Моя одержимость (СИ)

— В данный момент мне нравишься ты, — оскаливается, большим пальцем свободной от моих волос руки проводит по ключицам и заставляет тонкую лямку скользнуть по плечу. — Задницу я уже успел оценить, пока ты вертела ей на танцполе, а вот сиськи еще не видел. Покажешь, Офелия?
— Офелия?
— Не гарантирую, что в процессе не забуду твое имя.
Теперь лямка спадает и с другого плеча.
Кожа вдруг начинает гореть. Температура в теле подскакивает будто до критической отметки, я приоткрываю губы, потому что воздуха не хватает.
Щеки пылают, во рту резко становится сухо.
— О, наконец-то. Вставило, да? — хищно оскабливается не-незнакомец.
— Ч-что это? — ладонью упираюсь в его грудь, потому что меня ведет.
Это не просто внезапная реакция организма на его близость. Мне самым натуральным образом плохо.
— Мы с мужиками отлично повеселимся с тобой. Не переживай, если порвем, денег зашиться оставим. Закрывай глазки, Спящая красавица.
Обычно мне ничего не снится, но в этот раз картинки сменяют друг друга с бешеной скоростью. У меня вместо нормальных снов какой-то психоделический хоррор. Сценарий вполне можно было бы продать любому арт-хаусному режиссеру и получить за это неплохие деньги.
В себя я прихожу уже, кажется, утром. Глаза резко распахиваются после «нападения» очередного странного существа с тремя когтистыми лапами, тяжелая голова отрывается от подушки, когда я сажусь.
В висках и затылке неприятно пульсирует, к горлу все настойчивее поднимается тошнота. Во рту стоит мерзкий кислый привкус.
Но все это меркнет, когда я не обнаруживаю на себе платья с чулками. Прислушиваюсь к ощущениям собственного тела, прижимаю ладонь к животу.
Я же ведь почувствовала бы, если бы со мной всю ночь забавлялась толпа мужчин? В памяти всплывают слова незнакомца из клуба. Черт, мне настолько не по себе, что я даже имя его вспомнить не могу.
— Вечером приеду, если повезет, — приглушенный толстыми стенами голос раздается по ту сторону закрытой двери. — Да не жужжи ты, можно подумать, вы меня там сильно ждете.
Вибрирующий смех звучит приятно.
Вообще не о том думаю…
Падаю обратно на подушку, заметив движение дверной ручки. Задерживаю дыхание и делаю глубокий вдох, лишь когда снова остаюсь в комнате одна.
Отсутствие на мне одежды становится серьезной проблемой. Как я могу отсюда выбраться в одних розовых стрингах? Правильный ответ — никак.
Спустя какое-то время я все же нахожу в себе силы хотя бы банально оглядеться по сторонам. Замечаю еще одну дверь и ныряю на подгибающихся ногах внутрь. Я оказываюсь в гардеробной, которую тут же разоряю. Разживаюсь футболкой и спортивными шортами, носками, больше напоминающими гольфы на моих ногах.
В тот же миг, как шум открывающейся двери вновь привлекает мое внимание, я выскальзываю в спальню и хватаю среднюю по размерам настольную лампу с прикроватной тумбочки. Размахиваюсь и опускаю ее на затылок, покрытый темными жесткими на вид волосами.
— Бля-я-я…
Дальше не вслушиваюсь. Десяти секунд форы хватает, чтобы выскочить из комнаты. Бегу вперед, нахожу на диване свою сумочку и тут же хватаю ее. За спиной слышатся тяжелые шаги.
— Кис-кис-кис, блохастик, иди сюда. Я же все равно тебя найду. Даже обидно, что ты думала вырубить меня какой-то хиленькой лампой.
Если я правильно выстроила планировку квартиры в своей голове, до входной двери мне не добраться. Только с риском нарваться на…насильника?
Срываюсь с места, где-то на задворках вновь помутившегося сознания оценивая обстановку.
Я оказываюсь на кухне возле окна. Открываю его, забравшись на широкий подоконник, и банально криком прошу помощи. Ничего лучше в голову не приходит.
— Продует же.
Дергаюсь и действительно чуть не вываливаюсь на улицу. Вместо меня туда летит моя сумочка.
— Ты со справкой, да? Суицидница?
Поворачиваю голову на голос, выпрямляюсь, цепляясь за оконную раму.
— Не подходите, иначе я спрыгну!
Адреналин разгоняет сердце до двухсот ударов в минуту. Кровь бежит по венам так быстро, что я могу чувствовать это непрерывное движение.
 
Господи, зачем я вообще в это ввязалась? Как позволила Маринке уговорить себя? С самого начала затея была слишком глупой.
— И кому от этого легче станет? Я вообще-то и так планировал от тебя избавиться, — посмеивается мужчина.
Имя… Как же его все-таки зовут?..
— У вас…у вас будут большие проблемы, — оправдание выходит явно слабым. — Полиция обязательно выяснит, что из клуба я ушла с вами.
Естественно я не собираюсь прыгать, но вдруг незнакомец окажется легковнушаемым?
— Ну давай. Семнадцатый этаж, полетаешь хоть перед смертью. Я как-то с парашютом прыгал, ощущения незабываемые, — он усмехается, продолжив свое наступление.
Ставлю одну ногу на парапет, и только это заставляет незнакомца остановиться.
— Серьезно, слезай уже оттуда. Ты меня впечатлила, но давай не будем доводить до крайности. Мне лень разбираться с полицией в свой законный выходной.
— Зачем вы издеваетесь? — вырывается из меня.
— Я? Как ты могла такое подумать, милая? Совершенно серьезен с тобой. Ты прыгнешь, меня потом менты затаскают по всяким кабинетам. Отмазаться в итоге все равно удастся, но кто вернет мне потраченное время?
— Это цинично.
— Добро пожаловать во взрослую жизнь, — спокойно пожимает плечами, приваливаясь бедром к кухонному островку. — Реши быстрее, будь добра, прыгать или нет. Ты, по-моему, все же умудрилась как-то зацепить мне голову, — он зарывается пальцами в волосы, а после я вижу на них кровь. — Надо посмотреть, что там, и понять, умру я в ближайшие пару часов или нет. Так и знал, что завещание надо было раньше составить.
— Как вы можете так просто об этом рассуждать? Совсем не боитесь, что я могу спрыгнуть?
— Да мне-то чего бояться? Не мои же мозги будут по асфальту размазаны.
Он смотрит на меня какое-то время и продолжает:
— Ладно, дай знать, когда закончишь тут развлекаться. Хотя лучше бы ты это время потратила на приготовление завтрака. Я жрать хочу, а ты вроде как женщина и уже на кухне. Согласись, отличное совпадение?
Меня оставляют в одиночестве и в полной растерянности.
Выглядываю из окна и взглядом нахожу свою сумку, сиротливо лежащую на асфальте. Телефону, наверное, пришел конец, но остальное содержимое я бы все равно предпочла вернуть себе.
Делать нечего, придется идти сдаваться.
Глава 3 
— Я там сумку выкинула, — нахожу мужчину на том диване, где он вчера творил со мной всякие непотребства. — Нечаянно. Можно ее как-то вернуть?
— Куда выкинула?
— На улицу.
Улыбается, качая головой, и двумя пальцами подзывает меня подойти поближе.
— Вернуть можно, но сначала ты мне кое-что расскажешь.
— Ее ведь могут подобрать. А у меня там вещи важные. Права, ключи от квартиры…
Незнакомец разворачивает телефон ко мне экраном, я прищуриваюсь, потому что зрение немного хромает. Вынужденно делаю несколько шагов вперед.
— Интересная запись, правда?
Я вижу себя. Тот самый момент, когда я подмешиваю какую-то неизвестную жидкость ему в стакан. Машинально оглядываюсь по сторонам в поисках камеры, но ничего такого не нахожу.
— Она спрятана. Специально для таких ситуаций, — хмыкает мужчина. — Что скажешь в свое оправдание, киса? Я, кстати, успел подменить стаканы, когда ты отвлеклась на какой-то звук за окном.
— А если бы… Там же была определенная дозировка, рассчитанная на совершенно другой вес!
— То есть ты обвиняешь меня в том, что сама же и замутила? — уголок его рта дергается в презрительной усмешке. — Наглости тебе не занимать. Ладно, чокнутая, посиди здесь и подумай над своим поведением, а я пока схожу за твоими вещами. Куда, говоришь, бросала?
— Под окна…
Возвращается он минут через пять. За это время я не успеваю придумать ничего вразумительного, поэтому решаю давить на жалость: