, но и с огромным озером, по которому можно быстро добраться до южного побережья. И главное — это не обычный домик в лесу, где могут вповалку спать с пяток уставших непритязательных мужчин, а двухэтажное продуманное строение, имеющее немало признаков принадлежности к цивилизации, пусть и полностью выпотрошенное жадными руками. Моими, по большей части.
  
Да, мне следует хорошенько подумать, как всем этим добром распорядиться. Продать? Глупость несусветная! Продавать следует ненужное, то, без чего можешь прожить год или два и даже не вспомнить. Да, не всё мне нужно, поскольку женской одеждой, к примеру, никогда не смогу пользоваться, но внутренний хомяк рычит и скалит зубы, защищая честно залутанное. И кто я такой, чтобы его осуждать?!
Теперь каждый вечер я занимался лишь одним — сортировал вещи, перенося во вторую неиспользованную комнату то, что не пригодится в ближайшее время. Женскую одежду надо будет постирать, но только после того, как будет выстирана одежда Монае. И что ел этот мужчина, раз запах его пота настолько едок? Не это ли одна из причин, по которой Себета не стала сохранять семью, переведя их социальный тандем в другую плоскость?
А стирать было что: комбинезоны, рубашки-футболки и всякие там безрукавки. И это только мужская одежда! Каждый вечер я относил в общественную постирочную сумку с вещами, специально выбирая время, когда там окажется как можно меньше людей. Думаю, что уже поползли слухи о моей необычной активности на пути стремления к гигиене. Это плохо, но ничего не поделать. У Муэньи нет стиральных машин для частного использования, да и места для таковой в моей квартире тоже нет.
Это было уже не проблемой, а некой занозой или мозолью, к которой успел привыкнуть. Почему проекты городов подразумевают такую нелепую компактность? Ведь места полно!!! Ведь ничего не мешает строить здания подальше друг от друга. Казалось бы, прибавь немного метров для каждой квартиры, чтобы стало попросторнее! Но, нет.
Я усмехнулся. Как быстро человек привыкает к хорошему и начинает чуть ли не требовать отличное! Ещё год назад я считал просторной свою однокомнатную квартиру, где на пятнадцати квадратных метрах уместилась кухня, санузел и жилая зона! Ещё год назад я не понимал, как можно проживать в двух- и трёхкомнатных квартирах, а теперь ною, что метров маловато там, где должны спокойно проживать два чужих друг другу человека!
Всё-таки права оказалась Муэнья, убеждавших нас, изнывающих от необходимости делить одно пространство с двумя сотнями человек, что довольно скоро мы придём к мысли, что к прежней жизни ни за что не захотим вернуться, и будем вспоминать города на планете Нне как жуткий сон.
Изменения в нашей жизни происходили почти постоянно. Вот сейчас, к примеру, всё чаще и чаще в речи поселенцев звучат ранее неизвестные слова: кан, лан и ман, термины из родного языка наших руководителей групп. Кан — рабочая пятидневка. Лан — семидневка, куда входит кан и выходные. Ман — два лана, в конце которого начисляют зарплату.
К слову месяц мы привыкли уже в лагере, так как им руководители ещё называли луну Сайяри, которая то начинала постепенно увеличиваться на ночном небе, то так же постепенно уменьшаться, чтобы на время исчезнуть. И весь этот цикл укладывался в двадцать восемь дней, составляющих два мана.
Из остальных новых словечек можно упомянуть специфичные термины, относящиеся к интерфейсу нейросети, но обычно их в речи не используют, так как нет такой потребности. Да, наша жизнь всё меньше и меньше походит на предыдущую. И это не может не радовать!
  
Глава 2
 
Вот с чем хотелось разобраться чисто теоретически, поскольку ответ не имел пока ко мне непосредственного отношения, — как осуществляется навигация в жёлтой и красной зонах при отсутствии триангуляции? Когда я посмотрел на место у озерца, где находится хибара, то вместо чётких линий моих хождений увидел лишь пятно. Ответ, возможно, знают мои друзья-охотники, но снова приставать к ним с расспросами не хочется.
Открыл сайт Картографической службы и начал ходить по ссылкам, пока не нашёл объяснение, что общедоступной информации вполне достаточно для жизни большинства поселенцев, и лишь малая часть — охотники-исследователи, работники спецслужб и разного рода чиновники — имеет потребность в более полной.
На самом же деле, территория уверенного контроля покрывает не только всю жёлтую, но и часть красной зоны на пару тысяч километров от её кромки. Вот только за использование мощностей орбитальных спутников с обычных поселенцев взымается ежемесячная плата в двадцать тысяч кредитов. Охотники платят пятнадцать, а силовики — десять, если их интерес не связан с работой. Возможно, это и является причиной, что мои друзья будут пропадать месяца три — по месячной подписке с каждого, в то время как остальные два будут пользоваться подученными данными опосредовано. Не исключено, что на самом деле несколько иначе, но подробности меня уже не интересовали.
А вот что вдруг стало важно: кому принадлежит та хибара и окружающая её территория? Пришлось снова залезать на сайт и искать кадастровую карту, где фрагментарно отмечены границы земель, находящиеся в собственности. Ну, хотя бы так.
В этом разделе я смог найти территорию, относящуюся к городу, и свои два крохотных участка, и базу своих друзей, и базы других охотников. Вот только один момент — это были отдельные фрагменты карты, по которым трудно понять взаимное расположение с другими. Только координаты и всё. Даже фамилий нет, а лишь идентификационные номера.
Причём владельцами охотничьих баз являлись специально созданные для этого группы, а не конкретные физические лица. Налицо коллективная собственность, если иными словами, что я считаю правильным. Сколько раз в компьютерных играх видел, как клановая собственность, на деле являющейся собственностью её главы, после многих месяцев улучшений при распаде клана не делилась между её бывшими членами, а целиком возвращалась истинному владельцу. Иными словами, десятки игроков вкладывали свои деньги в как бы общее дело, а конечную пользу получал лишь один.
Пришлось ещё раз подивиться прозорливости организаторов проекта. Ведь, как и в случае с семейным законодательством, они учли и другие распространённые подводные камни, заранее пресекая тяжбы и свары. Очередной плюс им!
Хибара у озерца не находилась в собственности Мосали, как я понял по списку идентификационных номеров членов группы, владевшей из домом. И кто тот человек, если о нём, кроме номера ничего неизвестно? Единственная зацепка — он за последние несколько лет не уплачивал налог, собираемый в пользу правительства. Значит, что? Значит, я могу подать заявку на выкуп. Опять брать банковский кредит? Наверное, да. Вот только почему это место не понадобилось другим?
С Мосали всё понятно. Им хибара была не нужна, а если и пользовались иногда, то не видели смысла платить, так как претендентов всё равно нет, как и непосредственного собственника! Зачем платить за хибару другим исследователям? Так их, скорее всего, нет, или изредка наведывались на ночь или две, что вряд ли, если судить по тому, как Монае Мосали спокойно перетащил туда двух похищенных девушек, пусть и на время.
Пришлось залезать в «Уложение о собственности в жёлтой и красной зонах», — а это совсем другой документ, как ни странно, — и внимательно читать. Первое, что удивило, — нет необходимости в колышках. Оно и понятно, раз нет триангуляции, то и определить координаты никак не получится. Можно поставить межевые знаки, но обязательного требования нет. Да и кто их увидит в лесу, к примеру, или на болоте? К тому же такие знаки демаскируют и привлекают внимание.
  
Охрана взятой в длительную аренду собственности, находящейся в жёлтой и красной зонах, целиком возлагается на владельца, и при наличии чётко обозначенной границы может защищаться вооружённым способом после двухкратного однозначно понятного словесного и визуального предупреждения.