Моя одержимость (СИ)

— Понимаешь, что будет дальше?
Ася кивает на мой вопрос, обнимая руками свои худенькие плечи.
— У тебя это впервые, или что?
— Нет, с чего вы взяли? Просто здесь слишком много людей, я не могу расслабиться.
— Тогда поехали, — следовать пещерному примеру Амира я не буду, поэтому просто протягиваю Офелии руку. — Согласен, здесь какой-то муравейник. У меня в квартире будет комфортнее.
Интересно, согласится?
Секунд тридцать Ася жует нижнюю губу, будто обдумывая что-то, а после все же вкладывает ладонь в мою. По пути предупреждаю администратора, что сегодня уже не вернусь и стол можно закрывать.
В машине Асе тоже ведет себя скованно. Я не наблюдаю аккуратные пальчики в районе своей ширинки, и уж точно она не порывается отсосать мне прямо на скорости.
Лапать и целовать Офелию я начинаю прямо в лифте, потому что в паху все уже дымится. Маленькая хландокровная сучка словно нарочно все время по дороге высокомерно морщила носик и отворачивалась от меня.
Тут уже просто инстинкты сработали.
Сначала Ася упирается ладонями мне в грудь и с силой сжимает зубы, но расслабляется, после того как я предупреждающе сдавливаю ее задницу. Трусы ее ничего не прикрывают, поэтому мне легко добраться до всего самого сладкого и проверить, потекла девчонка или нет.
Сухо, как в пустыне. Сука.
В коридоре я подкидываю ее себе на бедра, вынуждая обнять шею. Иначе и сама свалится, и меня за собой утянет. А я прилично вешу, если сверху упаду на такого тушканчика, могу и ребра сломать нечаянно.
Ведьма мелкая.
Когда вообще в последний раз меня так крыло? Я люблю секс и не скрываю этого, но вот чтобы член дымился от одного розово язычка, которым Офелия скользит по своим губам…
Я сгружаю свою драгоценную ношу на диван. Сам сразу наваливаюсь сверху и шарю руками у нее под платьем. Вообще, снять бы его по-хорошему, но так меня даже больше заводит. Оно все равно «доступное». Лямки только спустить, и пусть болтается на талии.
— Подождите, пожалуйста…я все-таки хочу выпить… — останавливает меня Ася, когда я поддеваю ее трусы с одной стороны и тащу эти ниточки вниз.
— Потом хоть весь мой мини-бар уничтожь, — вталкиваю пальцы ей в рот, потому что Офелия все еще не слишком мокрая между ног.
Она кусается. Вертится подо мной, как уж на сковородке, и я сбавляю напор.
— Ладно, кто знает, вдруг ты наплела про алкоголь, а у самой трубы горят. Мне тоже не помешает.
Шампанского у меня в доме нет, поэтому я наливаю коньяк в два стакана, один из которых ставлю перед взлохмаченной Асей.
— А можно мне…льда?
А можно мне уже просто трахнуть тебя, потому что я всерьез задумываясь над тем, что подрочить в ванной — не такая уж плохая идея? 
— Мне друг шоколад недавно из Бельгии притащил. Хочешь? Чтобы мне не два раза ходить.
— Хочу.
Вся эта ситуация опять кажется мне неебически странной, но из комнаты я ухожу. За льдом и шоколадом, да. Только параллельно залезаю в приложение видеонаблюдения и подключаюсь к камере, которая висит в гостиной.
Не зря, как оказывается.
В ту же секунду, как я скрываюсь из поля зрения Офелии, а значит и сам ее по идее не вижу, девчонка лезет в сумку и достает оттуда какой-то пузырек. Его содержимое мгновенно оказывается в стакане, который я оставил на столе.
В моем стакане.
Глава 2 
Ася 
Мои движения быстрые, времени на раздумья нет вообще. Он может вернуться в любую секунду.
Я открываю пузырек, который дала мне Марина, и опрокидываю его в чужой стакан. Быстро, без промедлений. У меня нет никакой жалости к этому мужчине, я могу думать лишь о своей маленькой племяннице.
Стася до сих пор не пришла в себя. На улице постоянно прижимается ко мне и ни на шаг не отходит. Те головорезы сильно ее напугали, она почти не говорит, хотя до этого щебетала так, что иногда у меня иногда начинала болеть голова.
— У меня закончился лед.
Воровато отбрасываю сумку от себя на диван, когда в комнате вновь раздается раскатистый слегка грубоватый голос.
 
Успела.
Я успела сделать все до того, как он вернулся в гостиную.
— Ничего страшного, — поправляю бретельку, которая так и норовит съехать.
Это платье Марины, и мне не достает в груди парочки размеров, поэтому держится оно, можно сказать, на честном слове. После вынужденного похудения моя грудь стала меньше, и сейчас на нее вообще без слез не взглянешь.
Мне нравился мой честный второй размер, и я никак не планировала избавляться от килограммов, которые были совсем не лишние. Но стресс сделал свое дело. В последнее время я почти нормально не ем.
— Этот коньяк практически твой ровесник, — он кивает на стакан. — Я Егор, кстати.
— Ася, — машинально называю свое имя. Облизываю губы.
— Асель, я помню. Почему тебя так назвали?
— Мама встречалась с мужчиной из другой страны, и он называл ее сладостью. Мое имя примерно так переводится, мама решила сохранить память об этих чувствах через меня, — заученно выдаю привычное объяснение.
Я не стыжусь этого. Отец решил, что мы ему не нужны, но это не значит, что я была лишена родительской любви. Мамы не стало два года назад, и я до сих пор очень по ней скучаю. Фактически мое имя — все, что осталось у меня от ее теплоты.
— Шоколадку бери, — подталкивает ко мне небольшое блюдце. — Девочки любят сладкое.
Делаю глоток горького коньяка и заедаю его небольшим квадратиком молочной сладости. Что-то фантастическое. Оказывается, до этого момента я и не пробовала настоящий шоколад.
Вот бы Стасе утащить несколько кусочков…
— Скажи-ка мне, Ася, как часто ты подсаживаешься к незнакомым мужикам за столики?
Раздается какой-то громкий звук, я вздрагиваю и поворачиваю голову к окну. После визита коллекторов я вообще стала плохо реагировать на подобные вещи.
Все время кажется, что дальше произойдет что-то ужасное.
— Вы просто мне очень понравились, — говорю, как учила Марина. — Такой красивый, и взрослый, и опытный…наверное.
Господи, кто меня за язык тянул?
Кожа все еще горит в тех местах, где меня касались руки этого пугающего мужчины. Я смотрю на него, но быстро отвожу глаза. Не могу выдержать этот взгляд.
Он как будто видит меня насквозь. Забирается ко мне в мысли и узнает все о моей жизни. Я привыкла общаться со своими ровесниками или, максимум, с друзьями брата, которые старше меня на пару лет.
А сейчас… Сколько ему вообще? Не скажу, что дала бы слишком много, но между нами все равно пропасть, и это давит.
— Опытный? — переспрашивает с иронией в голосе, заломив широкую темную бровь. — Ну допивай тогда и иди сюда. Будешь перенимать опыт.
Без алкоголя мне не справиться. Я просто не смогу хоть как-то себя контролировать. Наблюдаю за тем, как Егор подносит стакан к своим губам, и делаю то же самое.
Сглатываю горечь, морщусь и снова тянусь к шоколадке. Хоть что-то хорошее за этот вечер.
Моя медлительность раздражает уже знакомого незнакомца, и меня быстро приподнимают с дивана, чтобы усадить на жесткие бедра. Колени приходится развести, платье задирается до неприличия.
Хоть бы чулки не порвал, их мне тоже Марина одолжила.
Ягодицы снова оказываются в плену больших мужских ладоней. Егор задирает мое платье еще выше, сминает бедра, впиваясь в кожу пальцами до боли.
Сбежать хочу.
Когда уже на него подействует содержимое пузырька? Марина говорила, что эффект не заставит себя долго ждать.
— Ты и в постели себя так ведешь? Готов спорить, тебе бы очень подошел костюм монашки. Глазки в пол, искусанные губы. Нам такое нравится, иногда интересно поиграть со скромницей, — все это он шепчет мне на ухо, собрав волосы и намотав их на кулак.
Я теперь даже при всем желании не выберусь.
— Могу…могу быть разной. Какие девушки вам нравятся? — пытаюсь флиртовать, но опыта у меня в этом — кот наплакал. Выходят какие-то заигрывания пятиклассницы.