Великая. История Екатерины II
Вот что говорится в этих уставах: «Преодолеть суеверие веков, дать народу своему новое воспитание и, так сказать, новое порождение есть дело, совокупленное с невероятными трудами, а прямая оных польза остается потомству. С давнего уже времени имеет Россия академию и разные училища, и много употреблено иждивения на посылку российского юношества для обучения наукам и художествам; но мало, буде не совсем ничего, существительных от того плодов собрано. Разбирая прямые тому причины, не можем мы жаловаться на Провидение и малую в российском народе к наукам и художествам способность; но можно неоспоримо доказать, что к достижению того не прямые токмо пути избраны были, а чего совсем недоставало, о том совсем и помышляемо не было. Из посланных еще при Петре Великом дворян с хорошим возвратились успехом в том, чему они обучаться назначены были; но по возвращении, имея путь и право к большим чинам и заслугам, не могли они в том упражняться. Другие, из подлости (простонародья) к наукам взятые, также весьма скоро успевали в оных, но скорее еще в прежнее невежество и самое небытие возвратились, отчего и людей такого состояния, которое в других местах третьим чином, или средним, называется, Россия до сего времени и произвести не могла. Искусство (опыт) доказало, что один только украшенный или просвещенный науками разум не делает еще доброго и прямого гражданина, но во многих случаях паче во вред бывает, если кто от самых нежных юности своей лет воспитан не в добродетелях и твердо оные в сердце его не вкоренены. При таком недостатке смело утвердить можно, что прямого в науках и художествах успеха и третьего чина людей в государстве ожидать всуе себя и ласкать. Посему ясно, что корень всему злу и добру воспитание. Держась сего неоспоримого правила, единое токмо средство остается, то есть произвести сперва способом воспитания, так сказать, новую породу, или новых отцов и матерей, кои бы детям своим те же прямые и основательные воспитания правила в сердце вселить могли, какие получили они сами, и от них дети передали б паки своим детям, и так следуя из родов в роды в будущие веки. Великое сие намерение исполнить нет совсем иного способа, как завести воспитательные училища для обоего пола детей, которых принимают отнюдь не старее, как на пятом или на шестом году».
В другом месте Бецкий резко выражает различие между заимствованием внешней цивилизации, которое господствовало при Петре и его преемниках, и внутренним совершенствованием посредством просвещенного воспитания, чего начали желать во второй половине XVIII века. «Петр Великий, – говорит Бецкий Екатерине, – создал в России людей: Ваше Величество влагаете в них души». Бецкий признавал необходимым, чтоб воспитатели были русские, ибо дети не могут признавать иностранцев родителями своими. Потом иностранцы не могут сообразоваться с воспитанниками своими в народных обычаях, религиозных и житейских.
В 1763 году был учрежден в Москве воспитательный дом на 8000 детей; по его образцу в 1767 году учрежден воспитательный дом в Петербурге. В 1764 году в Петербурге в Воскресенском монастыре (Смольный) основано воспитательное заведение для 240 девиц из дворянства, а в следующем году – подобное же для девиц из городского сословия. В 1762 году основаны Инженерный и Артиллерийский кадетские корпуса. При Екатерине же получили начало народные учебные заведения: по плану назначенной для этого предмета комиссии предположено было открыть в уездных городах малые народные училища из двух классов для обучения детей свободного состояния наукам математическим, естественным, словесным, отчасти изящным искусствам; изданы были комиссиею очень хорошие по тому времени учебные книги при содействии педагогов, вызванных из-за границы.
Назначено было основать университеты в Екатеринославле, Пскове, Чернигове и Пензе. Но недостаток денежных средств не позволил привести в исполнение всех этих намерений: и главные народные училища открыты в немногих городах, а университеты – ни в одном.
14. Литературная деятельность Екатерины. Теперь посмотрим, как литература екатерининского времени содействовала народному воспитанию, посмотрим, как автор Наказа, сама императрица, в своих литературных произведениях хотела содействовать этому воспитанию. Здесь нас прежде всего останавливает инструкция князю Салтыкову при назначении его к воспитанию великих князей.
«Высокому рождению их Высочеств, – говорит Екатерина, – паче иных предлежат два великие пути: первый – справедливости, второй – любви к ближнему. Главное достоинство наставления детей состоять должно в любви к ближнему, в общем благоволении к роду человеческому, в доброжелательстве ко всем людям, в ласковом и снисходительном обхождении ко всякому, в добронравии непрерывном, в чистосердечии, в благодарном сердце, в истреблении горячности сердца, пустого опасения, боязливости, подозрения. Пороки вообще уменьшают смелость и храбрость; добродетели же умножают твердость духа и укрепляют рассудок, истинную его смелость и храбрость. Истинная смелость состоит в том, чтобы пребывать в том, что долг человеку предписывает. Отдалять надлежит от глаз и слуха в младенчестве и от отроков в первые годы все то, что мысли устрашить может, как то: всякие пугалища, душу и ум утесняющие, которыми обыкновенно детей стращают и от коих делаются они робки».
С воспитательною целию Екатерина сочиняла нравоучительные сказки: в сказке о царевиче Февее представлено образцовое поведение вследствие воспитания. Екатерина написала также несколько исторических представлений; в представлении из жизни Рюрика этот князь является образцом правителя, и потому он не убивает восставшего против него Вадима, а говорит: «Пусть Рюрик в сей день окажется, каков есть; он, видя винных пред собою, с горячею ревностию возьмется всегда за исследование общему добру причиненного ущерба; но кой час вина уже известна, винный изобличен и надлежит, вынув меч, приступить ко мщению, тогда меч тот, который не выпал никогда из моей десницы против общих неприятелей, падает из дрожащих рук моих и в винном вижу я лишь человека». В комической опере «Горе-богатырь Косометович» Екатерина осмеяла поведение врага своего Густава III, короля шведского.
15. Общий характер литературы екатерининского времени. Мы видели, что в первой половине XVIII века литература явная, печатная, главною задачею своею считала восхваление нового порядка, введенного Петром, считала необходимым вооружаться против людей, ему противившихся. Но во второй половине века взгляд переменился: общество, развиваясь, почувствовало новые потребности; односторонность, недостаточность, темные стороны господствующего направления обозначились и не могли не возбудить против себя лучших людей.
Отсюда литература екатерининского времени имела задачею: во-первых, провозглашать новые начала, признанные необходимыми для поддержания общества, именно внутреннее совершенствование человека посредством просвещенного воспитания; потом – вооружаться, с одной стороны, против отсталых людей, которые принадлежали более XVII, чем
XVIII веку, для которых эпоха преобразования проходила даром; а с другой стороны – вооружаться и против вредных явлений, порожденных господствовавшим направлением эпохи преобразования, вооружаться против людей, принявших одни формы образованности, в нравственном же отношении представлявших самое печальное явление.
16. Сумароков. Фонвизин, Державин. Это направление, как мы видели, уже обозначилось в царствование Елисаветы, обозначилось в сочинениях Сумарокова, который продолжал свою деятельность и при Екатерине. Многочисленные драматические пьесы его играли везде: при дворе, на публичных театрах, в школах; в этих пьесах Сумароков обыкновенно высказывал мысли, которые были тогда в ходу в Западной Европе. Тем же направлением отличались сочинения двух других драматических писателей екатерининского времени: Княжнина и Николева. В многочисленных комедиях своих Сумароков продолжал вооружаться против главных пороков времени и хотя сильно подражал Мольеру, хотя брал у него характеры, однако между действующими у него лицами мы встречаем много русских людей и тогдашнюю обстановку русского общества. Лихоимцы суть главные лица сумароковских комедий, ханжи и педанты взяты из Мольера, но петиметры русские. Сумароков же знакомит нас и с тою сферою, которую описал Данилов в своих записках и из которой вышли «Бригадир» и «Недоросль» даровитого Фонвизина.