Исцеляющая тьмой. Вторая жизнь

– Мы с моей служанкой пойдем, погуляем в саду. Погодка стоит чудесная! А к нашему возвращению здесь должно быть чисто и уютно, – отчеканила я.
– Но йорра Вальд… – заикнулся было он.
– Йорра Вальд вряд ли захочет, чтобы я разбрасывалась заклинаниями на улице, – мило улыбнулась я, взмахивая ресницами. – Мне нужно пустое помещение для практических занятий магией, кабинет для учебы и две спальни – мне и Камале. Она моя помощница, я без нее как без рук. Вы что, хотите, чтобы мне было некомфортно здесь?
  
– Нет-нет, йоруна! – поспешно заверил меня дворецкий, в красках представив, как я случайным заклинанием уничтожаю любимый розовый куст хозяйки дома. А потом в особняк является разгневанный посол Сомиравы в сопровождении гвардии его величества, чтобы проверить условия содержания их наследницы. – Мы сделаем все, что в наших силах.
– Чудненько.
Мы с Камалой под ручку проплыли мимо несчастного дядьки и, прихватив накидки, направились к выходу. В доме я по-прежнему ориентировалась неплохо. Тем более что флигель мне знаком до боли.
Только в предыдущей жизни убрать и облагородить его так и не потрудились.
Можно было бы устроить грандиозный скандал и потребовать поселить меня рядом с хозяевами.
Но зачем?
Вдалеке от лишних глаз и ушей куда спокойнее.
Тем более мне действительно нужна будет практика. А сводная сестра имела нехорошую привычку пробираться тишком туда, куда ни в коем случае пробираться нельзя.
Раньше-то речь шла о туалетном столике в гардеробной, откуда она стащила пару серег и кольца, подаренные мне на помолвку йором Бергом. А сейчас я планировала разложить на полках вместо обуви и шпилек книги с проклятиями. Тут уж упреками и скандалом не отделаешься. Жива б осталась!
Солнце почти скрылось за горизонтом, но облака все еще пылали алым и бордовым. Цвет роз в таком освещении казался насыщеннее, глубже и бархатистее. Я любовалась природой, попутно составляя план на ближайшее будущее.
До вступительных экзаменов две недели. Но сначала мне нужно договориться об установке печати и пережить саму процедуру. Останься я на Сомираве, мне нанесли бы татуировки, но пока хватало и временных рисунков на спине.
Без полноценного раскрытия дара вряд ли я сумею убедить преподавателей, что меня можно зачислить в академию.
Рановато, конечно. Обычно печати наносят после совершеннолетия. Настоящего, не формального. Но мне ждать нельзя.
– Как хорошо, что я тебя нашла! – ворвался в мои мысли знакомый голос.
– Танна Вальд, – я не отказала себе в удовольствии и присела в грациозном реверансе по всем правилам Скайгардского этикета.
Камала изобразила книксен.
Мачеха и стоявшая за ней девочка чуть младше меня дружно насупились.
– Йорра, попрошу запомнить. Ты более не на островах,– высокомерно вздернула нос Лайса. – Познакомься. Это моя дочь, Хильда. Надеюсь, вы подружитесь.
– Здравствуйте, – прошелестела сестра, как положено воспитанной йоруне, едва слышно, и тоже присела.
Далеко не так изысканно. Подросток, что с нее взять.
– Разумеется.
– Мы завтра собираемся к модистке. Думаю, тебе тоже не помешало бы обновить гардероб, – мачеха смерила меня критическим взглядом с головы до ног и поджала губы.
Ну да, не по последнему писку журнальных стандартов, но вполне достойно. Сдержанно, строго, и в то же время не слишком старчески. Кружева на рукавах и воротнике оживляют наряд.
Классика. Всегда ее предпочитала. Не нужно панически бегать каждый сезон в попытках соответствовать.
Но у папенькиной супруги на этот счет совершенно другое мнение.
 
Глава 3
 
Удивительно, как отец до сих пор не разорился.
Лайса меняла наряды чуть ли не каждый день, ежегодно полностью обновляя содержимое шкафов. Видимо, отрывалась за полуголодное существование в те годы, что семейство Вальд было отрезано от государственной кормушки.
Слуги справились поразительно быстро. Когда мы с Камалой вернулись в покои, те сияли и благоухали. Чемоданы горничные не трогали, хотя учитывая отметки на щите – попытались. Впрочем, быстро сообразили, что совать руки куда не просят ни к чему.
На ужин я переоделась в домашнее платье архипелага. Не собираюсь давиться в корсете дома!
Судя по тому, как вытаращилась Лайса при моем появлении, подобных вольностей юные девушки себе обычно не позволяли.
– Огиль, ты еще не успел познакомиться с нашей гостьей, – грузно приподнялся папенька. – Это твоя сводная сестра, Маранни.
Надо же, все-таки запомнил!
– Приветствую, отец, танна Лайса, танари Хильда. Счастлива познакомиться, тан Огиль, – прочирикала я, вновь заученно приседая.
На репетиции правильного наклона корпуса и положения ног ушло почти все наше плавание. Не хотелось ударить в грязь лицом перед мачехой. А перед инициацией было не до повторения материковых манер.
– Сестра? – нахмурился подросток.
В отличие от шебутной Хильды, парень в прошлой жизни предпочитал держаться от меня подальше. Не дразнил, но и не общался. Делал вид, что меня не существует.
Подход, который я всячески поддерживаю и в этот раз.
– Ошибки молодости. Подрастешь, поймешь, —пробурчал йор Вальд.
– Не советую подобным образом отзываться о матушке,– отчеканила ледяным тоном, устраиваясь за столом и раскладывая на коленях хрустящую от крахмала салфетку. – Брак был освящен в храме, тому есть свидетели. Вы пребывали в здравом уме, никто вас не принуждал.
– Милая, это неподходящая тема для обсуждения за столом, – свистящим шепотом напомнила Лайса, а лица подростков нескрываемо оживились.
Кому в нежном возрасте не хотелось хоть краешком заглянуть во взрослую жизнь? Все эти кипящие страсти и интриги… Это с возрастом понимаешь, что лучше было бы не лезть и ничего интересного там нет.
– Конечно. До тех пор, пока тан Вальд выбирает выражения, я не стану поднимать этот вопрос, – чинно потупилась и опустила ложку в суп-пюре. Судя по пряному аромату, грибной.
Кормили в особняке всегда отменно. Даже непрошеных гостей. Тут не поспоришь.
Папенька покрылся пятнами от моего вольного тона, но ввязываться в разборку не стал. Чуял за собой вину и понимал, что убедить меня в своей праведности будет сложновато.
Это на материке даже храмы воспринимали подобные финты с пониманием, мол, побывал у дикарей, поддался их животному очарованию, с кем не бывает. Крупное пожертвование, выправленный документ – и вот йор Вальд уже свободный птиц, волен жениться, на ком вздумается.
Причем матушку о том даже не соизволили известить.
А уж про обывателей вовсе молчу. Те бы не осудили, соврати посол принцессу архипелага вообще без бракосочетания. Еще и похвалили бы: «Какой очаровательный молодой человек, ни одна дева не устоит!»До тех пор, пока речь не идет об их собственных дочерях, аристократия удивительно всепрощающа.
– И надолго она к нам? – продолжал допытываться Огиль.
– Лет на пять, не более, – ответила я, не дожидаясь пока папенька откроет рот. – Не переживайте, надолго не стесню. Мне только академию закончить, дальше как-нибудь сама.
Как раз совершеннолетней стану. На последнем курсе можно будет вовсе съехать, квартирку подыскать.
Это на Сомираве мой сертификат об инициации —гарантия самостоятельности. А на материке мне ни поселиться одной не позволят, ни нанять слуг, ни оформить покупку недвижимости, даже визит к модистке не оплатить. Ничегошеньки.
Незаконно – и все тут. До восемнадцати жди.
– Ты собираешься поступать? – парень смерил меня скептическим взглядом. – На кого?
  
В голосе Огиля звучало сочувствие.
В его представлении я не иначе как сошла с ума, что оставила уютный родной архипелаг и собираюсь добровольно нырнуть в пучину презрения и унижения, уготованную выходцам с островов.
– Я разве не говорила? Во мне проснулся дар некромантии.